Ирина Хакамада: «Я стала лидером от отчаяния»

Анна Чернова 22 марта 2017

Ирина Хакамада рассказала о своей работе в российской политике, а также о том, как стать лидером, добиться успеха во времена турбулентности и почему нужно развивать в себе гуманитарное мышление. Выступление прошло во вторник в лондонском университете King’s College.

Бороться не за власть, а за людей

10 лет назад я ушла из политики. Моё имя гремело, я вошла в число 100 самых известных женщин мира по версии журнала Times, была номинантом нобелевской премии, и вдруг раз – после президентской кампании в 2004 году я резко ухожу. Поскольку я была в оппозиции к Владимиру Путину, после этого меня стали сторониться все чиновники, все друзья. Про меня забыла пресса от испуга, и даже малый бизнес не захотел мне сдавать офисы в аренду. И в этой тишине я осталась наедине сама с собой. Все решили, что мне конец. А я решила не спешить.

Так, прежде чем сделать блестящую карьеру, год я лежала, смотрела в потолок. Затем я стала писать роман про Норд Ост, и так он меня увлёк, что я забыла про все свои печали, что мне никто не звонит, что я никому не нужна со всей свой известностью и рейтингами. Это закон вселенной: как только человек становится равнодушным к своим несчастьям и подсаживается на другой поток энергии, более конструктивный и позитивный, ему начинает удача падать в руки. Если вы забываете о всех стереотипах общества и делаете то, что вам по душе, не думая ни о деньгах, ни об успехе, а только о себе любимом, Господь Бог вам помогает.

Через год мне позвонили и попросили выступить перед аудиторией и рассказать об успехе. Тогда я поняла, что кончилось время, когда нужно бороться за власть. Наступило время, когда нужно бороться за людей.

Всю жизнь мне никто не помогал

Я – воинствующий индивидуалист. Может быть, поэтому мне так легко в сегодняшнем времени. Всю жизнь мне никто не помогал, я выкручивалась сама и добивалась того, чего хотела. Я – наполовину японка. Хотя я родилась в России и не знаю японского языка, но генетика есть генетика. И чем жестче обстоятельства, тем сильнее работает восточная кровь моего отца. В 35 лет я поняла, что мое место в политике. Я решила, что хватит уже консультировать депутатов, которые приходят спрашивать, чем фьючерсы отличаются от форвардов и что такое хеджирование, собираясь писать законы о бирже и не будучи образованными.

Как восточный человек, я не стала думать, что это невозможно, я пошла искать деньги на выборы. Мой муж не дал мне денег, сказал: «Ира, запомни мои слова: ты никогда не будешь политиком в России. С такой рожей политиком не становятся, твою фамилию не произнесёт ни один человек из провинции, отчество не произнесет никогда и никто. Поэтому забудь, сиди и не дергайся. Тебе 35 лет, ты достигла вершины, ты работаешь на бирже, ты больше ничего не умеешь». Это была обида страшная, но сыграла моя восточная генетика. Я сказала ему: «Дорогой, может быть, ты и прав». И пошла за деньгами к бандитам. И я победила. А муж, кстати, втайне от меня дал денег другому кандидату на выборах, но тот всё проиграл.

После этого я поняла, что я – лидер. И меня полюбил весь мир: штаты, Европа. Меня включили в члены Давосского форума. Меня таскали на руках и говорили Биллу Клинтону: «Вот – наше будущее!» Клинтон дико заржал и сказал: «Наконец-то я увидел будущее России».

Все депутаты меня возненавидели. Жириновский орал мне в спину: «Хакамада! Депутат-бомж! Что здесь делают японцы? Пусть они едут обратно в Японию!» И тогда я вспомнила буддистов, вспомнила своего отца-самурая, как он себя вел, когда мама кричала. Он, например, селедку жарит, вонь на всю квартиру, мама кричит, а тот сидит тихо и ест. В какой-то момент, когда Жириновский опять разорался за спиной своих охранников, я развернулась и сказала: «Вова, ты влюбился? Так и скажи». И он исчез, растворился как булгаковский кот. Когда мужчина постоянно задирает женщин, это значит, что он их боится, поверьте мне. И даже когда были дебаты, и мы бились вусмерть, мы выходили после дебатов и шли вместе пить кофе, и он мне говорил: «Я тебя уважаю, только не будет никакого либерализма в России. Ты такая искренняя, романтичная, Ир, но тебе делать здесь нечего. Ничего у тебя не выйдет».

Кто такой лидер?

Сегодня лидер – это тот, кто умеет учиться по жизни. Лидер – это тот, кто берет личную ответственность, рискует и действует. У лидера нет времени обрабатывать дикое количество информации, он развивает своё воображение и собирает информацию в процессе жизни от людей. Современный топ-менеджер должен уметь одинаково хорошо общаться с министрами, с королевами, с президентом, с инженерами, с уборщиками и таксистами.

Я стала лидером от отчаяния. До этого я была очень тихая, незаметная, косноязычная, друзей не имела, себя ненавидела. Меня всю жизнь клевали в России и называли «китаезой», «японезой». Я считала, что я страшная, мальчики за мной не ухаживали. Потом я дошла до отчаянья. В 12 лет я хотела покончить жизнь самоубийством. И когда я опустилась на дно своего сознания и поняла, что мне жизнь не мила, я вынырнула обратно. Как и все замкнутые дети, я очень много читала, в 14 лет я перечитала всего Чехова, Толстого и Достоевского. Я сказала себе: я, как Чехов, выжму раба из себя по капле. И выжимала с 15 до 35 лет. Сейчас можно быстрее, сейчас есть лекции и все материалы. Главное – много читать и над собой работать.

Мир стал глобальным, и если вы не понимаете, куда он движется, и не интересуетесь, куда движется ваша собственная страна, а уперлись только в ту отрасль, которая вас интересует, сегодня у вас ничего не выйдет. Необходимо расширить сознание, увидеть картинку в целом практически подсознательно, не анализируя ее с помощью статей. Поэтому японцы очень часто на позицию топ-менеджера в автомобильных компаниях берут историков и филологов. Управлять железками легко, а видение нужно закладывать как можно раньше, лучше до 25 лет. Только воображение есть мостик к подсознанию. Как развивать воображение? Читать литературу, ходить в театр, смотреть художественные фильмы.

Что такое счастье и успех

До 30 лет счастье – это быть профессионалом. Поэтому вначале нужно пахать, чтобы наработать ответственность и профессионализм. После 30 лет можно искать счастье. Моя формула успеха следующая: делай то, что тебе нравится; делай профессионально, чтобы ты мог не думать о деньгах; старайся окружать себя людьми, которые тебе нравятся; старайся понравиться только тем, кто тебе нравится.

В мою формулу счастья любовь не входит. Я очень дорожу своей жизнью, и я никогда и ни за что не отдам власть над своей жизнью другому человеку. Он может изменить, разлюбить, умереть, а дальше что? Поэтому мужчина в моей модели – это пятый примыкающий пункт. Я спокойно проживу без него, потому что главное удовольствие я ловлю от себя и своей жизни.

Жить в России: тяжело, но нравится

В России очень тяжело жить, но мне нравится эта борьба. Я – хозяйка в своей стране, пусть даже оппозиционная, в меньшинстве. Но я отсюда просто так не уйду, и никто меня не заставит покинуть свою собственную страну.

Любое общество имеет три стадии развития: турбулентность, статика и динамика. Статика – это стабильно хорошо работающие институты, как в Европе, где долгие годы ничего не меняется. По крайней мере, так было раньше, сейчас тренд поменялся. Динамика – это развитие, когда институты дают качественный скачок после периода хорошо работающей стабильности, как Китай, США, Норвегия и Япония.

Турбулентность – это период, когда старые институты разрушились, а новые ещё не выросли. Это все постсоветские страны, в том числе Россия, и новые рыночные экономики Латинской Америки.

В России демократические и рыночные институты еще не успели дорасти, как их начали сворачивать в обратную сторону. Поскольку полностью вернуться в прошлое невозможно, приходится изображать что-то исковерканное, из чего вылезла эта концепция особого пути. А все оттого, что мы ничего до конца не доводим. Не было бы никакого особого пути, если бы мы хоть какую-нибудь практику довели до конца.

В России никто не умеет общаться, заводить контакты, знакомиться, себя презентовать. Русского человека вычислить в Лондоне очень легко по напряженному взгляду. Мы по природе своей очень агрессивные, все время в оборонительной позиции. Поэтому коммуникация очень сложная, и все упирают на профессионализм. А нужно уметь чувствовать людей.

В России все перекладывают ответственность, с самых верхов это идёт вниз. Среди чиновников никто не виноват, президент держит премьер-министра для того, чтобы переложить вину на очередного премьера, которого можно сменить. Никто не уходит в отставку, если что – выгоняют какого-нибудь министра-шестерку.

Турбулентность, которая нас всех ждет

Начиная со Второй Мировой войны и вплоть до середины 60-х был бесконечный спад, с 60-х почти до сегодняшних времен был долгий подъем и рост экономики. Следующий тренд будет длиться от 15 до 30 лет – турбулентность. Мировые институты будут разрушаться, а взамен им все это время не будут создаваться новые крепкие институты. В течение ближайших лет невозможно будет определить ни одного доминирующего тренда.

Если в условиях статичных институтов на первый план выходят личная ответственность, искусство общения и профессионализм, то в нестабильные времена нужно двигаться постепенно, маленькими шажками, но непрерывно, наблюдая за изменениями вокруг. Необходимо сократить риски, стараться как можно меньше брать кредитов. Лидер в турбулентное время развивает свои коммуникативные навыки, умеет анализировать ситуацию вокруг и доверять своей интуиции.

Вы не будете знать, куда вкладывать деньги, что является самым успешным активом, как будут двигаться валюты, как будут меняться границы – ничего предсказать будет невозможно. Это называется Эпохой Большого Хаоса, это настолько глобальная взаимосвязь всех явлений, что даже взмах крыла бабочки может породить 9-й вал.

Именно поэтому Брекзит не был предсказан даже теми, кто его инициировал. Капитал стал фиктивным, все надежды – на криптовалюту, традиционные активы уже никому не нужны. Брекзит не такой страшный, как кажется. По большому счёту, мало что поменялось. Рынок есть рынок, он свои проблемы решит. Как Англия с Америкой договаривались, так и будут дальше договариваться, а Европа всегда была сбоку.

Записала Анна Чернова, фото автора