Мнения

ZIMA PHOTO. Марат Гельман и его 5 любимых фотографов

У меня был план писать для ZIMA только о том, что, как мне казалось, я знаю лучше всех. Поэтому я писал о художественных галереях, рынках, новых художниках. Но человек предполагает, а Бог располагает. ZIMA решила провести конкурс фотографии, и меня попросили порекомендовать интересных фотографов.

Дело в том, что в 1990 году, когда я открыл галерею, это был культурный центр на Якиманке — сейчас легендарный. И там была моя галерея, а рядом — галерея фотографии Ирины Пигановой. Предполагалось, что раз есть галерея фотографии, то, соответственно, я фотографией не занимаюсь. Так и было. Но когда тебе встречаются гении, ты перестаешь думать в категориях бизнеса, а просто ищешь возможности сотворчества, забывая все договоренности.

Если бы я был немцем. Борис Михайлов

В фотографе гениальность проявляется острее и убедительней чем в художнике. Представьте: в мире пять миллиардов человек имеет камеру. Мой четырехлетний сын еще писать не умеет, а фотографии, которые нам нравятся, уже делает. То есть, с точки зрения ремесла, никакой преграды любому из нас стать фотографом нет. И в этой ситуации, которую нельзя даже назвать конкуренцией, это вакханалия, перепроизводство и  девальвация имиджа как такового, вдруг появляются авторы, перед работами которых мы останавливаемся, радуемся, хотим обладать. Авторы, чьи работы мы сразу узнаем среди тысяч и тысяч. Короче, в фотографии гениальность проявляется в чистом виде, без декоративных элементов.

Группа быстрого реагирования (Сергей Братков, Борис Михайлов, Сергей Солонский). Если бы я был немцем, 1994 (при участии Виты Михайловой)

Первый фотограф в моей жизни так и остался первым — в смысле любимейшим. Это Борис Михайлов. Так получилось, что он сделал свою первую выставку в Москве в моей галерее. Выставка называлась «Если бы я был немцем». Это было похоже на компанию веселых ребят, которые дурачатся, играют с огнем, примеряют на себя нацистскую форму, изображают сюжеты из жизни оккупантов. И как будто у кого-то из компании случайно оказался фотоаппарат, и он все это заснял. Прекрасная веселая выставка и прекрасный гениальный фотограф Борис Михайлов.

Наблюдающие за праздничной демонстрацией. Триумфальная площадь (1996). Игорь Мухин

Второй и тоже гениальный фотограф в моей жизни — это Игорь Мухин. Он был моим товарищем, снимал для моих каталогов. А потом вдруг, я уже не помню, при каких обстоятельствах, я посмотрел на фотографии, которые он сделал во время московских митингов 1991-1993 годов. И такое было ощущение абсолютной правды, абсолютной подлинности в его работах — не репортаж, а словно хроника событий изнутри. Ткань жизни. До сих пор горжусь, что был одним из первых, кто поддержал Игоря. Мухин делал огромное количество фотографий и предлагал мне самому отбирать кадры для выставки. Это было мучительно. Они все были хорошие. Даже случайные кадры.

Митинг у Манежа (1991). Игорь Мухин
Митинг НБП на Большом Москворецком мосту (1998). Игорь Мухин

Продолжая серию гениев, хочу упомянуть художника, который выставлялся в моей галерее — Арсена Савадова. Точнее, в галерее выставлялся «Савадов и Сенченко» — это был дуэт классиков украинского искусства. Когда дуэт распался, Арсен вдруг начал заниматься фотографией. Но «вдруг» — для нас, сам-то он наверняка делал фото и раньше, но как лабораторию, как подготовку к живописи.

Я не сомневался, что он будет хорош в любом медиа. Но успех его фотографий серий «Донбасс-Шоколад» и «Коллективное красное» превзошел успех его трансавангардистской живописи.

Арсен Савадов. Из серии «Донбасс Шоколад»

Гении, гении… мне аж самому неудобно. Поэтому сейчас расскажу про проект, который смеется даже над самой попыткой объявлять фотографа художником с большой буквы. Комар и Меламид в рамках программы сотрудничества с животными совместно с «Галереей Гельмана» сделали проект «Москва глазами обезьяны». Идея была в том, что и обезьяну можно научить фотографировать. Микки — обезьяна из московского цирка — вместе с художниками ходила по Красной площади и нащелкала целую выставку Кремля. Должен сказать, что сейчас работы этого проекта находятся в Третьяковской галерее. Это проект, имеющий прямое отношение к фотографии, но все-таки проект художников.

Комар и Меламид «Москва глазами обезьяны»

Продолжаю список гениев-фотографов в моей жизни. Когда я был директором Пермского музея, мы собирали «бедное искусство». Я подумал, что надо обязательно включить в экспозицию фотографа. Кто из фотографов мог бы быть представителем «бедного искусства»? Конечно, Александр Слюсарев. В Перми сейчас самая большая коллекция его работ. Сан Саныча боготворили все. Он был такой… русский Марсель Дюшан. Слюсарев старался убрать художника из процесса фотографирования и снимать механически. Словно у него глаза были везде: на коленях, вместо пупка, члена. Посмотрев две-три фотографии, человек был в недоумении: «Это что — искусство?». Но после десяти, двадцати кадров ты осознавал, что приближаешься к главной тайне фотографии.

Александр Слюсарев

Понятно, что фотография, как и искусство, живет в социуме. Если художник видит свой адресат в музее, то фотограф, наверное, в виде публикации. Я не очень знаю этот мир, например, какой журнал для фотографа значим так же, как для художника «Тейт Модерн».  Поэтому анонсирую свое интервью с Георгием Пинхасовым, очень известным и очень интересным фотографом, который, как мне кажется, «вырастил своего гения», как цветок в оранжерее. И хотя до этого с Георгием я не работал, но предлагаю считать его шестым в моей коллекции.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: