18+

Новые горизонты наук: Порнографические исследования

В печатном виде статья вышла в журнале  Russian Gap №2. Прочитать подробности и заказать журнал >>>

 

Утро. Обычное открытие научной конференции в одном из университетов  Лондона. В аудитории около четырех десятков исследователей. «Нас здесь  не так много, так что давайте представимся. Назовите ваше имя, университет и тему исследований», — говорит ведущий и тут же добавляет: «Ах да, не забудьте добавить, как вас называть – “он” или “она”».  Такой просьбой здесь вряд ли кого удивишь. В комнате собрались исследователи сексуальных культур. Рефлексия гендерной и сексуальной идентичности –  их хлеб, неотъемлемая часть профессии.

Признание, что вы — «исследователь порнографии», может вызвать самые непредсказуемые реакции у ваших друзей и коллег.

Скорее всего, сначала они решат, что вы пошутили. Дальше недоверие сменится завистью, мол, «хорошо вы устроились», и предположением, что главная цель таких исследований – это получить право смотреть откровенные сцены в университетской библиотеке, прикрывая свой низменный интерес красивыми отговорками типа “я провожу контент-анализ”. Если вам повезет, то волна недоверия и зависти сменится любопытством — и тогда ваш собеседник захочет узнать, зачем нужно исследовать порнографию и «что там, собственно, изучать».

Лидер траффика и объект критики

Между тем, порнография занимает достаточно уникальное положение как объект исследования. Вряд ли есть еще область, которая, с одной стороны, занимает такое значимое место в ежедневной жизни людей, а с другой — привлекает столь мало внимания ученых. Этот диссонанс стал особенно заметен с момента появления интернета.

Даже такой эксперт, как президент России Владимир Путин, отметил в свое время, что половина материалов в интернете – это порнография.

С точностью цифр российского лидера можно поспорить, однако статистика действительно впечатляет. Количество ежемесячных посещений порно-сайтов исчисляется сотнями миллиардов. Если, например, на обычных сайтах люди проводя, в среднем, по 3-6 минут, то среднее время посещения порно-сайта — от 15 до 20 минут.

Попытки изучать порнографию, конечно, существовали давно. Однако в контексте социальных наук преобладали исследования, рассматривавшие порнографию как негативное явление. Так, к примеру, исследования в русле феминистских теорий традиционно критиковали порнографию как область доминирования мужских взглядов, которые рассматривают женщину исключительно как сексуальный объект. Многие исследования выделяли не только опасность порнографии для детей, но и ее вред для взрослых. Часто научные проекты носили морализаторский характер. Порнография воспринималась как нечто деструктивное и низкое. Даже юристы изучали порнографию исключительно с целью понять, где проходит граница между эротикой и порно с точки зрения буквы закона. То есть исследования относились к порнографии прежде всего как к объекту потенциального запрета, требующему новых механизмов регуляции.

Выход на академическое поле

Перелом наступил совсем недавно. В 2005 году в свет вышла антология «Исследования порно». Ее редактор, профессор Линда Уильямс,  исследователь кинематографа, автор известной книги о жестком порно, поставила более амбициозную задачу, чем просто собрать статьи о порнографии. Цель антологии  — определение и формирование исследовательского поля дисциплины «Porn studies». По словам Уильямс, академическое поле – это отрасль знаний, которая признана университетами, академическими журналами и отражена в структуре учебных программ. При этом цель дисциплины – сделать порнографию легитимным объектом анализа и обсуждения. Иными словами, вывести ее из тени непристойности на сцену, где она может находиться наряду с другими аспектами человеческой жизни (полную версию программной статьи Уильямс на русском языке можно прочитать в специальном выпуске журнала «Логос» посвященному Porn Studies) .

Спустя почти десять лет проект, начатый Уильямс, достиг нового рубежа. Одно из ведущих научных издательств приняло решение об издании рецензируемого журнала “Porn studies”. Его выход стал одним из самых обсуждаемых событий на конференции «Сексуальных культур», рассказом о которой открылась эта статья. Среди задач журнала редакторы выделяют разработку методов и теорий для анализа порнографии, изучение роли технологий и истории порнографии, ее новых жанров и эстетики, структуры институтов и индустрий, которые связаны с порно.

IMG_4458

Связь порнографии с погодой

Развитие технологий меняет не только порнографию, но и предоставляет новые возможности для ее исследования. Анализы больших массивов данных позволяют отслеживать динамику потребления порнографии по странам, временам суток и временам года, помогая лучше узнать национальные порно-вкусы, а также понять, какие события в жизни людей приводят к скачкам в потреблении или резкому падению интереса к откровенному контенту.

К примеру, всего за несколько кликов вы можете сравнить, кто активнее смотрит порно в дни государственной независимости: жители России, США или Израиля; а также узнать, как проигрыш в важном футбольном матче влияет на порно-предпочтения обитателей проигравшего региона.

Отдельно можно изучать связь между порно-вкусами и погодными условиями, что может быть особенно актуально для жителей Великобритании.

Среди исследований порнографии стоит особенно выделить три направления, идущие против традиционных критических течений и голосов осуждения. Первое рассматривает порнографию как пространство свободы, стремящееся создать альтернативные реальности вопреки авторитарным механизмам власти, которые хотят контролировать не только наши мысли, но и наши тела.

Свобода политическая и свобода социальная невозможны без достижения свободы в интимном пространстве.

Поэтому цель исследований– это деконструкция технологий контроля, критический анализ понимания того, что называется «нормой».

11853823_10153443405773329_2126599232_n

Второе направление выступает против рассмотрения порнографии как сферы исключительно эксплуатации женского тела. Здесь анализ порно фокусируется на разнообразии проявлений сексуальной энергии и многоцветии палитры сексуальных идентичностей. Сексуальные роли в данном контексте являются не предписанием общества, а результатом переговорного процесса, в рамках которого каждый определяет свое место, находит собственное «Я» согласно своим желаниям.

И наконец третье направление рассматривает порнографию как пространство фантазий. Предметом исследования становится человеческое воображение, а интернет рассматривается как пространство, где возникают новые жанры и новые категории порнографии.

Интернет размывает границы между потребителями и создателями.

Так, к примеру, любительская порнография дает каждому возможность поделиться своей фантазией и бросает вызов традиционным порно-индустриям.

Чтобы изучать, не обязательно любить

Вместе с тем Линда Уильямс предупреждает, что не стоит впадать из крайности резкой критики порнографии в крайность обратную. Хотя порнография очень часто и стоит в авангарде технологических инноваций и социальных изменений, она не обязательно является двигателем прогресса. От дисциплины порнографических исследований требуется умерить научное возбуждение и сохранить трезвость взгляда. Уильямс пишет: «Чтобы быть исследователем порнографии, нет необходимости любить этот жанр. Нужно знать его – его долгую историю, различные способы теоретизации этого феномена и многочисленные формы критики».

Подобный подход особенно важен с учетом того, что новая дисциплина по-прежнему ведет борьбу за свое существование. Далеко не все научные издательства готовы публиковать исследования о порнографии, а статьи на эту тему в резюме ученого далеко не всегда способствуют продвижению карьеры. Исследователям нужно также найти правильные подходы к преподаванию подобных тем — так, чтобы ажиотаж студентов, связанный с характером дискуссии, не мешал вести серьезный разговор.

Какое порно запрещено в Британии?

Последняя лондонская конференция «Сексуальных культур» прошла под лозунгом «Академия встречает активистов». Среди аудитории были не только профессора и студенты, но и представители секс-индустрий, различных творческих профессий, сотрудники правозащитных организаций.  Исследователи говорили о том,  что они часто бродят в дебрях собственной терминологии, слишком озабочены проблемами публикаций в журналах, а порой и просто оторваны от действительности. Одна из выступавших возмущалась абсурдом того, что очень часто «исследователи порно не смотрят порно».

Вместе с тем, пожалуй, главный вопрос – это как  найти границу между научностью дисциплины и ее значением для решения конкретных проблем, стоящих на повестке дня во многих странах и культурах. Конференция обсуждала не только теорию, но поднимала такие вопросы, как защита прав секс-работников, роль социальных медиа сексуальном образовании детей, поддержка людей с редкими сексуальными идентичностями, государственная цензура порнографии.

Одним из наиболее ярких стало выступление Итциар Урутиа, профессиональной доминатрикс, владелицы независимой студии, снимающей альтернативное порно. Урутиа говорила о новых запретах британских властей в области производства фильмов, связанных с тематикой женского доминирования («Фемдом»).

Согласно новым правилам, в Великобритании запрещено производить порнографию в таких категориях как «фейситинг» (буквально «сидение на лице») или «женский струйный оргазм».

По словам доминатрикс, подобное ограничение наносит удар не только по индустрии, но и по свободе женщин демонстрировать альтернативные женские сексуальности и бросать вызов традиционной системе ролей, в рамках которой доминируют мужчины. Активисты женского доминирования уже провели демонстрацию у британского парламента. Они сравнивают свою борьбу с движением за отмену поправки 28, которая в свое время запрещала пропаганду гомосексуализма в Великобритании. Впрочем, пока что новые запреты остаются в силе, а производители альтернативной порнографии в жанре Фемдом несут убытки.

Основательница дисциплины Линда Уильямс пишет:

Худшее, что может случиться с порнографией, — это что она станет банальной.

Быть может, порнографические исследования позволят нам избежать банальности не только на сайтах с грифом «для взрослых», но и в повседневной жизни, где мы сами будем выбирать роли, жанры и классификации своего существования.

Текст: Григорий Асмолов