Досуг

Новейшие похождения русского языка. Блог Джерри Миллера

Мне очень жалко ученых из московского Института русского языка. За последние 20 лет словарный запас его претерпел такие изменения, коих не было и за последние 500 лет. Очень жалко также Владимира Жириновского, требующего провести через парламент полный запрет на использование иностранных слов. Прошу прощения, не через “парламент”, а через “всенародное вече”. Русский язык семимильными шагами мчится в неизвестном направлении.

Я не лингвист, но активный потребитель языка. Мне как лицензированному гиду порой приходится говорить часов по десять в день. А моим туристам – меня, старого эмигранта, слушать и поправлять. Я уже давно не носитель языка, эта непомерная ноша не по мне. Тем не менее, по какой-то причине почти каждое новое русское слово мне понятно с первой встречи. И “распиарить”, и “гламурный”, и “заспамить”.

Среди носителей языка расхождения тоже будь здоров. Вот, скажем, я выезжаю с группой на автобусе на Парламентскую площадь в Лондоне  и начинаю рассказ про башню, которую все по ошибке зовут “Биг-Беном”. А “Биг-Бен” – это один лишь колокол, который бьет каждый час. Он висит в звоннице над семиметровыми циферблатами.  “Как правильно:  звОнница или звоннИца?” – Спрашиваю я у группы. “ЗвОнница”, – кричит половина группы. “ЗвоннИца!” – Кричит вторая половина.

Или вот еду я с туристами по английской сельской местности. В поле множество свежих холмиков. “Это кротовьи норы”,- говорю я. “Или кротинные? Или кротовые?” Мнения опять сильно расходятся.

Буквально за считанные годы сместилось ударение во многих английских географических названиях. Скажем, Тургенев в XIX веке говорил ОксфОрдский университет и ВиндзОрский замок. Сегодня же мы говорим, как это естественнее на английском, Оксфорд и ВИндзор. Уверен, что на моей жизни королевские династии “ТюдОры” станут “ТЮдорами”, а “СтюАрты” превратятся в “СтЮартов”, поскольку раньше русский язык шел на поводу у французского, а сейчас идет на поводу у английского. Впрочем, вполне возможно, что Мария СтюАрт останется с сегодняшним ударением, поскольку год была королевой Франции!

Похожая тенденция наблюдается с использованием мягкого знака в именах собственных. Дело в том, что в английском языке нет звука, соответствующего этому знаку. Так “Поль” стал “Полом” – как Маккартни, к примеру. Город “Ливерпуль” превратился в “Ливерпул”.

Понятно, что речь эмигранта полна варваризмов, поскольку многие не утруждают себя поиском правильных языковых эквивалентов. А зачем? Мне рассказывали историю про новоприбывшего студента-россиянина, которого поселили в квартиру со студентом, прожившим в Лондоне уже несколько месяцев. “Как мы будем платить за газ, электричество, телефон?” – спросил новичок. “Не беспокойся, – сказал бывалый, – в конце месяца придет билл, и ты все поймешь”. “А что, мы этого Билла послать куда подальше не можем?”, – удивился новичок.

Но и сами россияне сыплют словами, еще не усвоенными русским языком, еще не переваренными им как следует. “Я недавно в Италии купила реплику старинной вазы”, – поведала мне на днях культурная москвичка.  Я-то, грешным делом, всегда думал, что реплика – это недисциплинированный выкрик из толпы.

Что же получается, я из кожи вон лезу, чтобы объяснить туристам какое-нибудь чисто английское понятие, а оказывается, русский язык его уже варварски присвоил? Так что мне и напрягаться не следовало. Вот, к примеру, я рассказываю своим туристам что такое  apple crumble и почему они просто обязаны сей десерт попробовать. “Это своего рода яблочный пирог, но развалившийся на части и плавающий в заварном креме, так сказать “яблочная развальня”. “А, так это же “крамбель”,- говорит один из туристов.

В моей небольшой фирме раньше работала свежая из России молодая дама, которая на мои замечания огрызалась: “Джерри, перестаньте заниматься микроменеджментом”. Такие слова, как “загуглить”, “расшарить”, “блог”, “пост”, и “зафрендить” всем понятны, а “послать смс”, “интернет”, “мэйл”, “онлайн” даже неологизмами не назовёшь, настолько они в языке утвердились. Брокеры, диллеры, мерчендазеры и киллеры спакойненько ходят каждый день на работу.

Бедный, бедный Жириновский, только подумайте, что ему приходится терпеть каждый день и каждую минуту! Ну просто сердце от жалости разрывается.

 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: