Комментарии

Вокруг Украины: Илья Гончаров — о главных текстах этой недели

Колумнист ZIMA Илья Гончаров продолжает внимательно читать ведущие англоязычные СМИ, изучая, что и как они пишут о войне в Украине и реакции на нее в мире. Вот его очередная подборка самых интересных статей.

01.04.2022
Илья Гончаров
Илья Гончаров

Почему у России не получается

О том, что российское вторжение увязло, а украинская армия показала себя с лучшей стороны, говорят еще с начала марта. На этой неделе вышло несколько интересных статей, где объясняется, что не так с российской армией и что так — с украинской.

Например, важный текст на эту тему опубликован в The Atlantic, в котором утверждается, что Украина использует современную тактику ведения войны, а Россия – устаревшую:

«Российская военная доктрина опирается на централизованное командование и управление, в то время как командование и управление военной стратегией, построенной по типу миссии [как в Украине], опирается на индивидуальную инициативу каждого солдата, от рядового до генерала, которые должны не только понять задачу, но и использовать инициативу для адаптации к постоянно меняющимся условиям боя для ее выполнения. Хотя российские ВС модернизировались при Путине, они никогда не переходили на децентрализованную структуру управления в стиле миссии. Русские не наделяют своих солдат полномочиями. Они говорят солдатам идти из пункта А в пункт Б, и только в пункте Б им скажут, куда идти дальше, а рядовым вообще редко говорят причину, по которой они выполняют задание. Это может работать, когда все идет по плану, но когда план меняется, начинается хаос и пробки длиной 40 миль под Киевом», — пишет Эллиот Аккерман.

А The Wall Street Journal объясняет военные успехи Украины, в частности, тем, что она оказалась лучше подкована технологически, особенно в вопросах IT. О том же пишет и британский журнал The Economist: издание рассказывает, что пошло не так с российской связью с самого начала войны. В частности, утверждается, что украинцы могут легко прослушивать разговоры российских военных и даже определять их физическое положение. Авторы предполагают, что гибель многих высокопоставленных российских военных могла быть следствием того, что украинцы вычисляли их местонахождение благодаря устаревшей радиосвязи.

Какой будет дальнейшая война

Заявление России об уводе войск с севера Украины, породили множество предположений о том, что теперь задумал Путин, что будет предпринимать российская армия и возможно ли перемирие.

Стоит почитать свежий обзор от The Economist: там подробно разбирается, что предпринимает российская армия по каждому направлению, куда двигаются войска от Киева и Чернигова, что делается в Харькове, Херсоне, на Донбассе. Сейчас, предполагает издание, Россия может попытаться форсирововать «освобождение» Донбасса и в случае успеха выйти из войны с победным лицом — мол, именно этого и добивались. А в случае неуспеха российские войска будут, вероятно, годами удерживаться на восточных территориях Украины, что приведет к затяжной войне и неопределенному статусу этих территорий.

О последнем беспокоится и WSJ: если Россия застрянет в Украине надолго, там может воцариться «странный мир» (phoney peace — по аналогии с phoney war). Обычно там, где проникают щупальца России (Приднестровье, Осетия, ДНР-ЛНР), потом воцаряется такой «странный мир»: непонятный статус территорий, мутная, неясно кем выбранная власть и постреливают.

Крупным планом про отдельные воинские подразделения

  • Financial Times неожиданно решила разобраться, что представляет собой формирование «Азов», которое в России называют рассадником украинского «нацизма».
  • Кстати, за пару дней до FT текст про «Азов» выпустила и финская Helsingin Sanomat. И даже перевела на русский.
  • А вот статья об американских военных резервистах, поехавших воевать в Украину.
  • The New York Times выпустил deep look  о группировке Вагнера.
  • А The Telegraph разбирался, кто такие белорусские железнодорожные сопротивленцы.

Газ за рубли: что это было?

Стоит сразу сказать, что эту тему глубже освещают российские независимые эксперты, которые не только понимают устройство международной торговли, но и располагают инсайдерской информацией о том, что творится внутри российского аппарата власти и в «Газпроме». Выступлений на эту тему достаточно много, если погуглить свежие высказывания Владимира Пастухова, Сергея Гуриева и Михаила Крутихина, то все найдется.

Ну а по-английски об этом можно почитать, например, обзор BBC. В трех словах: перекрытия вентиля ждать не стоит, но сама эскалация конфликта на газовом «участке» — это что-то новое, ведь даже СССР не позволял себе газового шантажа.

FT тоже выпустила эксплейнер по этой теме. Коротко: большого экономического смысла в этом требовании Путина нет, Россия в конце концов все равно получит евро, и какая разница, каким способом — напрямую или через специальные счета в Газпромбанке. А что касается того, сможет ли Россия перекрыть трубу, то FT считает, что да, теоретически это возможно. Сможет ли Россия перенаправить газ в другие регионы? Это вряд ли: кроме Европы у России нет покупателей сопоставимого размера. Кое-что может, конечно, пойти в Турцию и среднюю Азию, но это небольшая часть. А трубы до Китая уже загружены по максимуму.

Отдельно стоит почитать в The Guardian о том, как Германия прямо сейчас на всякий случай готовится к отключению газа. Там уже разработан целый национальный план: первыми от газа в случае перекрытия отключат промышленные предприятия, последними — госпитали и другие жизненно важные учреждения.

Сайт Politico.eu выпустил интересный текст о том, что в Европе на фоне этих событий начали вновь обсуждать полузабытую идею создания единого европейского газозакупочного картеля. А FT попыталась разобраться, способен ли американский сжиженный газ покрыть европейские энергетические запросы в ближайшие годы.

Как эта война меняет Запад

Тут стоит почитать, во-первых, беседу с Фрэнсисом Фукуямой в The New Statesman. Знаменитый американский философ, автор концепции «конца истории», в котором все страны мира становятся демократическими и прекращают воевать,  в последние 20 лет регулярно получал насмешки за несостоятельность этой концепции. И даже сам признавал, что был слишком наивен. Однако теперь веру в хороший «конец истории» ему вернули украинцы. Да, в мире все сложно, но пока есть Зеленский, нам есть на что надеяться.

Другие теоретики и колумнисты были на этой неделе не такие благостные, и больше говорили о том, что Западу пора собраться и вооружиться. Например, Энн Эпплабаум продолжает гнуть свою линию в The Atlantic: Запад должен быть сильным, ценности надо уметь защищать, добро должно быть с кулаками.

О том, что Западу следует вооружаться и объединяться, говорят сегодня многие. Западный мир сильно качнуло в сторону либерального фундаментализма: если не мы защитим ценности свободы и индивидуализма, в том числе военными средствами, то кто? Вот пара примеров таких призывов — из The Telegraph и The Guardian.

О людях Украины

Подборка интересных текстов о людях: беженцах, солдатах, добровольцах, портреты политиков и общественных деятелей.

  • Репортаж BBC из Одессы — о том, как город готовится встречать русских военных и готовится прятаться в знаменитых катакомбах.
  • Лонгрид The New Yorker — про то, как живет Львов, ставший перевалочным пунктом для беженцев в западной Украине.
  • Статья в New York Times о беженцах из Чернигова, которые покидали город под бомбежками.
  • Глубоко человечное интервью в The Economist с украинским солдатом Сашей, который воюет, но боится, что привычка убивать разрушит его душу.
  • Еще одно интервью с солдатом в Los Angeles Times: Олег Суперека, доброволец, до февраля к армии отношения не имел, был ранен при бомбардировке Харькова, но уже вернулся в строй и снова воюет.
  • The Wall Street Journal рассказывает историю 11-летнего украино-арабского мальчика из Запорожья, мама которого несколько лет назад бежала от путинских освободителей из Сирии на родину, а теперь бежит уже он, причем один, так как мама осталась ухаживать за бабушкой.

Отношение к русским в мире

Тут нельзя пропустить статью в The Guardian, где дается краткая история бойкота и рассказывается, как мир научился оказывать давление на неугодных ему деятелей и как сегодня по всему миру люди бойкотируют все российское. Издание приходит к выводу, что бойкот хорош тогда, когда он организован (как западные санкции). Но когда он стихийный, он часто бьет не по тем. В тексте — несколько историй от предпринимателей, незаслуженно пострадавших от бойкота (среди них бренд-шеф ресторана ZIMA и главный редактор ZIMA Magazine Алексей Зимин).

Российская ложь и пропаганда

Важный текст от Кристофера Бута, бывшего главы московского бюро BBC, вышел в The Spectator. Многие, пишет он, сейчас говорят, что Путин какой-то особенно лживый диктатор, который врет особенно коварно. На деле он всего лишь наследник славной русской традиции — российская государственная ложь была точно такой же и до него. Например, когда в 1994 году российские войска стали обстреливать Грозный, это тоже называлось не войной, а «операцией по наведению порядка», и представители власти рассылали пресс-релизы о том, что чеченцы бомбят самих себя. Бут знает, о чем пишет: в 1994 году, когда все началось, он был в Грозном.

А московский корреспондент The New Yorker  анализирует путинскую социологию. Если совсем коротко, верить ей совсем нельзя, потому что она не то что искажает — вообще не отражает истины.

«Даже до начала войны в России вы едва ли стали бы делиться своими политическими убеждениями с незнакомцами, а тем более с теми, кто вообще обратился к вам с такими вопросами непонятно откуда. Эта тенденция, сформировавшаяся еще в советское время, только усилилась в последние недели, когда были приняты новые законы, предусматривающие уголовную ответственность за “дискредитацию” российских военных и распространение “фейковых” новостей», — объясняет журналист.

И еще статья — о русском патриархе Кирилле, который поддержал войну. Журналист The Los Angeles Times пытается понять, как такое вообще возможно.

Необычные ракурсы

Отличный лонгрид выпустила Financial Times ­– про Финляндию, где экономика, политическое и общественное устройство уже 80 лет налажены так, чтобы страна в любой момент была готова к вторжению со стороны России.

Еще в 1940-м, в ходе «зимней войны», в результате которой страна лишилась Карелии, финны поняли: география такова, что им никуда не деться от соседа. И все последующие десятилетия они развивали страну так, что каждое ведомство, каждый бизнес, каждый гражданин, каждый школьник знает, что делать в случае новой войны. В каждом крупном здании обустроены бомбоубежища. В стране хранятся стратегические запасы всего на свете, от еды до туалетной бумаги, на шесть месяцев вперед. Политики и бизнесмены проводят регулярные учения по сценариям вроде «что мы будем делать, если у нас отключат АЭС» и «где мы будем брать продовольствие, если нас блокируют с моря». Кажется, другим соседям России есть с кого брать пример.

А обозреватель The Atlantic решил по-новому взглянуть на украинскую литературу — от Гоголя до Леси Украинки и Оксаны Забужко. В частности, исследуется, что украинская литература говорила о российском империализме. Интересное чтение.

Фото на обложке: Alberto Grosescu / Legion-Media
Больше интересных статей о русских в Лондоне – в нашем Телеграм-канале

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: