Актуально

Кандидатов минимум. Чего ждать от Бориса Джонсона и Джереми Ханта и какие у них шансы

Кто, скорее всего, будет новым премьером и что будет со страной? Рассуждает колумнист ZIMA Magazine Дмитрий Сошин.

Сразу было ясно: борьба за пост премьер-министра сведется к формуле «Борис плюс один», а точнее – «Борис против кандидата Х». Вместо Х в четверг вечером нарисовался Джереми Хант. Депутаты-консерваторы раз за разом отдавали свои голоса не за заслуги Джонсона-мэра или Джонсона-министра. Нет, причина банальна – он единственный тори, способный своей энергией и популизмом заткнуть Найджела Фаража и объединить голосовавший за «Брекзит» электорат. Консерваторов в первую очередь заботят выживание их партии и собственные карьеры в Вестминстере. Если б они переживали о будущем страны, главой правительства стоило назначить уходящего в скором времени министра финансов Филиппа Хаммонда, опытного, профессионального и хладнокровного функционера.

Встречайте фаворита

Александр Борис де Пфеффель-Джонсон. Этот человек в конце июля, вероятней всего, переедет на Даунинг-стрит, 10.

Представитель семьи, наплодившей интеллектуалов для нескольких стран, Джонсон вырос в журналистике, из нее он впитал все худшее и лучшее. Бывший мэр Лондона – словесный эквилибрист, умеющий подбирать яркие провокационные метафоры. Читать его интересно, а еще интересней слушать. Помимо коротких новостных съемок мы писали с ним развернутое интервью незадолго до Олимпиады 2012 года. Джонсон не просто сыпал цитатами, чтобы легче выбирать для эфира, а говорил с желанием зацепить русское ухо. В период агитации перед референдумом 2016 года он сказал корреспонденту НТВ Лизе Герсон по-русски: «Меня зовут Борис!». До сих пор завидую Лизе: я не то что раскрутить на пару русских слов – просто поймать его не смог: в последние перед плебисцитом дни Джонсон и его антураж бегали от российской прессы как зайцы. В то время появились заметки о «российском вмешательстве в британскую политику», а брекзитеров связывали с Москвой.

Когда Джонсон выступает перед аудиторией, видно, с каким азартом он подбирает слова, как заводится, но именно это его часто и подводит. «Мастера слова» больше заботит звучание и производимый эффект, а не содержание – с проверкой фактов у журналиста, редактора, писателя и политика Джонсона часто возникали проблемы. Он идеальный партийный публицист, тексты его редко исследуют или анализируют, они по-большевистски высмеивают, разоблачают, разносят оппонента в пух и прах. В передергивании фактов, а иногда и откровенной лжи Джонсона не раз уличали в бытность работы в The Daily Telegraph и Spectator. Из The Times его уволили за то, что выдумал цитату, якобы принадлежавшую его крестному отцу, историку Колину Лукасу. Последний известный всем пример – утверждение, что в случае выхода из ЕС британцы в неделю смогут тратить на здравоохранение 350 миллионов фунтов, а не отдавать их Брюсселю. Этот фантазм родился в недрах штаба брекзитеров, но одним из самых эффективных его разносчиков был Джонсон. 

Его пиарщики сейчас стараются внедрить следующую мысль – человек, «поднявший» Лондон, по определению станет хорошим премьер-министром. Если присмотреться к заслугам Джонсона-градоначальника, в большинстве случаев за ними угадывается тень Кена Ливингстона. Предшественник Джонсона, мэр-лейборист помог столице заполучить Олимпийские игры. Именно Ливингстон, а не Джонсон затеял крупные инфраструктурные проекты и построил жилье для малоимущих. Этот список можно продолжать долго. Джонсону и его людям в мэрии хватило ума довести начинания Ливингстона до победного конца и выдать за свои.

Я бы не стал связывать разгул поножовщины в Лондоне с якобы бездействием нынешнего мэра – Садика Хана; сокращения в полиции начались как раз при Джонсоне, хотя затеял их не он, а Тереза Мэй, долгие годы возглавлявшая Home Office.

Джонсон критически относится к российской власти. В деле Скрипалей и украинском вопросе он занял крайне жесткую позицию, нейтрального и осторожного Корбина он не раз прилюдно называл лакеем Кремля. Но это не значит, что Джонсон не в силах сменить пластинку. Будучи министром иностранных дел, нашел же он общий язык с Сергеем Лавровым. Мне даже показалось, эта пара могла отлично провести время за бутылкой красненького и бараньим рагу. Многие говорят о том, что за годы работы в мэрии (и значительно позже) Джонсон поддерживал связи с живущими в Лондоне состоятельными (и влиятельными) русскими. Это также способствует наведению мостов.  

Если разговоры о попытках реанимировать отношения между Москвой и Лондоном имеют под собой почву, Джонсон, как новый лидер, может стать проводником этой оттепели. Тем более что на фоне хаотического «Брекзита» друзей у Британии поубавилось.

Очень многое в Джонсоне мне стало понятно в 2014-м, когда он выпустил биографию Уинстона Черчилля с подзаголовком, который автор явно примеривал на себя:  «Как один человек сделал (изменил) историю!».

Черчилль – кумир Джонсона, он во всем стремится ему подражать. В первую очередь, в политической упертости и искусстве самопиара. Но Джонсон, в отличие от Черчилля, (во всяком случае, пока) не стал настоящим лидером. А не будем забывать, что консерваторы в первую очередь выбирают лидера партии, обладающего видением и способного планировать. Борис же не в состоянии толком объяснить, как он собирается через четыре месяца вывести страну из ЕС.

На Бориса объявлен Hunt

То, что в play off  c Джонсоном прошел Джереми Хант, нельзя назвать неожиданностью: он был вторым до предпоследнего тура, когда его временно обошел Майкл Гоув, но успех Ханта всегда был слегка под сомнением. Многим, в том числе и мне, казалось, что на решающем круге поднаторевший в подковерной борьбе министр окружающей среды (о Гоуве чуть позже) обскачет министра иностранных дел. Он чуть было и не обскакал – Хант выиграл с перевесом всего в два голоса. Один мой коллега как-то сказал, что Хант похож на выпрыгнувшего из норы суслика. Грызуны-то как раз имеют больший шанс пережить ядерный удар и другие напасти.

На самом деле Хант – зверь посерьезней. Он самый богатый член правительства, до ухода в политику у него был довольно успешный издательский бизнес. Начинал карьеру учителем английского в Японии, так что в состоянии изъясняться на языке самураев. Правда, женился на красавице-китаянке, ее он обнимает на вчерашнем победном ролике из Твиттера (кстати, искусству твитить Хант якобы учился у Трампа). Люсия Гуо младше мужа на 11 лет.

Но это для нас не самое важное. Из опытного бизнесмена (я бы не стал представлять его магнатом) Хант за девять лет превратился в грамотного, искушенного в аппаратной борьбе бюрократа. За его плечами четыре министерских поста, не считая должностей в теневом правительстве, в этом смысле Джонсону до него далеко. Но партийная масса – примерно 160 тысяч человек – будет выбирать не эффективного управляющего. Этим людам нужен Верховный Жрец «Брекзита», готовый пожертвовать страной ради того, чтобы 31 октября, с договором или без, Британия рассталась с Евросоюзом. И они хорошо помнят, что в 2016-м Хант агитировал на стороне remainers. Может, он в душе и остался еврофилом?

Именно это обстоятельство будут педалировать люди Джонсона. Тему Ханта-перевертыша эксплуатируют и близкие лейбористам СМИ. Они вообще троллят его по делу и без дела, даже The Guardian долго смаковала характерные оговорки известных женщин-телеведущих: вместо Hunt они упрямо произносили С..t (грубое название женского полового органа).

У кандидата с интересной фамилией слишком мало времени доказать партийным активистам, что он не верблюд. А это единственный способ отобрать голоса у Джонсона. 

Майкл Брут II

Если бы депутаты не прокатили Гоува, мы бы заново пережили июнь 2016-го: тогда по итогам референдума два обескураженных триумфатора Борис Джонсон и Майкл Гоув готовились принять бразды правления у Дэвида Кэмерона. Тогда Гоув пропустил вперёд Джонсона (ну как ему тягаться с таким павлином) и даже возглавил его предвыборный штаб. Но в результате поступил как Брут: вонзил нож в спину товарища. За несколько часов до официального выдвижения он разослал однопартийцам электронное письмо, где написал: «Борис не в состоянии подобрать команду для предстоящих задач!». Не переживший предательства, Джонсон выбыл из борьбы, а самого Гоува мастерски подъела Тереза Мэй.

Как бы они себя повели, если б жизнь снова столкнула их лбами? В биографии этих политиков много похожего, оба амбициозные журналисты, оба писали для The Times. Правда пока Джонсон выдумывал красивые цитаты, Гоув баловался кокаином – разбор этого эпизода заметно оживил пресную выборную кампанию консерваторов.

Теперь уже бывший соперник Джонсона родился и вырос в Шотландии и наверх пробивался сам, без поддержки влиятельной семьи и собутыльников из Оксфорда. У Гоува хорошее чувство юмора, и здесь он, как и Джонсон, балансирует на острие ножа. Два года назад он пошутил, что участие в радио-шоу Today (BBC4) для него как секс с Харви Вайнштайном. Потом пришлось несколько месяцев извиняться. 

В отличие от Джонсона, Гоув умеет не только словцо острое сказать, но и замутить сложную интригу. Видимо это и оттолкнуло от него товарищей по партии: такого человека полезно иметь под рукой, но давать ему много власти – себе дороже. Говорят, что Гоув стал жертвой «тактического голосования» – похоже, что по крайней мере два сторонника Джонсона в последнем туре отдали свои голоса Ханту. 

Постскриптум

Если кто-то считает, что с приходом нового премьер-министра конституционный кризис закончится, то крепко заблуждается. О временах Терезы Мэй британцы, возможно, будут вспоминать как советские люди о застое и дешевой колбасе. Осенью эта история может завершиться очередным кризисом, новыми выборами и приходом к власти лейбористов. 

В глубине души мне интересно было бы видеть в премьерском кресле Саджида Джавида, но, похоже, Соединенное Королевство пока не готово к тому, чтобы им управлял пакистанец. Трамп бы просто лопнул от злости: беспредел, мусульмане рулят не только Лондоном, но и всей страной!

Жаль, что последний акт этой затянувшейся пьесы допишут активисты консервативной партии; теперь они, а не 46 миллионов оставшихся не у дел британских избирателей, должны выбрать между Хантом и Джонсоном, а победителя объявят лишь в конце июля. То есть ждать и маяться целый месяц!

В этом вся Англия. Моя дочь только что сдала важные экзамены – GCSEs. Но оценки скажут только в августе. Изуверы.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: