ОБЩЕСТВО

Илья Гончаров про уважительную причину поехать в гости

Британская полиция опубликовала подробную инструкцию о том, что является уважительной причиной для нарушения локдауна, а что нет. Наш постоянный обозреватель Илья Гончаров возрадовался.

 

Вы уже тоже, наверное, видели главный мем времен расцвета и упадка локдауна: «Если раньше вы что-то не делали из-за того, что у вас не было времени, то теперь вам стало ясно: дело было не во времени». 

Я себе прямо честно признался: у меня в девяти случаях из десяти это было так. С народной мудростью не поспоришь, даже если она зародилась вчера в недрах «Вконтактика». 

Но в оставшемся одном случае — все-таки было иначе. И этот случай — это мой друг Рустик.

Я не видел его пятьсот лет. Как минимум, с ноября. Обстоятельства его жизни последних месяцев были для меня загадочны: он внезапно исчезал, с кем-то судился, ссорился с друзьями, сидел без денег. Он узнал, каково потерять за месяц две работы и сидеть в Новый год одному без гроша в кармане. Он научился получать Universal Credit еще до того, как тот понадобился всей стране.

За неделю до карантина он вышел на новую работу, да мало того, что вышел, он еще и угодил в ки-воркеры (электрик — человек, нужный во все времена) и на радостях проработал две недели без выходных, чтобы раздать долги. 

По меркам старого доковидового мира, потрясений, которые Рустик пережил с декабря по март, обычному человеку в Британии хватило бы лет на пять. А в какой-нибудь спокойной Швейцарии — на все десять.

Обо всем этом он мне вкратце рассказывал по телефону, и каждый раз я его останавливал: «Рустик, ты должен со мной выпить и рассказать об этом лично! Береги истории, я скоро приеду! Ща-ща все будет, вот только не на этой неделе, а на следующей!» 

Мы так планировали встретиться с ноября. Сначала времени не было у него, потом — у меня. Потом пришел локдаун, и время появилось сразу у всех, но стало нельзя ездить. Правительство объявило, что на улицу можно выходить только по четырем причинам (ну вы в курсе), и Рустик ни одной из них не являлся.

А я сидел такой дома и чувствовал: вот ничего я не хочу из доковидовой жизни. Я бы с большим удовольствием провел все свои оставшиеся дни в локдауне: кормил бы детей борщами, изучал бы питонский — не в карьерных целях, а для спасения души. Писал бы 1-2 ленивые статьи в неделю по сводкам информагентств, гулял бы в парке, слушал аудиокниги. Такая, знаете, маленькая репетиция счастливой европейской старости.

И только одного мне по-прежнему хотелось: приехать в гости к Рустику.  Засесть у него во дворе, где вечный ремонт и стройка, жарить шашлык, накидываться виски и обсуждать с ним подробности его взлетов и падений.

Я не шучу, я как будто действительно заглянул в будущее. Вот таким и будет мое мироощущение лет через 50: я не буду хотеть в Стамбул и Питер. Я не буду хотеть работать. Не буду даже смотреть сериалов. Моей последней радостью за пределами собственного «хаусхолда» останется пойти в гости к другу, сидеть на солнышке и чесать языком.

Но было неуверенно: все-таки локдаун. Все-таки какую-то женщину на той неделе (или еще раньше?) заживо оштрафовали на 600 фунтов. Где я, человек, лишившийся трех работ, возьму 600 фунтов?

И потом, я никогда не нарушал правил. Ну, по крайней мере, британских. 

Уже подумывал о том, что хорошо бы перед окончательным и бесповоротным впадением в безвременье  нарушить хотя бы режим изоляции.

И уже почти решился на это. 

Как вдруг британская полиция преподнесла мне неожиданный подарок — опубликовала детали, поясняющие, в каких случаях перемещение по городу не считается нарушением.

Новость эта появилась еще вчера и прошла тихо и незаметно. А между тем, штука, которую они выкатили, будет посильнее «Фауста» Гете.

Оказывается, джентльмены, вы можете спокойно ехать куда вам вздумается, если вы поссорились с партнером и решили покинуть свой дом на пару дней, чтобы остыть!

Серьезно! Moving to a friend’s address for several days to allow a ‘cooling-off’ following arguments at home — так они пишут! С пометкой: «Только мотив должен быть серьезным, человек должен переезжать на несколько дней, а не несколько часов!»

Я не знаю как вы, а я со своей миссис ссорюсь довольно регулярно. У нас это отработанная и управляемая схема, я обычно по часам могу расписать, в какой момент мы достигаем пика, в какое мгновение начинается стадия зловещего молчания. В каких случаях его должен нарушать я, а в каких лучше дожидаться ее инициативы. Когда уже можно начинать признавать себя неправым, а когда еще следует покочевряжиться. При грамотном подходе конфликт исчерпывается без следа за сутки и начинается стадия бурного и нежного примирения.

Если ты любишь женщину по-настоящему, ты умеешь все это делать, дюд. Ну или думаешь, что умеешь.

Так вот что я сделаю. Я заранее соберу себе скитальческий сидор: пару белья, зубную щетку и другие принадлежности. И во время очередной войнушки я объявлю, что уезжаю к Рустику.

И если даже полиция меня остановит и спросит, почему же это я нарушаю, я скажу: «А я не нарушаю, я в конфликте со своей и еду к другу жить! Вот пруф: сидор с вещами. А вот телефон, можете ей позвонить и спросить, она вам сама скажет, что произошло, куда я поехал и кто я вообще после этого».

В общем, звучит, как будто без греха и досыта: поехать, потусить, а наутро ехать мириться. 

Рустик, родной, жди, я приеду не позднее следующего уик-энда!

С полицейской инструкцией по локдауну можно ознакомиться тут.

Фото: Jamie Street/JJ Jordan: Unsplash

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: