Арт

Три арт-прогулки по Лондону на свежем воздухе (для тех, кто никуда не уехал)

С середины августа в Лондоне наступает мертвый сезон. Куда себя деть, если вы остались в шумном мегаполисе, горько жалуясь на судьбу-злодейку и с тоской отмечая, что все друзья уехали на море, а вы до сих пор еще здесь? И состояние как раз такое, когда хочется отдохнуть от работы, ничего нового интеллектуального в голову не лезет, и усталость, накопленная за год, дает о себе знать.

В этой ситуации нужно отвлечься и проветрить голову. 

И лучше всего голову проветривать в Kensington Gardens, Kew Gardens и в English Gardens при Regent’s Park: здесь есть простор, красивая природа и, конечно же, современное искусство. 

О виртуальных и реальных экосистемах

Kensington Gardens – это легендарный парк, в котором, по замыслу Дж. Барри, играл Питер Пэн – известный мальчишка – сорванец, не желавший взрослеть. Об этом персонаже напоминает небольшая скульптура возле озера и детская площадка памяти принцессы Дианы. Kensington Gardens относят к разряду королевских парков потому, что они были открыты королевой Каролиной в 1728 году. 

Вы можете прогуляться к мемориалу принца Альберта, побродить вокруг и внутри Кенсингтонского дворца, а при желании – выпить чаю в архитектурном павильоне галереи Serpentine, сооруженном по проекту японца Джуни Ишигами. Создавать ежегодно новый павильон при галерее давно уже стало лондонской традицией. Возникла она 20 лет назад, и теперь ежегодно в Kensington Gardens строят павильон по проектам архитекторов со всего мира, не известных английской публике. Как правило, промежуток от заказа до постройки сооружения занимает полгода. Каждой осенью павильоны разбирают и продают с аукциона. 

Однако этим летом галерея Serpentine придумала для нас самый настоящий квест! До 27 сентября здесь проходит необычная выставка живущего и работающего в Нью-Йорке датского скульптора Якоба Кудск Стенсена. Кудск Стенсен создает реальные и виртуальные (цифровые) скульптуры. Раньше дети искали в пространстве виртуальных покемонов. А вам теперь предстоит поиграть в ту же детскую игру, но в этот раз роль покемонов исполнят скульптуры (у взрослых должны быть взрослые развлечения!), разбросанные по Kensington Gardens и Hyde Park. Они при этом не стоят на месте, а двигаются, и, чтобы их обнаружить в специальном телефонном приложении The Deep Listener, придется изрядно побегать. Впрочем, возле ближайшего выставочного зала Serpentine (рядом с архитектурным павильоном) уже стоит вполне реальная скульптура, похожая на радиолокационную станцию, под общим названием The Deep Listener. Именно здесь и надо загружать приложение на телефон и начинать ловить передвигающиеся скульптуры (кстати, приложение можно скачать и на сайте галереи заранее).

По замыслу Стенсена, его проект – разновидность экологической экспедиции, которая позволит вам лучше узнать характерные для Лондона виды животных и растений: платаны, тростники, летучих мышей, волнистых попугайчиков и равнокрылых стрекоз, трепещущих на солнце лазурными крыльями. Вся эта издающая загадочные звуки скульптурная флора и фауна выглядит фантастически (как приложение к серии фильмов Fantastic Beasts) – не зря Стенсена окрестили «виртуальным садовником». Так что готовьтесь к тому, что вам будут попадаться скульптурные шары, пищащие, как летучие мыши, а скрип и щелканье волнистых попугайчиков будут исходить из очень странного объекта растительного вида, похожего на лиану.

Чтобы достоверно воспроизвести сигналы, издаваемые представителями каждого вида, Стенсен пригласил в свой проект звукорежиссера Мэтта МакКоркла. Аудио и видео-сопровождение созданы на основе материала, собранного в ходе полевых исследований в обоих парках: вы узнаете, где в Кенсингтонских садах и Гайд-парке больше растет платанов, где живут летучие мыши и щебечут попугайчики. То, что вы увидите и услышите в ходе квеста, будет напоминать смесь из видео-игр, компьютерных изображений и цифровых фильмов.

Как объясняет сам скульптор, его проект – это и находящееся в публичном пространстве произведение искусства, и цифровой архив, собирающий информацию об исчезающих и находящихся под угрозой исчезновения видах животных. Очень много внимания скульптор уделяет лондонскому платану, которого именует не иначе как «ранней разновидностью биоархитектуры». Это дерево может противостоять очень загрязненной окружающей среде, его кора поглощает вредные соединения, защищая само дерево и очищая воздух, которым мы дышим. 

Единственное, что смущает – это волнистые попугайчики. Уж их-то в Лондоне трудно причислить к исчезающим видам. Наоборот, они уже начинают представлять серьезную проблему для Лондона, поскольку прекрасно адаптировались в английском климате и выживают певчих птиц. 

Скульптурные объекты, издающие звуки флоры и фауны, характерные для Kensington Gardens и Hyde Park, представляют собой виртуальную экосистему этих двух парков. По словам Стенсена, парк является неким архитектурно-ландшафтным фоном, который соединяет нас с миром природы. «Вся моя работа связана с интересом к ландшафтам и с тем, как мы можем использовать технологии, чтобы прочувствовать и пережить их по-новому», – говорит Стенсен.

По Kew Gardens вместе с Чихули

До 27 октября в Kew Gardens идет скульптурная выставка Дейла Чихули. А еще каждый четверг (до 26 октября) Kew Gardens предлагает вечернюю музыкальную программу Chihuli Nights.

Нет, наверное, лондонца, который не знал бы, что такое  Kew Gardens. Это одна из самых больших в мире коллекций живых растений, а также один из крупнейших гербариев в мире. Kew Gardens включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. В этом году ботанический сад отмечает свой 260-летний юбилей.

Американца Дейла Чихули англичане тоже хорошо знают. Его причудливая люстра украшает потолок Victoria & Albert Museum (после состоявшейся там выставки 2001 года), ему подражают, его коллекционируют, его выставляют. Это уже далеко не первая выставка скульптур Чихули в Kew Gardens: предыдущая экспозиция Gardens of Glass (Стеклянные сады) состоялась в 2005 году. В этот раз тема экспозиции заявлена такая: Reflections on nature (Размышления о природе). По всему саду в 13 точках расставлены 32 работы мастера. При этом искать их нужно как в самом саду, так и внутри павильонов. Замысел выставки, по словам жены художника Лесли Чихули, заключался в том, чтобы «привести любителей искусства в сады, а любителей садов – к искусству». 

Самой прекрасной работой, по единодушному мнению критиков, стала девятиметровая «Персидская сирень», эффектно спускающаяся с потолка в павильоне «Temperate House» и специально созданная для этой выставки. Перед входом в тот же павильон вас встречают «Опаловые и янтарные башни», очень сильно по форме напоминающие люстры Чихули. На выходе из павильона вашему взору открывается целая аллея красного и желтого «Тростника» – скульптур, как языки пламени, внезапно охвативших обожженную солнцем поляну.

«Персидская сирень»

Другой эффектной скульптурой можно назвать «Сапфировую звезду», датируемую 2010-м годом. Ее вы увидите, как только войдете в сады и повернете налево, рядом с античным портиком Чэмберса. В солнечных лучах и в свете сумерек работа производит самое сильное впечатление, напоминая причудливый полупрозрачный цветок с лепестками-шипами. По другую сторону, рядом с озером, пламенеет «Летнее солнце» – еще одна весьма впечатляющая работа, состоящая из 1483 отдельных деталей и выполненная в 1998 году. Когда ее пронзает свет солнца, то и впрямь кажется, что от плотного стеклянного оранжевого диска исходят более прозрачные световые лучи. 

Про скульптуры Чихули говорят, что они выполнены на «пределе технических возможностей материала»: при работе стекло нагревают до предельных температур. Именно этим объясняются такие причудливые формы произведений Чихули. Гуляя по парку, изумляешься не только тому, какие очертания можно придать стеклу, но и тому, какую творческую эволюцию прошел скульптор с начала 1990-х годов. И если вам интересен творческий процесс и образ мышления автора, то вы обнаружите много интересного в павильоне Shirley Sherwood Gallery of Botanical Art. Здесь проходит выставка эскизов работ Чихули, благодаря которой вы сможете наблюдать за тем, как, черпая вдохновение из природы, он постепенно превращает смутное впечатление в осязаемую, материальную скульптуру.

По словам Чихули, ему хочется, чтобы его «работы смотрелись, как порождения природного мира, и если бы гуляя по пляжу или по лесу, зритель случайно бы на них наткнулся, то посчитал бы их частью окружающего ландшафта». 

English Gardens Frieze Sculpture Park

Regents Park – это самый формальный и самый классический из всех Лондонских королевских парков, напоминающих французские: аллеи, геометрической формы клумбы, стриженые кустарники. К счастью, картину оживляют старые могучие деревья и огромное количество цветов в саду — одних роз насчитывается более 400 сортов. 

И вот среди всего этого великолепия в уютном уголке парка, известном как English Gardens, Frieze Art Fair ежегодно устраивает выставку скульптур самых различных авторов. В экспозиции участвует порядка 20 скульпторов со всего мира. Решив побродить по парку, вы увидите скульптуры таких авторов, как Роберт Индиана, Трейси Эмин, Зак Ове, Вик Муниз, Ларс Фиск, Лейко Икемура и другие. 

Внимание к себе сразу приковывают несколько скульптур, которые просто нельзя не заметить. Я сразу подпала под обаяние работы Питера Буггенхаута On Hold, которое переводится как «В ожидании» или в «Подвешенном состоянии». Все эти огромные разноцветные конструкции, похожие на корабельные паруса, швабры и избушку на курьих ножках, отдают чем-то неуловимо миядзаковским и сразу же воскрешают в памяти летающий замок Хаула. А дальше сознание уже несется по волнам собственных ассоциаций, приятных воспоминаний и впечатлений. Что-то в этом нагромождении предметов и материалов есть неуловимо теплое и волшебное. Но, сознаюсь, это на любителя. 

«В ожидании» Питера Буггенхаута

Похожей «домашностью» отличается и шарообразная скульптура американца Ларса Фиска Tudor Ball, посвященная английской архитектуре тюдоровских времен. По мнению Фиска, это квинтессенция национального архитектурного стиля. Небольшой круглый домик с соломенной крышей, уютной геранью на окне и фахверковыми стенами, действительно, являет собой некую суть английского характера, напоминая о шекспировском театре «Глобус», уютных улочках старинных английских городов и стародавних временах, когда «все было лучше». 

«Тюдоровский шар» Ларса Фиска

Однозначным «хитом программы», о котором упоминают все критики, стала, конечно же, скульптурная группа Роберта Индианы (того самого, который cоздал знаменитую скульптуру LOVE) под названием ONE Through ZERO. Перед вами открывается лужайка с монументальных пропорций числами. Эта скульптурная группа – не что иное, как попытка передать идею круговорота жизни: рождения и умирания. Единица – символ рождения, затем следуют этапы развития, а со смертью все обнуляется (или нет). Однако все эти размышления, несколько вгоняющие в депрессию, отступают на задний план при виде резвящихся детей, активно осваивающих арт-объект самым жизнеутверждающим образом. 

Тут же неподалеку радостно притоптывает заяц Барри Фланагана (похоже, что его зайцы этим летом обживают все лондонские парки и аукционы). Он делает это, стоя на платформе, поддерживаемый тремя вполне классического вида слонами. Автор здесь обыгрывает тему беспечности и серьезности, монументальности и легкости. А зайца (только не смейтесь) зовут Нижинский, и прообразом для него послужила скульптура Родена, запечатлевшая легендарного русского танцовщика.

Невдалеке от скульптуры Роберта Индианы мое внимание привлекла работа корейца Тай-Джунг Ума A Stranger Holding Two Wings. Это довольно интересная концептуальная работа из стали и алюминия (основные цвета – черный и серебристый), играющая, как с нашим восприятием (под определенным ракурсом скульптура похожа на крест между двумя панелями), так и со свойствами материала. Основная идея работы, выраженная скупыми средствами, – представление о «другом», отчужденность и разобщенность, переходящие во взаимодействие.

A Stranger Holding Two Wings Тай-Джунг Ума

Но если Тай-Джунг Ума можно не сразу заметить, то ретрофутуристическая скульптура Зака Ове из частей старых автомобилей (а точнее, капотов автомобилей Morris Minor), сразу обращает на себя внимание. Его Autonomous Morris (предлагаю вам самим расшифровать это название) имеет все черты африканской маски-тотема (только раскрашенной в очень яркие цвета). 

Autonomous Morris Зака Ове

Автомобильно-ностальгическую тему продолжает бразильский художник и скульптор Вик Муниз в своей работе Mnemonic Vehicle No.2. Стоя перед скульптурой, долго гадаешь, является ли этот автомобиль очень большой игрушкой или все же малогабаритным автомобилем. Для Муниза – это прежде всего символ детских воспоминаний, реконструкция игрушечного автомобиля Matchbox, который случайно завалялся в одном из его ящиков. Муниз увеличил масштабы этого игрушечного авто до настоящего и таким образом воплотил свою детскую мечту. 

Mnemonic Vehicle No.2 Вика Муниза

Есть на площадке немало работ, связанных с «женской темой». Весьма интересно шумящее яйцо, издающее либо звуки некоего тикающего предмета, а точнее птенца, пытающегося продолбить его толстые стенки клювом. Работа напоминает нам о круговороте жизни, ее хрупкости и уязвимости. 

Скульптура британской художницы aфриканского происхождения LR Vandy называется Superhero Cog Woman #1 и, по замыслу автора, являет собой образ некоей супервумен, идеальной женщины-функции, которая подобно винтику вращается внутри огромной машины современного социума. 

Superhero Cog Woman #1 by LR Vandy

В этом году среди выдающихся работ молодых художников следует отметить Cord Джоди Кэри. Восходящая звезда лондонской арт-сцены, Кэри более известна своими инсталляциями из ткани, дерева и гипса. Эта скульптура – чистый эксперимент с бронзой как материалом. Бронзовая скульптура без всяких подставок прямо уходит в землю. Узлы и фрагменты порванной ткани, выполненные в бронзе, создают впечатление предельного натяжения. Мощная и в тоже время хрупкая скульптура Кэри служит наглядной метафорой неразрываной связи между матерью и ребенком (cord может трактоваться по-английски и как «канат», и как «пуповина»). Что интересно, недавно возникшая галерея Edel Assanti, представляющая Кэри, смогла принять участие во Frieze Sculpture благодаря спонсорской поддержке компании по транспортировке произведений искусства MTEC.

Cord Джоди Кэри

Японка Лейко Икемура создала совсем другое по характеру произведение под названием Usagi Kannon II. По ее словам, она изобразила некую мифическую женскую сущность, которая сочетает в себе черты животного и человека: плачущую человеческую фигуру, облаченную в пышное платье, венчают заячьи уши. В ней запечатлена идея траура и материнства. Как дети имеют обыкновение прятаться в складках юбки матери, так и здесь множество малышей забирается внутрь скульптурной юбки. Художница желала создать внутри скульптуры образ некоей малой вселенной, священного храма, в котором можно укрыться от опасности. 

Пакистанская художница Хума Баба представила на суд зрителей бронзовую скульптуру Receiver, первоначально созданную для скульптурного фестиваля Yorkshire Sculpture International и установленную напротив монумента королевы Виктории. 

Британка Трейси Эмин, не уступающая по известности Дэмиену Херсту, и прославившаяся своими неоновыми инсталляциями и эпатажными произведениями, создала бронзовую скульптуру When I Sleep (Когда я Сплю), которая производит несколько странное, даже тревожащее впечатление. Свернувшаяся на зеленой лужайке в позе эмбриона фигура, кажется, находится в пограничном состоянии между жизнью и смертью. В последнее время интерес к работам Эмин возрождается, и галерея White Cube активно проводит выставки ее произведений (кстати, скульптуру тоже предоставила галерея White Cube). 

When I sleep Трейси Эмин

На выходе из парка ваш взгляд падает на милое белоснежное трехметровое создание с заячьими ушками – это My Melody американца Тома Сакса. Melody – персонаж из детского набора игрушек Hello Kitty. Правда, здесь он предстает не в привычной розовой гамме, а в белом, и выглядит так, словно части скульптуры были склеены друг с другом. Миниатюрная игрушка, превращенная в монументальное произведение, – это классический прием Сакса, с помощью которого он указывает на заимствование образов и смыслов из поп-культуры, критикуя общество потребления. Впрочем, даже художник не свободен от общества, в котором живет: критика общества потребления получилась слишком уж умильной. 

 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: