Люди

«Космический корабль в ледяной пустыне». Как сотрудники «Медузы» живут в Латвии и что они говорят о своей работе

Плохая погода, профессиональное выгорание, отсутствие социальной жизни. А также море, доступное жилье и работа над лучшим медиапроектом страны. Корреспондент ZIMA Magazine Анна Чернова побывала в Риге и рассказала, как живут, работают и на что жалуются сотрудники «Медузы».

«Что-то странно, прошло уже пять минут, а Навальный еще не задержан… А, всё, задержан! Пишу в твиттер». Суббота, 5 мая. В Риге весенний солнечный день, на улицах и в парках гуляют люди, веселятся дети, играет музыка. В квартире на третьем этаже в доме на улице Кришьяня Валдемара тихо и прохладно. Из-за больших мониторов едва видно шестерых человек, напряженно стучащих по клавишам. Они внимательно следят за ходом митинга против четвертого срока Путина, который в этот момент проходит в Москве и десятке других городов России. Это не первая массовая акция протеста в стране, с сотнями задержанных, о которой в России промолчат ведущие источники информации и расскажут лишь несколько независимых СМИ. В том числе «Медуза», освещающая новости России из Риги.

История появления «Медузы» хорошо известна: в марте 2014 года собственник издания «Лента.ру» (одного из самых популярных на тот момент в России) объявил об увольнении главного редактора Галины Тимченко, занимавшей эту должность последние 10 лет. Редакция расценила это как вмешательство во внутреннюю политику и акт цензуры, и большая часть команды уволилась с Тимченко в знак протеста. «Медуза» появилась как ответ на сложившуюся ситуацию — уже вне России, во избежание неприятных сюрпризов в будущем. Название новое издание получило по ассоциации с гидрой — чудовищем в древнегреческой мифологии, у которого на месте одной отрубленной головы вырастали три, и одна из них была бессмертной.

За три с половиной года существования «Медузы» ее аудитория выросла до 13 миллионов посетителей в месяц, редакция разрослась до 38 пишущих сотрудников, не считая обширной сети внештатников, а материалы сайта стали цитировать крупнейшие мировые СМИ. В 2017 году на рекламе и спецпроектах «Медуза» заработала 2,2 миллиона евро, что позволило ей покрыть основную часть бюджета редакции. Имена инвесторов по-прежнему не разглашаются, но, по словам самой редакции, это «люди непубличные, с политикой и большим бизнесом не связанные». Костяк новой медиакомпании составили бывшие сотрудники «Ленты.ру», а руководителями стали главный редактор Иван Колпаков, издатель Илья Красильщик и гендиректор Галина Тимченко.

«Я смотрел на всех тех чуваков как на невероятных людей»

Место для новой редакции было выбрано по принципу близости к Москве, наличия русской языковой среды, а также прозрачности и простоты миграционного законодательства. «Рига — свободный, аполитичный город, который просто по духу больше подходит для переезда», — объяснил в разговоре с ZIMA выбор руководства Иван Колпаков.

Многие сотрудники вспоминают, как страшно было начинать. Сложности, связанные с переездом в другую страну, отошли на второй план по сравнению с ответственностью за новый проект и боязнью не оправдать огромный кредит доверия со стороны читателей. Эту боязнь Колпаков сравнивает с «проблемой второго альбома»: «Ты записал первый альбом, и он достиг успеха. Ты первые гастроли отъездил, и вот наступает момент, когда нужно прийти в студию и записывать второй альбом. И ты думаешь: “Блин, а песни-то у меня говно. Кажется, это был случайный успех”».

Главный редактор «Медузы» Иван Колпаков

Однако именно ощущение ответственности и того, что на кону стоит буквально все, в итоге сплотило команду. «Тогда по Москве уже шли слухи о том, что бывшая команда «Ленты.ру» едет в Латвию делать новое издание, — рассказывает редактор отдела разбора «Медузы» Александр Борзенко. — Всё это выглядело как проект мечты, как сборная Бразилии по футболу. Я смотрел на всех тех чуваков как на невероятных людей. И я даже несколько удивился, когда мне написал Колпаков и предложил встретиться поговорить про работу. Я много где работал, но я никогда себя не чувствовал настолько частью редакции, как в «Медузе». Я думаю, во многом это связано с тем, что мы все очень сильно поменяли свою жизнь ради работы. Смысл этой истории не в Юрмале и не в соснах, а в том, чтобы продолжать работу в независимой журналистике — так, как мы хотим. Российский рынок медиа таков, что там выбирать особо не из чего».

В России в тот момент уже чувствовалось влияние санкций, в результате которых с прилавков внезапно пропали многие продукты из Европы, а поставщики еще не успели сориентироваться и заменить их отечественными аналогами. «Я переезжал из Москвы, где в магазинах даже сыра не было, — вспоминает Павел Борисов, приехавший в Ригу с одной из первых партий сотрудников в сентябре 2014-го. — Я радовался, что выхожу на хорошую работу со своими друзьями, которых я много лет знаю, которым доверяю, с которыми уже сделал классный продукт. У меня в голове даже не было таких вариантов, чтобы остаться в Москве. Мне повезло: мне выпала возможность поработать, наверное, в самом интересном медиа-стартапе за много лет». 

Необжитая квартира

Офис редакции «Медузы» находится в центре Риги и занимает две большие квартиры на втором и третьем этажах обычного жилого дома. В квартире на втором этаже семь комнат, каждая вмещает целый отдел, а иногда и несколько. Здесь создаются фирменные медузовские «карточки», работает отдел подкастов и видео. В «гостиной» за большим столом проходят планерки и редколлегии. Часы на стене показывают московское время — летом оно совпадает с рижским, а зимой, когда Европа переводит часы, вся редакция живет в другом часовом поясе, приходя на работу на час раньше. На досках расписан план статей на неделю.

Мы не зажравшиеся. Мы лучше всех умеем переобуваться в воздухе

Каждое утро в «Медузе» начинается с общих редакционных планерок, на которые могут прийти все: от журналистов до программистов. Обсуждают новостную повестку, какие темы брать в работу и в каких форматах. «Первые год-полтора я ходила на эти летучки как наркоман, — вспоминает руководитель отдела подкастов и видео Лика Кремер. — Мне кажется, на них в воздухе витает энергия какого-то волшебства. Мне очень нравится, как устроена конкуренция идей. Не важно, предлагает ли что-то наш технический директор, программист, корреспондент или главный редактор».

По своей духоподъемности летучки чем-то напоминают бизнес-тренинги. «Мы — самое крутое, самое бодрое новостное издание России, — эмоционально говорит главред, возвышаясь над столом. — У меня есть от вас ощущение ленности, неги, обломовщины. Мы не такие. Мы — классные, бодрые, злые, когда надо. Мы не зажравшиеся. Мы лучше всех умеем переобуваться в воздухе».

К «гостиной», где проходят планерки, примыкает дальняя комната, оборудованная под студию, — здесь записывают подкасты. В середине стоит красный диван. «Я сама на нем иногда сплю, — признается Кремер. — Первое время, когда я жила в Риге без детей, мы вместе с моим коллегой Леней Марантиди уходили в час ночи. Сейчас я стараюсь уходить в 8 вечера — нужно уложить детей, увидеться с ними». Через какое-то время сын Кремер, семилетний Миша, приходит в редакцию как к себе домой и раскладывает книжки на том самом столе, за которым проходят планерки. Пока мама работает, он занимается своими делами.

Лика Кремер с сыном в редакции

Несмотря на то, что сотрудники проводят в редакции много времени и часто задерживаются допоздна, квартира производит впечатление необжитой: на кухне нет микроволновки, шкафы и холодильник пустые, плита идеально чистая. Есть пара сковородок, но ими никто не пользуется. «За всю историю «Медузы» я помню только один раз, чтобы кто-то здесь готовил, — говорит Александр Борзенко. — Тогда Катя Кронгауз приготовила холодный суп. Это было очень вкусно. А так все заказывают еду или обедают дома». 

Город для работы

«Медуза» живет не только по московскому времени, но и по московскому календарю: на майские праздники редакция отдыхала четыре дня, так же, как и Россия, зато в пятницу работала, хотя в Латвии это был выходной день. Вообще выходные у сотрудников, работающих в новостях, — понятие условное. Если что-то случается, все должны быть готовы выйти на работу.

Срочные сообщения о задержании Навального публиковал в твиттере Султан Сулейманов. Он часто выходит на дежурство, когда в мире происходят страшные или неконтролируемые события: теракты, пожары и революции. Хотя в обычное время отвечает за рубрику «Шапито» — раздел на сайте «Медузы», в котором читатели могут отдохнуть от серьезных новостей и посмеяться над интернет-мемами. Султан признается, что перенес трагедию в Кемерово легче благодаря тому, что был включен в работу: «В работе я вижу спасение. Когда ты в отпуске, например, и что-нибудь случается, то ты начинаешь стрессовать. Когда ты в работе и что-то происходит страшное, ты просто сидишь и молча работаешь над этим, и весь свой гнев транслируешь в то, чтобы лучше работать, быстрее доносить новости и так далее. Неизвестность — самая стрёмная вещь, когда ты не понимаешь, упал самолёт или просто пропал. К моменту, когда ты закончил, уже всё более-менее страшное позади, уже всё более-менее стало известно. И в конце, скорее всего, ты уже такой выжатый, что просто идешь спать».

Султан Сулейманов

Майские праздники Сулейманов тоже провел за работой: записал интервью, два дня работал над текстами, а на третий день экспериментировал с live-трансляциями игр. Многие журналисты отмечают, что Рига в этом смысле — очень удобный город, так как от работы ничего не отвлекает, не нужно тратить время в пробках и в метро, до офиса можно довольно быстро добраться пешком или доехать на велосипеде. Отсутствие соблазнов в виде изобилия развлечений и знакомых тоже способствует концентрации.

Удовольствие от такого образа жизни разделяют, правда, не все. Редактор отдела видео и подкастов Алексей Пономарев даже написал стихи про «одиночество в Риге», которые впоследствии включил в песню «Страна, которой нет». В них он описал тоску через «пьянство без меры, электронные книги» и «подряд все серии “Игры престолов”». Алексей считает, что медузовцы, живущие в Риге, больше всего страдают от ограниченности круга общения: «Ты работаешь с тридцатью людьми, а после работы идешь с ними же в бар. Когда я приезжаю в Ригу, я по очереди иду либо в бар, либо в гости ко всем ребятам. Когда все походы уже исчерпаны, иду гулять с плеером по улицам». В одну из таких прогулок, очевидно, и родились строчки песни.

«Зимой здесь довольно невыносимо, — формулирует Илья Красильщик одну из главных претензий медузовцев к жизни в Риге. — Проблема в том, что делать нечего». Помимо этого, погода в Риге довольно скверная: зимой очень мало солнца, серо и холодно, постоянно моросит дождь. Все решают эту проблему по-разному: ходят по гостям, читают книжки, смотрят сериалы, играют в покер или проходят образовательные курсы на Coursera. Кто-то развлекается путешествиями и частыми поездками в Москву. Несколько проще отвлечься тем, у кого есть дети. Но большинство спасаются тем, что очень много работают.

«У нас здесь как космический корабль, — говорит издатель «Медузы». — Мы в жизнь совершенно не встроены. Мы используем это место как инструмент, который нам подходит для работы. У меня, наверное, никакой душевной любви к Риге нет, отношение к ней довольно утилитарное».

Мы немножко как будто в Риге ночуем, а все остальное время впахиваем в редакции

Почти все сотрудники ровно так и относятся к этому: переезд ради работы, а не ради переезда. «Мы сюда приехали работать, а не жить, — делится Александр Борзенко. — Мы немножко как будто в Риге ночуем, а все остальное время впахиваем в редакции».

Колпаков признает, что с самого начала редакция была слишком озадачена работой, и где-то это помогло, а где-то привело к возникновению кризисных ситуаций. Возможно, чтобы создать такое мощное и оперативное издание, как «Медуза», были необходимы именно такие условия, при которых сотрудники оказались оторваны от семей и друзей и готовы были работать сверх нормы. Примечательно, что и Иван Колпаков, и Галина Тимченко на вопрос корреспондента ZIMA о том, довольны ли они «Медузой», ответили не задумываясь: «Нет».

Александр Борзенко на редколлегии

«Люди в «Медузе» реально работают на пределе своих возможностей», — рассказывает бывший управляющий редактор издания Ольга Кузьменкова. В «Медузе» она проработала два года, а прошлой осенью ушла из компании, получив предложение от «Би-би-си» в Лондоне. Помимо редакторской работы, Ольга также участвовала в записи первых подкастов и выпуске книги «Как жить».

Мало кто знает, но в маленьком прибалтийском государстве уже несколько лет идет эксперимент по созданию сверхчеловека

«Мне до сих пор иногда снятся кошмары о том, что я что-то не так сделала. И это всё переживается не как воспоминание, а как то, что происходит прямо сейчас. Пожалуй, это больше всего меня расстраивает. Самые лучшие люди, которые сейчас есть в российских медиа, поехали за руководством в ледяную пустыню, чтобы осуществить их мечту. За это они заслуживают к себе хорошего отношения. Но не всегда его получают».

По словам Ольги, работать в «Медузе» не просто сложно, а становится сложнее изо дня в день. «Я бы даже сказала, что понятие этого предела постоянно двигается, и планка, которой надо соответствовать, каждый день для всех повышается. У нас с мужем даже в какой-то момент была такая своя шутка: “Мало кто знает, но в маленьком прибалтийском государстве уже несколько лет идет эксперимент по созданию сверхчеловека”. В какой-то момент Павлян (муж Кузьменковой Павел Борисов – прим. ZIMA) в течение месяца работал по 16 часов в сутки. Можно представить себе, как он выглядел к концу этого месяца — он был мало похож на Павляна здорового человека. Ну и мы шутили, что пока в эксперименте по созданию сверхчеловека побеждает Павлян».

Павел Борисов переехал в Лондон вслед за женой, также получив предложение работать на «Би-би-си». Для него уход из издания оказался непростым, хотя он признается: «За три с половиной года в лучшем русскоязычном издании я порядочно устал. Уход из «Медузы» можно сравнить с расставанием с любимой девушкой: вы можете годами не общаться, но ты волей-неволей будешь поглядывать в ее соцсети и переживать».

Ненормированные часы, в сочетании со спецификой работы в новостях, нередко приводят к выгоранию сотрудников. «Это постоянно происходит, — не скрывает Колпаков. — Тут такая работа, что все находятся в состоянии начального или полного выгорания. Некоторое время назад мы напомнили нашим сотрудникам, что, если вы чувствуете, что вам совсем кранты, валите в отпуск на фиг. Никакого другого способа перезагрузиться нет. Ну, есть еще способ заняться другой работой. Мы делаем всё то, что должны делать в этом случае руководители, – пытаемся спасти своих сотрудников, у которых это случается. Иногда это носит системный и массовый характер, это тяжело. Но это такая работа просто — журналисты выгорают, к сожалению».

Гендиректор «Медузы» Галина Тимченко

Гендиректор издания придерживается более жесткой позиции по отношению к своим сотрудникам. «У меня нет задачи сделать их счастливыми, — уверенно заявляет Тимченко. — У меня есть задача, чтобы они работали на максимально возможном [уровне], и тут как раз речь идет об эффективности. Если сотрудник становится неэффективным, значит, его надо отправлять в отпуск. Всё. Они взрослые люди, и сами решают свои жизненные проблемы: как им строить досуг, от чего получать удовольствие».

Еще одна проблема, которую отметили сразу несколько человек в редакции, — то, что на современном профессиональном жаргоне называется «overqualified»: внушительная часть людей, пишущих тексты в «Медузе», имеет за плечами опыт работы главными или шеф-редакторами. «”Медуза” — лучший российский медиастартап, но это все не солдаты, а офицеры, — говорит Алексей Пономарев. —  Почти все – overqualified. Например, Оля Страховская была главредом в Wonderzine, а теперь она просто редактор. Ты понимаешь, что где-то можешь получать гораздо больше. Но мы здесь не ради денег собрались, а ради того, чтобы делать лучшее медиа в России».

Город для жизни и отдыха

Впрочем, при средней зарплате около 2000 евро (до вычета налогов) сотрудники «Медузы» чувствуют себя в Риге довольно комфортно и могут позволить себе снимать неплохие квартиры в центре города. А некоторые уже успели взять ипотеку под довольно низкий процент.

В отличие от зимы и переходных сезонов, летом в Риге хорошо не только работать, но и отдыхать. Причем отдых в Латвии гораздо больше связан с природой, чем с посещением баров, кино или выставок, как это принято в Москве. Например, можно сесть в такси и за 20 минут прямо из редакции приехать на берег моря в Юрмалу.

Заместитель главного редактора Александр Поливанов считает, что наличие моря в ближайшей доступности — один из ключевых плюсов жизни в Риге: «Если тебе плохо, тебе надо подумать, ты просто едешь на пляж. Там довольно пустынно, голову продувает ветер, и ты возвращаешься как новенький, с каким-то решением». Несмотря на то, что большинство его друзей и родственников остались в Москве, Поливанов не скучает в Латвии: «С мая по август будет идти плотный поток московских друзей, которые приезжают на пару дней в Ригу».

Александр рассказывает, что не чувствует в Риге какого-то предвзятого отношения к русским вообще и к сотрудникам «Медузы» в частности: «У меня ощущение, что никому тут особенно нет дела до нас, и это хорошо. Люди живут своей жизнью. Кто-то приехал — прекрасно. Латыши — очень спокойные люди, они не будет лезть в твою жизнь, если ты не начал лезть в их. Есть люди, которые предпочитают вести беседу на латышском, но, как правило, несколько фраз с просьбой перейти на русский полностью исчерпывают потенциальный конфликт».

Рига — многонациональный город с населением 600 тысяч человек. Латыши составляют менее половины его населения, почти 40% — русские. О плюсах и минусах жизни в небольшом городе Поливанов записал целый подкаст вместе с Ильей Красильщиком. Среди плюсов — возможность всё успевать, дешевизна жизни, добрососедские отношения. В целом, никто из собеседников ZIMA не отметил антирусских настроений. В настоящее время городом управляет мэр Нил Ушаков, считающийся одним из самых успешных русскоязычных политиков в Европе. После открытия «Медузы» он даже зашел в редакцию в гости. «Я думаю, что для него это хороший кейс — показать, что люди уезжают из другой страны и приезжают в Латвию, — считает Поливанов. — Кроме того, Нилу Ушакову это важно, поскольку это инвестиции в Ригу. По местным меркам мы не очень маленькая компания, платим немало налогов. Мы, возможно, существенно обогатили несколько кафе вокруг, в которые ходим, особенно “Стокпот”».

«Стокпот» — это небольшое заведение в трех минутах ходьбы от офиса «Медузы», где часто обедают журналисты. В нем всего несколько столов, которые быстро заполняются в обеденное время, и небольшой выбор блюд. Некоторые сотрудники так часто едят их фирменное острое блюдо «чили кон карне», что в редакции шутят, что они исповедуют «чиликонкарнерианство».

Собственно, это одно из очень немногих мест, где могут пообедать медузовцы и которое продержалось дольше, чем полгода. Большинство заведений закрывается из-за недостаточного потока посетителей. По словам Ивана Колпакова, в Риге было бы жить гораздо веселее, если бы было больше людей: «За три с половиной года жизни в Риге на улице, где я живу и по которой за 10 минут дохожу до работы, открылось 10 ресторанов и закрылось 10 ресторанов».

По той же причине в городе не очень много развлекательных заведений, довольно редко проводятся концерты и культурные мероприятия. «Если в Москве было так много всего каждый день, что я мог выбирать, куда мне пойти сегодня, то здесь приходится сразу не раздумывая брать билеты и ждать, пока наступит день концерта», — жалуется главред.

Мало кто смог порекомендовать больше одного места в Риге, куда можно сходить выпить в субботу вечером. Тяжелый день дежурства и отслеживания хода протестных акций закончился для редакции бутылкой рома с колой и банкой чипсов Pringles за офисными столами. Затем сотрудники разошлись по домам.

Фото: Юрий Юст

За другими публикациями ZIMA Magazine о людях, живущих за границей, следите в нашем Телеграм-канале: https://t.me/zimamagazine

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: