Люди

Владимир Спиваков: “Когда человек помогает, он выходит из круга своего собственного «я»

Пианистка Ольга Егунова расспросила скрипача Владимира Спивакова о том, что такое музыка, как работает маэстро и почему важна благотворительность.

Можно, я начну с вашей цитаты? В одном из интервью вы говорили: “Музыка — мостик между духовным и материальным”. Что вы имели в виду?

Это не я придумал. Анна Ахматова сказала, что музыка — это “единственная связь добра и зла, земных низин и рая”. Это действительно так. Можно вспомнить трактат Ницше “О рождении трагедии из духа музыки”. В студенческие годы я любил философию и много читал на эту тему. Ницше пишет о том, что и аполлоническое и дионисийское начала находятся вроде как в противоположных аспектах, но вместе с тем сосуществуют друг с другом. Так же и в  романе  Д. Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей», который был создан под влиянием идей Ницше, рассказываются о том, что ни одно из этих начал не может возобладать над другим, потому что  у них есть вечное сосуществование. Как говорят французы «Les extrêmes s’attirent» – противоположности сходятся. Так оно и есть.

Что если эта борьба происходит внутри самого человека? Ведь сложно постоянно бороться?

Какому человеку не сложно с самим с собой? Конечно сложно. Побеждает то одно, то другое.

Кем в контексте этого вечного противостояния является музыкант-исполнитель? Может он, подобно Вергилию из “ Божественной комедии»  Данте, сопровождает и направляет?

Конечно я перевожу идеи в язык чувств и эмоций. Потому что эти ноты, черные точки на нотном стане – закодированные человеческие эмоции.

Как их расшифровать?

Здесь возобладает интуитивное начало. Так же, как в трагедии “Моцарт и Сальери”  — Пушкин доказывает, что интуитивное возобладает над рациональным. Сальери мог разъять музыку, как труп, а Моцарт интуитивно создавал гениальные творения. Или возьмем работу В. Кандинского “О  духовном в искусстве”. Он говорит о том, что помимо материального существует нечто бестелесное в искусстве, часто не поддающееся словесному эквиваленту.

При этом на одной интуиции нельзя выстроить ни стиль, ни школу, ни чувство вкуса.

Конечно, существует великая школа и великие примеры. Для того чтобы как-то способности или талант раскрылись, необходимо несколько условий. Во-первых, наличие этих способностей или талантов. Во-вторых, большие примеры. И в-третьих, жизненные препятствия

Нидерландский философ Й. Хейзинга в своем трактате Homo Ludens («Человек играющий») говорит о том, что вся наша жизнь — это игра.

Шекспир еще давно заметил, что вся жизнь — театр, а до него – и древние греки.

Кроме того, в музыке мы используем глагол «играть».  Как не заиграться и не потерять себя?

Это зависит от степени погружения в музыкальное сочинение. Когда-то я выступал с оркестром под управлением великого дирижера Евгения Федоровича Светланова. Это было в Швеции. Во втором отделении концерта Светланов исполнял Вторую симфонию Рахманинова.  Во время выступления отдаешь огромное количество энергии и получаешь обратно еще большее количество энергии от публики. И поэтому творческим людям  после выступления очень сложно ночью заснуть. Так и я после концерта никак не мог заснуть, вдруг позвонил Светланов. Было три часа ночи. «Володя, ты не спишь? Зайди ко мне».  Я пришел, с упоением слушал, как он читал стихи, признавшись, что тоже был под огромным впечатлением от концерта.  И вот что Светланов мне сказал: «Володя, мне иногда кажется, что в меня вселился дух Рахманинова». Я понял это высказывание 30 лет спустя, когда сам продирижировал и записал эту симфонию. Вы настолько вживаетесь в сочинение, что становитесь — не могу сказать, что самим Рахманиновым, — но…

Соавтором?

Да, соавтором. Вы понимаете, что хотел этот человек сделать, и вы становитесь этим человеком – им, и… делаете…
Столько наносного внесли люди в эту музыку, настолько несвойственного характеру самого Рахманинова, что мне пришлось это расчищать так, как расчищают или реставрируют икону.


Как вы погружаетесь в музыкальное произведение?

Я люблю читать письма композиторов, потому что иногда в какой-то строчке вы можете проникнуть в неведомое. Тогда же люди не думали о том, что когда-то будут распечатаны эти письма, писали все, что чувствовали. Это эпистолярное наследие мне очень помогает. Мы заговорили о Рахманинове, и я вспомнил итальянского композитора Отторино Респиги, который захотел оркестровать фортепьянные этюды-картины Рахманинова. По поводу части, которая называется “Похоронный марш”, он написал Рахманинову письмо и спросил его: « Что означают в 14-ой цифре шестнадцатые ноты в альтах?». Рахманинов ему ответил: «Это мелкий, непрестанный и безнадежный дождь». Я даже записал себе в партитуру эти слова.

Много лет существует благотворительный фонд Владимира Спивакова, помогающий одаренным детям.  В Лондоне в январе вы тоже [выступали] в поддержку благотворительного фонда — Gift of Life. Почему благотворительность так важна?

Считаю, что когда человек помогает, он выходит из круга своего собственного «я». Помощь дарит долю внутреннего счастья. Наш фонд помогал трехлетнему мальчику, которому в Бакулевском институте сердечно-сосудистой хирургии делали операцию на открытом сердце. Мальчик был сыном священника, шестым ребенком в семье. 10 дней он висел на волоске от смерти. Помню, мне позвонил Лео Бокерия, знаменитый наш хирург, и сказал: «Володя, мы сделали очень удачную операцию, но сейчас все в руках Господа». И мальчик выжил, стал заниматься музыкой, сейчас поступил в Национальный филармонический оркестр России в альтовую группу. Мой фонд работает не только сам по себе, он помогает многим другим фондам, в частности фонду Чулпан Хаматовой “Подари жизнь”, фонду Евгения Миронова «Артист», фонду Ксении Раппопорт «Дети-бабочки» и многим другим.

Иногда показываем губернаторам важность какого-нибудь действия, например, играем благотворительный концерт по сбору средств для строительства детского хосписа – как было в Омске. После нашего концерта началось строительство хосписа.

Как вдохновить людей поддерживать фонды?

Только собственным примером. К сожалению, у нас в России не существует закона о меценатстве.

Что бы вы пожелали нашим  читателям  в Новом году?

Как известно, это год собаки. Есть такой замечательный польский писатель Януш Вишневский. Среди прочего, у него есть чудесная мысль, которую стоит воспроизвести в печатном виде: «Боже, дай мне быть таким, каким видит меня моя собака».

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: