Комментарии

Британия в транзите: Маша Слоним — о жизни в эпоху перемен

Наблюдая за главными внутриполитическими событиями недели — «тронной речью» в британском парламенте, выборами в Северной Ирландии и скандалом beergate — Маша Слоним ловит себя на мысли, что все в этом мире пребывает в постоянном движении. Вопрос в том, куда этот транзит ведет.

11.05.2022
Маша Слоним
Маша Слоним

Королевский транзит

10 мая в Вестминстерском дворце торжественно открылась очередная сессия британского парламента. По традиции в этот день монарх обращается к депутатам и лордам с «тронной речью» — зачитывает представленный правительством список законопроектов, который планируется внести в парламент в ближайший год. Церемония, как и все последние 175 лет, была красочной и театральной. Но на сей раз она прошла без участия главного действующего лица: 96-летняя королева не смогла посетить Вестминстер из-за «временных проблем с мобильностью», и ее в этой роли замещал принц Чарльз. Открытие парламента Елизавета II пропустила впервые за 59 лет (в 1963 году она не смогла зачитать «тронную речь», потому что была беременна).

В отсутствие монарха королевский трон был пуст. Принц Чарльз, зачитывая речь, сидел на троне поменьше, предназначенном в прошлом для принца-консорта. Да и прибыл он в парламент не в карете, а в королевском Rolls-Royce без номерных знаков, и одет был не в королевскую мантию, а в адмиральскую форму. Обращаясь к собравшимся, принц Чарльз говорил «правительство Ее Величества» — вместо «мое правительство», как обычно говорила королева. Корона британской империи лежала рядом с ним — на подушке на столике: принц, который только представляет королеву, надевать ее пока не имеет права. (Впрочем, королева ее тоже надевает не часто: корона, украшенная бриллиантами, сапфирами, изумрудами и жемчугом, весит 1,28 кг, и Елизавета II считает ее «слишком громоздкой»).

Если перейти от формы к содержанию, то на сей раз правительство посредством замещавшего королеву принца представило 38 законопроектов. В основном они касаются экономики, однако правительственные планы уже раскритиковали за то, что в них ничего не говорится о мерах по борьбе с экономическим кризисом и ростом стоимости жизни британцев. Зато в первых же строках правительство Ее Величества обязалось «защищать свободу и демократию и поддерживать украинский народ». 

Елизавета II, как нам сообщили, смотрела церемонию по телевизору из Виндзорского дворца. Воображение дорисовывает детали, и становится, конечно, немного грустно: начинаешь осознавать, что в Британии начался транзит королевской власти.

Партийный транзит

А впереди, возможно, и политический транзит.

Борис Джонсон и Кир Стармер, как и положено премьер-министру и лидеру оппозиции, шли в Палату лордов, где проходила церемония, плечом к плечу, оживленно переговариваясь и даже улыбаясь друг другу. Но у обоих впереди новые и, возможно, схожие испытания. И речь не о прения по предложенным законопроектам.

Кир Стармер, рьяно критиковавший Джонсона и призывавший к его отставке в связи с partygate, сам попал в неприятную историю. Журналисты раскопали видео, снятое каким-то студентом через окно офиса, на котором мы видим, как Кир Стармер в компании коллег по партии стоит с бутылкой пива на офисной кухне.

Видео датировано апрелем 2021 года. Вопрос, был ли запечатленный на нем момент вечерним светским мероприятием или перерывом во время работы, принципиальный. По правилам локдауна того времени, людям из разных домовладений собираться вместе разрешалось именно в середине, но не в конце рабочего дня. Лидер лейбористов настаивает, что он и его коллеги работали в тот день на местных выборах и просто сделали перерыв, заказав доставку из индийского ресторана, а потом продолжили работать.

Сэр Кир Стармер, в прошлом законник — бывший директор Королевской прокурорской службы, за службу в которой он и получил рыцарский титул, — после настойчивых требований ответить за этот «проступок» решил идти ва-банк, и, по мнению многих, рискнул своей политической карьерой и будущим партии. Он объявил, что как честный человек подаст в отставку с поста лидера партии, если полиция, которая открыла расследование этого эпизода, решит выписать ему штраф за нарушение правил локдауна. Мяч теперь, стало быть, на стороне полиции графства Дарам, на территории которого было выпито это пиво.

История, которую уже окрестили beergate, может иметь множество серьезных последствий. Лейбористская партия, вырвавшись в последних опросах вперед, может потерять и лидера, и темп. А еще решение Стармера подать в отставку, если оно случится, поставит в неудобное положение Бориса Джонсона: вопросы, не следует ли и ему, получившему штраф за нарушение локдауна, тоже подать в отставку, зазвучат с новой силой (впрочем, как показывает практика, сложных положений для премьера не бывает). 

Ирландский транзит

Транзит Британии из ЕС формально завершился, однако его последствия до сих пор дают о себе знать. И проявляются с самых неожиданных сторон.

На выборах в Ассамблею — парламент Северной Ирландии — большинство впервые получила «Шинн Фейн». Эта партия (некогда — политическое крыло террористической ИРА) выступает за воссоединение страны с Ирландией. Значит, с ее победой на выборах возникает серьезная угроза целостности Соединенного Королевства.

Ольстерская юнионистская партия, ратующая за то, чтобы Северная Ирландия оставалась в составе Великобритании и в прошлых составах парламента добивавшаяся большинства, на сей раз стала второй. И уже отказалась участвовать в работе Ассамблеи, пока не будет отменен или полностью изменен «Ирландский протокол». Этот документ, подписанный Великобританией и Европейским союзом два года назад как часть договора о выходе Соединенного Королевства из ЕС, определяет непростые таможенные торговые отношения между Великобританией и Европой. Главная проблема — это вопрос границы. «Белфастское соглашение», принятое в 1998 году и положившее конец многолетнему кровавому конфликту между двумя Ирландиями, отменило «жесткую» наземную границу между ними. Однако условиям Брекзита требуют, чтобы какая-то граница была, ведь Ирландия — член ЕС, а Северная Ирландия как часть Соединенного Королевства, — нет.

«Ирландский протокол» разрабатывали с целью предотвратить возврат жесткой границы на острове Ирландия. Он избавляет от необходимости таможенного контроля товаров, поступающих из Северной Ирландии (части Соединенного Королевства) в Республику Ирландия (часть ЕС). В то же время он обязывает Белфаст следовать нормам единого европейского рынка (а Северная Ирландия осталась в его составе), а значит, проводить проверку некоторых видов грузов, следующих из Англии, Шотландии и Уэльса. Против этого и выступает Ольстерская юнионистская партия, опасаясь, что «Ирландской протокол» ослабляет связи автономии с остальной частью Великобритании.

Сейчас, чтобы восстановить хрупкий баланс сил в Северной Ирландии и не допустить объединения двух стран (а «Шинн Фейн» планирует провести референдум на эту тему), британское правительство вступает в новый виток противостояния с Брюсселем, пытаясь в одностороннем порядке изменить (то есть нарушить) международное соглашение. 10 мая, после угроз со стороны североирландских юнионистов бойкотировать работу Ассамблеи до тех пор, пока «Ирландский протокол» не будет изменен, Борис Джонсон уже заявил, что «протокол нежизнеспособен в его нынешнем виде».

Так что, хотя формально выход Британии из ЕС закончился, фактически этот транзит еще продолжается. И совсем не ясно, куда приведет.

Больше интересных статей о русских в Лондоне – в нашем Телеграм-канале

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: