Параллельная жизнь, неведомая туристу. Сохо с писателем Зиновием Зиником – Road.Travel

Параллельная жизнь, неведомая туристу. Сохо с писателем Зиновием Зиником

Автомобильный маршрут. Выпить кофе с итальянцами., Увидеть фрески Жана Кокто во французской церкви., Послушать джаз. .

Самый популярный (и вульгарный) образ Сохо – это квартал тайных пороков и разврата, вроде района «красных фонарей » в Амстердаме или, когда-то, района Пигаль в послевоенном Париже. Сейчас, когда все виды и формы секса можно найти на сайтах, прежняя секс-индустрия Сохо превратилась в нечто музейное, в некий экзотический экскурс в запрещенное прошлое для туристов. Толпа визитеров в Сохо не замечает, что по утрам тут вереницами проходят в школу дети, что тут не закрываются двери церквей. Здесь располагаются монтажные студии и просмотровые залы крупных кинофирм, здесь же – конторы импресарио и литературных агентов, фирмы дизайнеров. Это – параллельная жизнь Сохо: тут выпускают местную газету, организуют благотворительные мероприятия, помогают выжить уличным бродягам, борются за чистоту улиц, охрану памятников и расовую гармонию. Старожилы говорят: «Сохо уже не тот». И действительно. Зиновий Зиник рассказывает, что сегодня осталось от района его молодости.

История и культура, Искусство и творчество, Гастрономия. Старт: Сохо

Зиновий Зиник. Эксперт.

Расписание поездки и маршрут путешествия

День 1: Прогулка с ностальгией

Сохо – вроде России. Это страна, которая ностальгирует по своему прошлому, но при этом не очень уверена, что, собственно, это за прошлое и насколько оно свое. Аристократия окончательно выехала из этого квартала (оставив нам названия большинства улиц) несколько веков назад, уже тогда жалуясь на засилье иммигрантов, проституции, мюзик-холлов, кабаре, экзотических ресторанов и шумных таверн.

Church of Notre Dame de France RC

С эпохи гугенотов Сохо стал известен у лондонцев как «французский квартал». Поэтому в районе есть церковь Notre Dame de France, которая находится в проулке на границе между Чайна-тауном и площадью Leicester Square. Церковь была построена пару веков назад. Уже тогда французские пасторы стали выражать крайнюю озабоченность падением нравов среди католической паствы Лондона, особенно женщин. Но легендарна не сама церковь, а то, что находится внутри нынешнего модернистского помещения: церковь была восстановлена из руин после бомбежки Второй мировой войны. Мало кто из лондонцев знает, что в 1960 году парижанин Жан Кокто (по приглашению французского атташе в Лондоне) чуть ли не за неделю украсил три стены капеллы в нефе слева от алтаря поразительными фресками – изощренным однолинейным рисунком. Это сцена распятия с римскими воинами и плачущей Богородицей.

The Coach & Horses, Soho

Через Чайна-Таун двигаемся к пабу The Coach & Horses на углу Greek Street и Romilly Street, где когда-то собирались авторы журнала Spectator. Для Джеффри Бернарда, колумниста этого еженедельника, паб стал вторым домом: здесь он получал почту и отсюда отправлял в журнал свой дневник – сейчас сказали бы «блог» – под названием «На дне», где фиксировал различные стадии опьянения в самых непредсказуемых обстоятельствах, с философскими прозрениями в политике и литературе, почти как у Венички Ерофеева. Сотни завсегдатаев переругивались за стойкой бара свладельцем паба Норманом, благодушным верзилой; но лишь Джеффри Бернард сумел превратить его в легендарного грубияна – комическое воплощение бездушия и стяжательства.

Maison Bertaux

Неподалеку от паба располагается миниатюрное французское кафе Maison Bertaux, которое существует чуть ли не с позапрошлого века. Здесь турист может просидеть весь день с чашкой кофе, с книгой или записной книжкой, воображая себя Хемингуэем в Париже.

L'Escargot Restaurant

Французы действительно открыли в Сохо первые в Лондоне французские рестораны, и, скажем, ресторан L’Escargot (до сих пор на Greek Street, но слишком обуржуазился) был одним из тех, кто приучил современных лондонцев к извращению в виде запеченных в масле улиток.

Zima Russian Restaurant

Я даже считаю, что не случайно русский ресторан ZIMA, который находится на соседней Frith Street, изначально назывался Jean-Jacques – как филиал московского «Жан-Жака», тоже не без французского влияния. Возможно, русские пельмени даже могут поспорить по кулинарной изобретательности с французскими улитками (хотя их происхождение несомненно китайское).

Ronnie Scott's

Кстати, русский ресторан ZIMA соседствует с легендарным джазовым клубом Ronnie Scott’s – он был основан политическим беженцем (от маккартизма) из Соединенных Штатов.

Bar Italia

А прямо напротив русского ресторана находится Bar Italia, который в наши дни стал местом паломничества осведомленных туристов и цивилизовался. Но когда-то заведение это выглядело как заурядный бар где-нибудь в пролетарском квартале Рима: узкий пенал с грохочущим гигантским экраном телевизора в конце (спорт и итальянская попсня), справа от входа – барная стойка с кофейной машиной и только что нарезанными бутербродами; слева, у зеркальной стены, – ряд высоких табуретов (они ввинчены в пол) перед узкой полкой, куда можно поставить чашку кофе и небольшое блюдце с огромным бутербродом (лучшее prosciutto и mozzarella buffalo в Лондоне).

The French House

А вот самый французский по названию паб, The French House на Dean Street (в нем дают лучший в Лондоне пастис и пиво отпускают только половинками, по-французски, а не кружками размером в пинту), как ни странно совсем не французского происхождения. Еще в 1970-е годы он назывался The York Minster. До Первой мировой войны им владела немецкая семья; тут, возможно, выпивал и Карл Маркс (он одно время проживал в убогой квартире на той же улице). В атмосфере антигерманских настроений немец Шмидт продал паб семейству Виктора Берлемонта; по происхождению Берлемонт был бельгиец, но выдавал себя на публике за француза, и его паб в Сохо стали называть между собой, а потом и официально, The French House. В мое время пабом владел его внук, Гастон Берлемонт, шармер и говорун. Говорят, он любил целовать ручки дамам, чтобы вытереть пивную пену со своих гигантских бакенбард. Говорят, тут записывал свои речи французскому сопротивлению генерал де Голль. В 60-е годы тут у стойки скандалил ирландец-дебошир – драматург Брендан Биэн, а поэт Дилан Томас искал под стулом черновик своей поэмы, записанной на салфетке.

Algerian Coffee Stores

В глухие 50-е годы, когда в других районах Лондона никогда не слышали ни о круассанах (французских), ни об оливковом масле (итальянском), именно в Сохо стали заново открываться кофейни. Это и неудивительно, ведь с колониальных времен, лондонцы покупали кофе в зернах в Сохо. Всеми мыслимыми его сортами до сих пор торгует Algerian Coffee Stores на Old Compton Street.

Gerry's Wines & Spirits

На пути – Gerry’s Store, где продаются все сорта водки на свете, включая десятки вариаций голландского женевера – можжевелового разной выдержки и крепости. Разнообразие водок даже в русской «Зиме» невозможно сравнить с сотнями сортов в витрине магазина.

I Camisa & Son

Если хотите испытать иллюзию, что вы попали в какой-нибудь Рим или Неаполь, загляните в соседний магазин I Camisa & Son на Old Compton Street: там в обеденное время выстраивается длиннющая очередь за бутербродами. Итальянское семейство владельцев лавки уже чуть ли не целый век поставляет продукты в разные бары в Сохо, и в первую очередь в легендарный Bar Italia.

Berwick Street Market

Сохо – это, пожалуй, единственный квадратный километр лондонской территории, напоминающий Европу, где рестораны и кафе, театры и кинотеатры, кабаре, клубы и дискотеки находятся в тех же зданиях, где люди живут и работают, рожают и воспитывают детей. Да-да. Толпа визитеров в Сохо не замечает, что по утрам тут вереницами проходят в школу дети, что тут не закрываются двери церквей. И все тут – при всей скрытой войне кланов и общин – каким-то образом умудряются мирно соседствовать друг с другом. Даже задиристые лавочники на пестром овощном рынке Berwick Street легко переходят с матерной ругани на добродушную шутку. Тут даже к агрессивности относятся толерантно.

The Academy Club

На перпендикулярной улице находится мой клуб Academy, основанный критиком Обероном Во (сыном писателя Ивлина Во), где состоялась презентация моего первого английского сборника рассказов (One-Way Ticket). Правда, он уже давно переехал в комнату над рестораном Эндрю Эдмундса, но тут звучат те же веселые голоса литераторов-болтунов.

The House of St Barnabas

А вот в начале 90-х годов в Сохо появились дорогостоящие частные клубы, вроде дома литераторов Graucho Club. Процветает и клуб Blacks напротив, где проходят рискованные садомазохистские шоу под видом театральных экспериментов. А бывший приют для обездоленных и сирот, House of St. Barnabas, в наши дни стал шикарным артистическим клубом. Элита влилась и в клуб Soho House на Greek Street. Но подобная роскошь была в Лондоне всегда. Членство в эти клубы дорогостоящее, за тысячу фунтов (плата за членство в Colony Room была от 50 до 100 фунтов в год, но стать членом было очень трудно). И тем не менее даже эти клубы стараются подражать загадочной занимательной смеси всех классов и профессий, где звезды лондонской жизни сидят за одной cтойкой бара с пожизненными неудачниками, как это было в Colony.

Trisha's

Когда все на свете закрывается (кроме, конечно, бара «Италия»), одна дорога – старый подвал-бар Trisha’s – «У Триши» (имя барменши) на Greek Street. Заведение возникло в 50-е годы как место встречи итальянских ветеранов войны и пенсионеров, жителей Сохо; позже тут обосновалось – за бамбуковыми шторами у бара – нелегальное, но вполне невинное игорное заведение (подпольный бизнес Сохо тогда находился под пятой у братьев Крэйз и еврейской мафии Ист-Энда). С тех пор тут мало что изменилось и стилистически царит shabby chic, то есть культ потрепанности и демонстративной захудалости с расшатанной мебелью: пластиковые столики накрыты дешевой клеенкой, стулья с фанерными спинками – все это, как бы это сказать? – раскрепощает.

Сохо

Раньше в Сохо нужно было обходить гигантские кучи помойных мешков, сейчас – строительные заборы. Мы, знатоки Сохо, жалуемся, что старые бары, кабаре, ресторанчики закрывают, чтобы на их месте выстроить апартаменты для олигархов из Индии, Китая, России. Дело в том, что Сохо – это не столько улица, район, сколько сочетание дверей и стоек баров: ты переходишь из одного питейно-клубного помещения в другое, как будто из одной комнаты большой коммунальной квартиры в другую. А квартира эта – не приватная, не личная: это именно коммунальная квартира, и если ты регулярно заглядываешь в Сохо, ты в конце концов узнаешь всех своих соседей. Скандалы и объятия, ненависть и страсть, вранье и откровенность – тоже коммунальны, общедоступны, не знают секретов. Точнее, природа этих секретов и тайн постоянно меняются. Как меняется и сам Сохо – у каждого свой.