Полезно

«Вместе колоться приятнее!» Как в Германии работают комнаты для легального употребления наркотиков

Германия одной из первых стран в мире открыла комнаты для наркозависимых и сняла с них клеймо преступников. Пока в большинстве европейских государств, в том числе в Англии, ведутся дебаты об эффективности метода, в Германии число смертей от наркотиков упало вдвое. ZIMA побывала в одной из таких комнат в Гамбурге и поговорила с ее создателем и посетителями.

Первая в Германии «комната наркомана»

Олегу сорок лет. Из них последние пятнадцать он употребляет наркотики: сначала кокаин, потом перешел на героин. Его история типична: в 1996 году перебрался в Германию из Сибири как поздний переселенец, обзавелся семьей, родилось двое детей. В социальном плане все благополучно: немецкое гражданство, постоянная работа электриком. На родине остались родители, которых он навещает раз в год. В первые годы после переезда было сложно найти себя: «Не вписываемся мы в немецкое общество, хоть и корни у нас одни. Пытаемся в наркотиках найти выход. Это, конечно, плохо заканчивается, но сначала об этом никто не думает. Кто посильнее, тот только пьет или курит, а слабые, как я, начинают колоться».

Последние восемь лет Олег регулярно посещает неприметную двухэтажную постройку без вывески на окраине одного из парков в Гамбурге. Мимо здания неспешно проходят мамы с колясками, на газоне пенсионеры выгуливают собак. В нескольких десятках метров — школа и детский сад. В 1994 году это место прогремело на всю страну: в здании обустроили первую в Германии «комнату здоровья», где разрешалось легально принимать запрещенные наркотики. При комнате работали медики, которые обучали «пациентов» снижению рисков, а сами наркозависимые не опасались прихода полиции и штрафов за хранение.

Жители района негодовали. Картина для них была ясна: тихий и спокойный уголок парка рисковал превратиться в официальный притон, дети по дороге в школу и детский сад должны пробираться сквозь толпу наркоманов, а квартирам в близлежащих домах угрожает взлом. Атмосфера была накалена до предела. Устроители проекта получили анонимное письмо с угрозой взорвать рядом со зданием бомбу. Местных жителей поддержала вся городская общественность. В прессе появились сообщения, жестко критикующие гамбургский сенат, который «устраивает притоны для наркоманов и предоставляет им героин за государственный счет».

«Люди думали, что наше заведение —  это проблема. На самом деле проблемы возникли еще тогда, когда нас не было», — говорит Урс Котнер (Urs Köthner), директор первой в Германии «комнаты здоровья» под названием «Абригадо».

Как боролись с наркотиками раньше

Котнер — социальный терапевт и специалист по оказанию помощи при зависимости. Последние двадцать лет он занимается наркополитикой и застал времена, когда ситуация была совершенно удручающей. До середины 80-х годов в Германии наркотики были полностью запрещены. Наркоманов репрессировали и принудительно лечили. Тот, кому не удавалось удержаться, получал справку с диагнозом «не поддается лечению». С этого момента у него было два пути: закрытая психиатрическая лечебница или тюрьма. Круг замыкался. К нелегальному положению, постоянному страху ареста, общественной изоляции примешивались борьба за существование и прием “паленых” наркотиков в условиях полной антисанитарии.

Однако репрессии не приносили результата. На вокзалах и площадях городов можно было ежедневно наблюдать сцены из жизни наркодилеров и их клиентов. Статистика заражения гепатитом выросла до опасных значений.

«Терапия вместо наказания»

Тогда же стало известно о ВИЧ и способах его передачи. Стало понятно, что обстановка выходит из-под контроля. Все это привело к переосмыслению ситуации, и в обществе заговорили о том, что было бы неплохо  перенести потребление «тяжелых» наркотиков с улицы туда, где это не так заметно и есть минимальные санитарные условия. По идее выиграть от этого должны как сами наркоманы, так и остальные члены общества, которые больше не будут сталкиваться с ними на улице.

Так в 90-е Германия сделала первые шаги к принятию наркозависимости: заработала программа обмена шприцов, открылись первые «комнаты здоровья» и ночлежки, введена заместительная терапия. В массы стал активно внедряться лозунг «Терапия вместо наказания». Однако было бы наивно полагать, что проблемы исчезли. Все эти меры существовали хоть и официально, однако в серой законодательной зоне. Правовая ситуация была парадоксальной: приобретение, передача, хранение и потребление «тяжелых» наркотиков запрещены и подвергаются уголовному преследованию, а «комнаты здоровья» и потребление в них нелегальных веществ — нет. Учреждения работали на грани законности и беззакония.

Немцам потребовалось еще несколько лет, чтобы признать: здоровье людей – более высокая ценность, чем уголовное законодательство. Так прагматизм возобладал над догмами права, и прием наркотиков перестал считаться преступлением.

В 2000 году Гамбург стал первой землей Германии, где «комнаты употребления наркотиков», как их официально назвали, были полностью узаконены.

Но тут в дело вмешалась ООН. В организации новый закон осудили и заявили, что страна идет по пути легализации наркотиков. Однако Германия проявила твердость: закон, разрешающий «организацию учреждения, в стенах которого наркозависимые получают возможность употреблять принесенные с собой, не прописанные врачом наркотические вещества», все же вступил в силу. Примеру Гамбурга последовали пять земель — Берлин, Гессен, Нижняя Саксония, Северный Рейн — Вестфалия и Саар, где работают 23 комнаты. В других землях их организация и сегодня запрещена.

Наркотики выдают всем?

Главный миф об этих учреждениях — то, что там выдают наркотики всем желающим. Так думают многие, в том числе и многие немцы. На самом деле наркотики здесь не дают вообще, употреблять можно лишь то, что принес с собой. Где взял — никого не интересует. Передача другим посетителям запрещена, это уже преступление. Вход открыт только для тех, кто уже зависим. Тех же, кто хочет попробовать в первый раз или делает это время от времени, закон запрещает пускать внутрь.

На сайте «Абригадо» написано: «Вместе принимать наркотики приятнее!» Каждый день сотрудники принимают до двухсот человек. У половины из них, как и у Олега, за плечами миграционное прошлое. На территории здания отчетливо слышна русская речь. Даже на двери, ведущей в комнату для приема наркотиков, висит объявление на русском: «Каждый, кто будет замечен за употреблением нелегальных веществ вне территории здания, лишается права посещения на одну неделю». В учреждении работают 22 человека: социальные педагоги, медсестры и практиканты. Двухэтажное здание вмещает три комнаты приема наркотиков на двенадцать человек (для внутривенного введения, курения и экспресс-приема), кухню, столовую, медицинский кабинет, две консультативные комнаты, несколько душевых, прачечную и уголок с одеждой. При входе — стойка регистрации. Впрочем, она здесь чисто формальная и служит только для поддержания порядка очереди. Имя никто не спрашивает, документы — тоже.

Статистика смертности: ни одного случая за 13 лет

Сотрудники выдают клиентам стерильные шприцы, дезинфицирующие салфетки, бинты. Они же оказывают первую помощь или пытаются предотвратить передозировку, а если не получается — вызывают «скорую». Анализ состава наркотиков здесь не делают — закон запрещает, хотя это могло бы уменьшить число критических случаев. Они происходят здесь примерно раз в неделю, но до сегодняшнего дня спасали всех: Котнер говорит не без гордости, что в стенах его заведения не умер ни один человек.

Статистика утверждает, что более четверти (28%) взрослого населения Германии имеет опыт с нелегальными наркотиками. Около 200 тыс. человек регулярно потребляет героин. Котнер скептичен: «Конечно же, реальные цифры гораздо выше. Но я бы вообще не стал разделять алкоголь, табак, психоактивные медикаменты, «легкие» и «тяжелые» наркотики по группам. По сути это все вещества, влияющие на психику. Понятия «легально» и «нелегально» не имеют ничего общего с наукой. Они зависят исключительно от общественной морали и экономики».

Легализовать наркотики или нет?

Котнер и его коллеги по «Абригадо» выступают за легализацию всех наркотических средств по примеру алкоголя и табака. Они считают, что свободная продажа поможет ослабить проблему : «Легализацию часто связывают с потерей контроля. В действительности все наоборот: мы получаем контроль над производством, распространением и торговлей. То, что происходит сегодня в этой сфере — наихудший вариант из всех возможных. Ежегодные расходы на борьбу с наркоманией составляют около 8 млрд евро в год. Эти деньги лучше направить на защиту прав потребителя, несовершеннолетних, профилактику и реальную помощь».

В 2000 году, когда «комнаты употребления наркотиков» были законодательно признаны, статистика показала максимальное число смертей от нелегальных веществ — 2030 случаев. После этого цифры падали и в 2012 году остановились на отметке 944 человека. Котнер считает, что главную роль в этом сыграла легализация «комнат». Она позволила сосредоточиться на конкретной помощи и оперативно действовать в экстренных случаях. Четыре года назад началось медленное повышение уровня смертности. Котнер не скрывает, что проблемы есть, и связывает их с заморозкой финансирования. Средства выделяются  на 20 тыс. посетителей в год, в реальности же их число составляет 50 тыс. Кроме того, в последние годы бюджет был заморожен. Цены на расходные материалы и лекарства постоянно растут, и теперь нет возможности закупать их в том же количестве, что и раньше.

«Давайте посмотрим правде в глаза. Общество, свободное от наркотиков, – это утопия. Так никогда не было и никогда не будет. Причины, по которым люди начинают, всегда одни и те же: переломные моменты в жизни, сложная личная ситуация, потеря работы или близкого человека. Я лично не знаю никого, кто начал бы только из-за удовольствия. Так что глобальная задача должна быть не в том, чтобы заставить всех вести трезвый образ жизни, а в том, чтобы минимизировать риски. Это как раз то, чем мы здесь занимаемся», — говорит Котнер.

У Олега свое мнение: «Не надо ничего легализовывать. Лучше от этого никому точно не станет». Затянувшись сигаретой, добавляет: «Марихуану, пожалуй, можно».