Люди

Юристы объяснили, что могло стать причиной депортации россиянки Радмилы Хаковой

Журналистка и писательница Радмила Хакова летела в гости из Таиланда во Францию с пересадкой в Лондоне. На обратном пути ее задержали в Хитроу и депортировали обратно в Таиланд. Там Радмила написала пост о том, что полагает, что британские власти поступили с ней так “на почве расизма и под влиянием классовой ненависти”, который стал очень популярным в социальных сетях.

Постом Радмилы уже в первый день поделилось несколько тысяч человек, в том числе пресс-секретарь российского МИД Мария Захарова. “Речь может идти о дискриминации по национальному признаку!” – написала Захарова в своем аккаунте в “Фейсбуке”.

Мы попытались разобраться в том, что случилось, и расспросили подробнее саму Радмилу, а затем обратились за комментарием в юридическую компанию Law Firm Limited (комментарий юристов в конце статьи). 

Что рассказала Радмила

– Как ты оказались в Лондоне?

Я провожу эту зиму в Таиланде, и на выходные 10-11 февраля я летала к друзьям на свадьбу в Марсель. У меня был сложный перелет Самуи – Сингапур – Лондон – Марсель и обратно таким же маршрутом. Это не был рейс в Лондон, это был билет Самуи – Марсель с пересадкой в Лондоне. На пути туда у меня была часовая пересадка в лондонском Хитроу и не было никаких проблем: я прошла по транзитной зоне в другой терминал и оттуда улетела в Марсель. Но на обратном пути мне нужно было ждать 20 часов до следующего рейса и после этого еще лететь 12 часов до Сингапура, то есть 32 часа в дороге. Я стала узнавать, возможно ли это время провести не на жестких креслах в аэропорту, а хотя бы переночевать где-то.

– Ты проверяла перед поездкой, нужна ли тебе виза, чтобы лететь через Лондон?

– Я знала, что могу находиться в аэропорту до 24 часов без визы, если буду оставаться в транзитной зоне. Поэтому я не подавала ни на какие визы заранее. Многие друзья мне написали, что такая практика есть, иногда офицеры на границе дают разрешение на выход в Лондон между стыковочными рейсами. Нужно подойти и сказать, что ты летишь с пересадкой, очень многое зависит от того, как пройдет интервью. Еще я знала, что помогает, если у тебя есть американская виза. У меня была американская виза, и по пути на пересадку я решила попробовать.

– Ты посмотрела визовые требования на сайте gov.uk?

– Я гуглила, смотрела и нашла информацию, что могу находиться в аэропорту, если следующий рейс вылетает не позже чем в полночь на следующий день. Это я видела в интернете, но я не ходила на сайт gov.uk, поскольку не была заинтересована в туристической визе.

– Расскажи по порядку, что произошло в аэропорту.

– Когда я вышла из самолета, впереди был коридор, ведущий на пересадку, а прямо передо мной был паспортный контроль. Я подошла к стеклянной кабинке, в которой офицеры проверяли документы приезжих, и спросила, могу ли я выйти в город переночевать в отеле, и если нет, то куда мне идти, что дальше делать: есть ли в самом аэропорту гостиница, где я могу переночевать. Они посмотрели мою американскую визу, спросили, откуда я, какая цель поездки, есть ли у меня багаж. Я была без багажа, потому что летела на два дня. Попросили меня предъявить билеты на следующий рейс, я показала распечатки. Женщина-пограничник сказала, что ей нужно посоветоваться и ушла.

Я подождала какое-то время в той же зоне. Затем она вернулась и сказала: «Ваш вопрос решается, пройдемте со мной». Я была уверена, что я иду куда-то, где мой вопрос решится, но мы пересекли паспортный контроль. Мы прошли в отдельную комнату, где у меня сняли отпечатки пальцев, осмотрели багаж, забрали все мои вещи.

– Тебе объяснили, что происходит?

– Меня посадили в отдельную комнату со стеклянной перегородкой и сказали, что я могу попросить еду и подушку. Я спросила: «Я что буду здесь ночевать?». На что мне ответили, что ночевать здесь я не могу, поскольку нахожусь на территории Лондона без визы. Вернуться обратно в транзитную зону или переночевать в отеле я тоже не могла. Их ответ был: «Ждите, мы решаем ваш вопрос». Со мной провели два подробных интервью, во время которых мне задавали самые разные вопросы, в том числе про религию (религиозна ли я), про работу, сколько денег у меня на карточках. Спросили, забронировала ли я отель в Лондоне. Спросили у меня, была ли я в Лондоне раньше. Я сначала сказала, что нет, потом поправилась, вспомнив, что на пути в Марсель летела через Лондон. Они очень удивились: «Что?! Была в Лондоне?» Это была моя ошибка, которую они расценили как обман.

– Они поняли, что ты была только в транзитной зоне, не проходила паспортный контроль? 

– На тот момент стало ясно, что мы друг друга плохо понимаем, и мы уже общались через переводчика. Я объяснила, что с точно таким же билетом в пять утра я находилась в транзитной зоне Хитроу сорок минут.

– Что было потом?

– Я думала, что мне придется переночевать в той комнате в аэропорту, так как они меня уже вывели из транзитной зоны сами. Не знаю, насколько намеренно это было сделано. Я легла спать на стульях. Раз в час меня будили и просили подписать разные бумаги: о том, что я понимаю, что не могу находиться на территории Лондона без визы, что я не могу выйти в город и т.д. А в три часа утра мне сказали, что увезут меня в место, где будет кровать, душ и интернет. Поехали? Я говорю, да, поехали. Тогда подпишите здесь. И я подписала.

– Ты понимала, в какое место ты едешь?

– Нет. Я спросила, будут ли там другие люди. Мне сказали, что у меня будет отдельная комната. Я подумала, наверное, у них есть какое-то место, где можно переночевать и даже спросила, сколько это будет стоить. Мне сказали, что нисколько. Я была уже довольно сильно надломлена постоянным принудительным пробуждением и вообще всей ситуацией, так что вместо того, чтобы требовать бесплатного адвоката и переводчика, подписала согласие, но там не было слова ‘prison’. У меня не было даже подозрения, что меня повезут в тюрьму или в какое-то место, из которого я не смогу выйти. Мне объяснили, что это место рядом, и к рейсу меня заберут.

– Когда ты поняла, что тебя везут не в отель?

– Меня посадили в машину, где между мной и водителем была железная перегородка с маленьким окошком. Так я поняла, что меня конвоируют. В машине меня заверили, что место, куда меня везут, ‘lovely’, там очень милые люди. На прямой вопрос, тюрьма ли это, мне ответили, что нет. Сейчас мне кажется, что это было издевательство.

– Ты уверена, что это была именно тюрьма?

– Я до сих пор не знаю точно, куда меня привезли. По телефону они отвечали Unit Sahara, но такой тюрьмы, насколько мне известно, нет. Возможно это внутреннее название корпусов. Может быть, это место называется не тюрьмой, а, например, центр временного заключения нелегальных эмигрантов. (судя по всему, речь идет о Unit Sahara – специальном месте для женщин при центре задержания депортируемых иммигрантов в Колнбруке, недалеко от аэропорта Хитроу – ред.). 

Это место, огороженное высоким забором с колючей проволокой, в которое тебя привозят на машине в сопровождении офицеров. Когда ты проезжаешь через блокпост, за тобой и перед тобой закрываются ворота, машину осматривают, подписывает бумаги, и только после этого открываются вторые ворота. Это место, по которому ты не можешь перемещаться сам без сопровождения сотрудников полиции и которое не можешь покинуть самостоятельно. Поэтому я называю его тюрьмой. Это место, где тебе довольно строго говорят, что и когда делать. Например, мне не разрешили оставить пластырь для ноги, когда забирали личные вещи. Когда я от отчаяния сказала, что, конечно, пластырь – это очень опасно, на меня накричала женщина и сказала: «Это ты нарушила закон. Я буду делать свою работу, а ты будешь делать все как я скажу».

– Тебе дали возможность связаться с родственниками?

– Я проверила почту, ответила на всю рабочую, написала близким, чтобы не волновались, что я некоторое время буду без нормальной связи, выпила чаю и легла спать в пятом часу утра. 

– Затем тебя повезли в аэропорт?

– К рейсу меня забрали офицеры сопровождения. Я думала, что в аэропорту меня отпустят, но нет. Меня привезли с заднего входа, я ждала своего рейса с ними и без вещей. На борт меня тоже конвоировали, мой паспорт отдали старшему бортпроводнику. Во время пересадки в Сингапуре было то же самое: меня досмотрели, сняли отпечатки пальцев, забрали личные вещи и телефон, документы отдали встречавшему меня офицеру.

– До этого ты была как-то особенно одета?

– Я специально опубликовала фотографию в той одежде, в которой я была в тот день. На мне были две толстовки, черный пуховик юникло, джинсы бойфренда, кроссовки Nike и очки. Так мог быть одет кто угодно. Я думаю, что отсутствие идентификации стало одним из признаков, по которым я вызвала подозрения.

Радмила Хакова

– Ты опубликовала свой пост в Фейсбуке с просьбой о помощи. У него уже больше 2000 перепостов. Чего ты хочешь сейчас добиться?

– Мы направили письмо с просьбой о помощи в Британский Совет, посольство России в Великобритании и посольство Великобритании в России. Я хотела бы понять, в чем именно была моя ошибка и вина. И насколько справедливым было мое наказание. Я не считаю его справедливым. Я думаю, что я нарушила правила, когда я вышла с транзитной территории, но с транзитной территории меня вывела сотрудница аэропорта. Второе – я хотела бы понять, какие могут быть у этой истории последствия: будут ли меня досматривать каждый раз на любой границе или у меня будет запрет на въезд в Британию. От других людей я знаю, что могут быть последствия. Журналист Дождя Ренат Давлетгильдеев уже написал мне, что у него была похожая ситуация, после которой ему запретили въезд в Лондон на несколько лет.

Если честно, я до сих пор чувствую себя ужасно. Я не могу перестать об этом думать, поэтому я хочу разобраться в этой ситуации.

Что сказали юристы

От иммиграционных юристов лондонской компании Law Firm Limited мы получили такой комментарий этой истории:

“1)  Радмила должна была сразу же попросить переводчика.
2) Так как она вышла из транзитной зоны, ей были вправе задавать любые вопросы.

Есть два типа транзитных виз: Direct Airside Transit Visa (DAVT) и Visitor in Transit Visa. Первую россиянам, которые пересаживаются в аэропортах Британии, получать не нужно, если пересадка подразумевает только нахождение в аэропорту и зоне транзита, и при этом они не пересекают государственную границу и покинет аэропорт (по воздуху) до 23.59 следующего дня.

Но Радмила, судя по ее рассказу, подошла к сотрудникам пограничной службы и спросила, может ли она выйти в город и переночевать в отеле. Можно сделать вывод, что ее слова сотрудники восприняли так, что она собирается пересечь границу. А значит, у нее должна была быть транзитная виза другого типа – Visitor in Transit Visa, по которой человек может пересекать государственную границу и находиться в стране до 48 часов в ожидании рейса в другую страну.

Заявку на визу Visitor in Transit Visa, согласно правилам, необходимо подавать за пределами Великобритании через посольство или визовый центр до перелета и пересадки.

У Радмилы не было такой визы, и поэтому сотрудники иммиграционной службы начали процедуру принудительной депортации (removal) из Великобритании.

Тут важно отметить, что причиной такой ситуации мог стать и языковой барьер: вероятно, Радмила не могла объяснить сотрудникам пограничной службы свою ситуацию на английском языке. Однако что произошло, то произошло, и для выяснения всех деталей необходимо видеть, какие бумаги подписывала Радмила с момента ее задержания сотрудниками пограничной службы и какие «согласия» и «подтверждения» она заверяла своей подписью.

Факт депортации (removal) может иметь  негативные последствия при возможной подаче человеком на визу в Великобританию в будущем в соответствии с Общими основаниями для отказа (General Grounds for refusal for entry clearance)”.

Эта статья была обновлена 21 февраля в 18:10 GMT после того, как компания Law Firm Limited прислала новый вариант комментария.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: