Люди

Растения-воспоминания и растения-путешествия: как работает ландшафтная художница Анна Андреева

18.10.2022Варвара Баркалова

Если история лондонских парков насчитывает столетия, то в России ландшафтный дизайн — явление относительно новое. О том, что через растения в общественных пространствах можно рассказывать истории и передавать эмоции, заговорили всего с десяток лет назад, и одну из ключевых ролей в этом сыграла дизайнер Анна Андреева. Раньше она оформляла главные московские парки, а теперь делает научную работу в Шеффилде, ведь ее опыт оказался востребован и в Великобритании. Рассказываем, почему такая профессия — больше искусство, нежели ремесло.

Те, кто бывал в Москве в начале 2010-х, могут помнить, как российская столица внезапно преобразилась — на смену разноформатным ларькам и пестрым клумбам в парках пришли удобные дорожки, лаконичные скамейки и деликатные и сложные посадки растений. За последние отвечала Анна Андреева, которая присоединилась к Мосгорпарку в 2012 году в качестве ландшафтного дизайнера. Анна воплотила в жизнь новое озеленение Крымской набережной, Триумфальной площади, музея «Гараж», Сиреневого сада и еще нескольких локальных парков в разных районах города — именно тогда в Москве заговорили о «парковой революции».

Работы Андреевой строились вокруг концепции New Perennial, «новых многолетников»: вместо привычных однолетних цветов, которые ежегодно высаживались на городские клумбы, она предложила использовать необычные смеси многолетних луговых трав, сажать невысокие растения вместе с кустарниками, перемежать цветущие виды с нецветущими, чтобы собрать природный облик — как в старинном заросшем саду или даже в нетронутой степи.

Это очень осязаемый вид искусства — можно находиться внутри него, чувствовать запахи, слышать звуки.

PhD Experiments. Фото: Annie Jones

Новый облик городских пространств менял и то, как люди себя в них ощущали. Более естественная природная среда получилась еще и более комфортной – горожане стали чаще бывать в парках и даже участвовать в их жизни. Например, на Крымской набережной несколько лет подряд проводили акции для волонтеров — им предлагалось помочь с обрезкой кустовых ив, которые активно разрастались, и забрать себе черенки, чтобы их посадить у себя на даче. От желающих не было отбоя, люди приходили с детьми, рутинная обрезка превратилась в семейный праздник — так элементы ландшафтного дизайна стали поводом для новых знакомств и общего веселья.

Живая работа

Ландшафтное искусство замечательно еще и тем, что каждый проект меняется во времени, начинает жить собственной жизнью. Одни растения выживают, другие нет, порой в облик посадок вмешиваются сорняки. У растительных сообществ есть свой ритм жизни, и их поведение не всегда можно предсказать — но это и не нужно. Анна рассказывает, что со временем она поняла, насколько захватывающе «отпускать» свои готовые проекты и наблюдать за их трансформацией, ведь они живут и развиваются сами по себе.

PhD Experiments. Фото: Annie Jones

Оказалось, что для более вдумчивой работы с растениями был необходим научный базис. Андреева много консультировалась с сотрудниками ботанического сада МГУ, самостоятельно изучала геоботанику и фитоценологию, для проектирования обращалась к ресурсам, которые используют и ученые, и натуралисты-любители, вроде базы данных Plantarium. В 2016-2017 годах она побывала на Дальнем Востоке и в Сибири, где также работала над озеленением городских пространств, и познакомилась там с местной степной растительностью. Именно степи и легли в основу ее кандидатской диссертации, работа над которой началась уже в Великобритании, на факультете ландшафтной архитектуры Университета Шеффилда под руководством профессора Найджела Даннетта

Степные сообщества интересны тем, что растения в них приспособлены к экстремальным условиям окружающей среды. Они выдерживают значительные перепады температур в течение дня и всего года, сильную жару и лютый мороз, долгие периоды засухи и следующие за ними обильные дожди. В условиях глобальных климатических изменений именно такие растения имеют больше всего шансов выжить и адаптироваться — тем более в городах, где к погоде добавляются пыль и другие неблагоприятные факторы.

PhD Experiments. Фото: Annie Jones

Теперь Анна экспериментирует с посадками степных трав в городских условиях. У нее есть два набора видов — азиатский, интерпретирующий флору Хакасии и центральных степей материка, и характерный для юга России и Украины. Она ищет сочетания, которые будут выглядеть эстетично и потребуют минимума усилий в уходе. Проект одновременно и творческий, и нацеленный на устойчивое развитие: разнообразные степные растения цветут с весны до глубокой осени, что привлекает опылителей — польза для городских экосистем и сохранения биоразнообразия налицо. Субстрат для экспериментов сделан из смеси битого кирпича, керамзита и компоста, собираемого с домохозяйств, так что городская цепочка обращения с отходами становится чуть более дружественной природе.

Флора как эмоция

Любое искусство не существует вне общественно-политического контекста, и ландшафтный дизайн в том числе. Один из недавних проектов Анны Андреевой — разработка и реализация сада What Does Not Burn («То, что не горит») на выставке RHS Hampton Court Flower Show. Сад начался с довольно прямолинейной идеи — воссоздать участок около Бучи, украинскую деревенскую окраину, которая еще недавно была местом боевых действий, а теперь порастает местными полевыми цветами. Шрамы от гусениц танков на земле затягиваются травой, обожженный плетень с крынками на жердях скрывается за ромашками и цикорием.

Команда проекта What Does Not Burn

Перед Анной стояла непростая задача: выбрать именно те растения, которые характерны для центральной части Украины, найти рудеральные виды (такие, что первыми поселяются на нарушенных почвах) и сохранить узнаваемость пейзажа на уровне флоры. В итоге проект, реализованный совместно с Викторией и Олексием Майноло и Кэри Престон при поддержке GLAU (Гильдии ландшафтных архитекторов Украины) и Studio Toop, получил награду Best in Show в номинации Global Impact и серебряную медаль. 

Как и любое искусство, работа с растениями тоже направлена на эмоции – и художника, и зрителя. В детстве Анна, живя в московском Чертаново, ходила до метро через заросший пустырь. Когда она работала над Крымской набережной, то обратилась именно к этим воспоминаниям: «Мне хотелось передать ощущение — летний день, луговые травы, кузнечики в них стрекочут». 

What Does Not Burn Garden. Фото: Maria Savoskula

В своих детских и подростковых впечатлениях она находила вдохновение для следующих проектов. Подмосковная дача, где на шести сотках старались посадить как можно больше полезного, легла в основу «Заросшей дачи» на Фестивале садов Chaumont-sur-Loire в 2016 году. Там через остовы теплиц и остатки парников с кабачками прорастали дикие травы, очутившиеся на юге Франции будто бы прямиком с обочины дороги в Никола-Ленивце. Ностальгия — сильное чувство, и герань, флоксы, золотые шары, ромашки, то есть самые привычные дачные цветы, с ювелирной точностью попадают именно в него. 

Воссоздание ландшафтов детства позволяет мысленно туда вернуться. «Это очень осязаемый вид искусства — можно находиться внутри него, чувствовать запахи, слышать звуки», — говорит Анна. Благодаря растительным проектам можно отправиться в собственное прошлое и путешествовать в далекие уголки планеты, где не получится побывать физически, вроде даурских степей или донецкого ботанического сада.

Озабоченность изменениями климата, рост интереса к экологии и тяга к красоте — все это подогревает наше любопытство к растительному миру. Но дело, кажется, не только в этом. «Мне близки слова про то, что растения нравятся людям, поскольку люди — тоже часть экосистемы», — и для Анны Андреевой синтез науки и искусства в работе получается органичным и закономерным.

Фотографии: Maria Savoskula (What Does Not Burn Garden), Annie Jones (PhD Experiments).

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: