Люди

Елена Судакова: «Эйзенштейн был известен на западе как супер-экспериментальный режиссер»

17 февраля 2016 года в галерее GRAD на Little Portland Street открывается выставка «Unexpected Eisenstein». Russаin Gap удалось поговорить с Еленой Судаковой — директором галереи и одним из кураторов этого проекта.

Что же неожиданного ждет зрителя на выставке «Неожиданный Эйзенштейн»?

Неожиданной, на самом деле, является его связь с Британией и то, насколько сильно британская культура визуально и литературно его сформировала. Это не то, что лежит на поверхности, и именно под этим углом мы попытались подать выставку. Хотя понятно, что любая культура может претендовать на такое же влияние. Честно говоря, мы ожидаем, что после этого Америка, Мексика или Япония сделают такой же проект. Эйзенштейна, на самом деле, интересовало всё.

Эйзенштейн – культовый режиссер, но на многих его работах лежит печать советской идеологии…

Он навяз у нас в зубах как человек, который был орудием пропаганды. В общем-то это была его трагедия в известном смысле. Это же большой вопрос: верил он или не верил? Насколько близки были его связи со Сталиным, и мог бы он без Сталина достичь таких высот? Эйзенштейн был космополитом, в хорошем смысле этого слова. Он впитывал в себя все влияния мировой культуры. Все, что попадалось ему на глаза, он так или иначе перерабатывал, и любой материал в его руках совершенно неожиданно выходил на новый уровень.

Eisenstein's sketch for Sherlock Holmes costume (© Alexei Bakrushin Central Theatre Museum, Моscow)​​

Eisenstein’s sketch for Sherlock Holmes costume (© Alexei Bakrushin Central Theatre Museum, Моscow)​​

Но вы в своем проекте пытаетесь рассказать о его связи именно с Британией?

Эйзенштейн настолько необъятный, что сложно остановиться на чем-то одном, на самом деле. Его связь с Мексикой, например, всеми изучена вдоль и поперек. К ней даже какой-то нездоровый интерес есть, а мы пытаемся раскрыть совершенно неизвестный британский дискурс.

Насколько я знаю, сохранилось очень много графических работ режиссера, они будут представлены на экспозиции?

Да, Эйзенштейн оставил после себя огромное количество рисунков. Его архив насчитывает около 15 000 работ. На выставке также будут фотографии, фильмы Эйзенштейна и кинематографические работы тех, на кого он повлиял. Эйзенштейн, между прочим, оказал достаточно сильное влияние на европейскую киноиндустрию.

И когда же началось это влияние?

Условно, до того момента, как он сделал «Броненосец Потемкин», он весь накопленный материал аккумулировал, впитывал и перерабатывал. Дальше, как только вышел «Потемкин», Эйзенштейн стал известен на западе как такой супер-экспериментальный режиссер. И с тех пор он продолжал оказывать большое влияние на мировой кинематограф.

Работы Эйзенштейна уже не раз были задействованы в различных выставочных проектах. Вы нашли какой-то новый ракурс?

Надо сказать, что многие площадки показывали работы Эйзенштейна под стеклом и в рамке. Мы пошли по принципиально другому пути, потому что рисунки — лишь третья часть всего его творческого наследия. Первая –  его фильмы, вторая – мемуары, эссе и теоретические работы. И третья часть —  рисунки, которые, на самом деле, являлись продолжением дневников и часто замещали их. Он очень часто просто визуализировал свои мысли.

Eisenstein sketch for Lady Utterword costume in ‘Heartbreak House’. (© Russian State Archive of Literature and Art, Moscow)

Eisenstein sketch for Lady Utterword costume in ‘Heartbreak House’. (© Russian State Archive of Literature and Art, Moscow)

Кто является партнерами этого проекта, ведь привезти в Лондон такое большое количество архивного материала не так просто?

Интересный момент, что один из партнеров этой выставки — Российский государственный архив литературы и искусства рассказал о том, что этот год у них рекордный по количеству запросов на работы Эйзенштейна. То есть тема очень актуальна.

4-2

Если говорить о нашем проекте, то он начался два года назад с предложения Kino Klassika Foundation, а точнее Джастин Ваддель и Иана Кристи – известного исследователя, специалиста по восточноевропейскому кинематографу и профессора в Birkbeck College. Этот фонд занимается историей и восстановлением советского кино. Соответственно, Джастин и Иан пришли к нам с идеей показать рисунки Эйзенштейна. Изначально партнером должно было стать издательство Thames & Hudson, которое собиралось выпустить большой альбом этих иллюстраций со статьей Наума Клеймана — ведущего специалиста по Эйзенштейну в России. Иан Кристи взял на себя роль редактора этого альбома. Так сложилось, что выставку мы открываем через две недели, а книга выходит только в конце этого года, замыкая широкий круг культурных проектов, посвященных Эйзенштейну. Одним из таких проектов, где GRAD и Kino Klassika являются партнерами, станет двухдневный симпозиум в Институте искусств Курто (Courtauld Institute of Art) в апреле этого года. Он также будет посвящен творчеству Эйзенштейна.

Получается, что проект создавался не один год. Претерпел ли он какие-то изменения за это время?

Содержание проекта, конечно же, сильно менялось в течение этих двух лет. Иан – теоретик кино, а я – историк искусства и всегда отталкиваюсь не от теории, а от изображения. Для меня связующим звеном между множеством рисунков оказалась именно Англия. Я отбирала изображения, а Иан занимался поиском исторического контента для выставки. Это был крайне продуктивный творческий диалог. Такая документальная подача эскизов Эйзенштейна является наиболее правильной, как мне кажется. Мы с Ианом хотим открыть главу, которую еще никто никогда не показывал.

Что именно связывает творчество Эйзенштейна с Англией? Были ли какие-то прецеденты работы британских деятелей искусства с его материалом?

Да, конечно. В экспозицию вошла радиопьеса «Александр Невский», которая была записана в Англии в 1941 году. Она сделана по мотивам фильма Эйзенштейна, вышедшего за три года до этого. Крайне редкий прецедент: запись пьесы на английском языке по советскому фильму, к тому же — с музыкальным сопровождением Прокофьева. Еще один интересный момент: рисунки к нереализованному фильму о сватовстве Ивана Грозного к Елизавете I.

Елизавета Первая и посол Непея (© Russian State Archive of Literature and Art, Moscow)

Елизавета I и посол Непея (© Russian State Archive of Literature and Art, Moscow)

Эйзенштейн, к сожалению, не смог снять продолжение знаменитого фильма «Иван Грозный», где как раз должны были быть сцены с английской королевой. К слову, предполагалось, что ее будет играть актер Михаил Ромм. Эйзенштейн визуализировал это историческое событие в рисунках и, возможно, стал первым, кто это сделал.  Об этом мало кто знает, и нам кажется важным раскрыть эти многовековые культурные связи.

Изменилось ли ваше отношение к Эйзенштейну за то время, что вы работали над этим проектом?

Надо сказать, что я не понимала, до какой степени он многогранен. Все, чем населен наш мир, и все события, в нем происходящие, для Эйзенштейна были неразрывно связаны между собой.  Он, например, хотел сделать некую сферическую книгу,  где были бы видны «гиперссылки»: одна ссылка шла бы за другой, но все они были бы открыты. Можно сказать, что он предвосхитил интернет. Эйзенштейн был пионером во всем. Например, уже в сороковые годы он писал о стереокино, прекрасно понимая, по какому пути пойдет развитие кинематографа.

Будет ли выставочный проект «Unexpected Eisenstein» сопровождаться какой-либо образовательной программой?

Да, параллельно с выставкой мы организуем цикл лекций, посвященных развитию советского кино с 1910-х годов до перестройки, которые будут читать ведущие британские специалисты по истории кинематографа. Программа очень обширная, и каждый найдет в ней то, что ему интересно.

Текст: Наталья Тарасова