Люди

Безопасность и гедонизм. Почему русские переезжают в Тбилиси?

Русские в Грузии – Аня Пермякова и Юля Григорьева

Переезжать жить из России в Грузию в последние годы стало неожиданно модно. Тбилиси стал не менее популярным направлением, чем европейские столицы: бывшая советская республика притягивает фотографов, программистов, дизайнеров и предпринимателей из Москвы и других городов.

ZIMA встретилась с русскими, переехавшими в Тбилиси, и расспросила про особенности жизни и ведения бизнеса в этой стране.

Русские открывают бизнес в Грузии

Даниил Механошин: «Можно жить совсем по-другому»

«Сам я из Перми, 10 лет жил в Москве, до этого в Питере, а последний год живу в Тбилиси», — счастливо улыбается Даниил Механошин. Поводов для радости у него сразу несколько. Накануне нашей встречи Даниил забрал жену с сыном из роддома. А за день до этого открылась его кофейня и по совместительству магазин комиксов Parsek 1. Когда мы зашли внутрь, Даниил выкладывал на полки последние комиксы.

До переезда Механошин занимался дизайном интерфейсов, руководил большим отделом дизайна в Москве, а потом захотел попробовать что-то новое. «Я устал от московского ритма и ценностей, которые Москва на тебя накладывает — вот эта бесконечная эффективность. Ты с утра до ночи работаешь, при этом в выходные задаешься вопросом, зачем ты это делаешь. Тогда ты идешь в бар и напиваешься, чтобы не думать об этом. Я понял, что просто не могу столько времени жить в таком ритме, который полностью лишен ценности. А потом мы переехали в Тбилиси, и тут я понял, что ты можешь вечером сесть с бокалом вина часов в 6, и тебе ничего больше не нужно от жизни. Тебе так кайфово! Я начал понимать, что можно жить совсем по-другому».

Страна на ладони

По-другому — это еще и возможность путешествовать. «Ты можешь жить в столице, сесть в машину и через 2 часа оказаться в Гудаури, кататься на сноуборде. Потом вернуться в Тбилиси, сесть на поезд, и через 4-5 часов ты в Батуми на море, — восторженно рассказывает Даниил. — В мире не очень много стран, где все как на ладони. Бывает, устаешь, садишься в машину, едешь в сторону Тианети — невероятно красивая дорога. Там просто безумно красивые виды, ты отдыхаешь от всего».

Кофейня Parsek 1 находится в престижном районе Ваке к северу от горы Мтацминда — районе Тбилиси, где традиционно селились художники, творческие деятели и ученые. Сейчас многие дома здесь сдаются экспатам. Открывая свое заведение, Даниил хотел делать качественный вкусный кофе не только для приезжих, но и для местных жителей: «Мне было обидно, что здесь все делают только для туристов, поэтому меню у нас будет и на грузинском, и на русском». Жена Даниила раньше работала в сети кофеен “Даблби” в России, и этот опыт очень пригодился в семейном бизнесе. Даниил настроен оптимистично. Бизнесмен уверен, что сможет за полгода выйти на самоокупаемость: «Если ты что-то делаешь хорошо, о тебе очень быстро узнают».

Нет бюрократии

Многие русские, с которыми мы встретились, в один голос отмечают удобство работы в Грузии и отсутствие бюрократии. Русские могут находиться в стране до 360 дней безвыездно, а чтобы открыть свое дело, нужно получить государственную регистрацию, которую по закону иностранным гражданам обязаны выдать в течение трех дней. «Открывать бизнес в Грузии невероятно легко, космически легко, — рассказывает Даниил. — Зарегистрировать ООО ты можешь за один день, для этого нужен только загранпаспорт. Вот ты приходишь в Дом юстиции, кладешь паспорт и говоришь: я хочу открыть компанию с таким названием. Платишь сто лари [около 40 долларов – прим. ред.], и на следующий день ты директор компании, хотя ее даже еще не существует. Потом ты идешь в налоговую, и через 15 минут у тебя уже есть ИНН».

Представляя себе особенности работы в пищевой индустрии, спрашиваю, насколько сложно было договориться с инстанциями: «Налоговая и пожарная могут прийти, но у них нет цели задушить бизнес. Здесь лучше даже не пытаться дать взятку. Если ты дашь свой паспорт и там не дай бог окажется какая-то бумажка, ох, ты пожалеешь об этом. Здесь решать вопросы за взятки невозможно. Может быть, на очень высоком уровне где-то, но на бытовом уровне взятки не помогут никак, и не стоит даже пытаться».

Как открыть бизнес в Грузии

Даниил Механошин в кофейне Parsek 1

В последние годы Грузия взяла курс на поддержку малого и среднего бизнеса с целью сделать страну инвестиционно привлекательной, в том числе для иностранцев. Для этого власти упростили налоговую систему для начинающих бизнесменов, многие государственные учреждения оптимизировали процесс оформления и получения документов. В результате в 2017 году Грузия поднялась на 9-е место по легкости ведения бизнеса в рейтинге Doing business и на 13-е в рейтинге экономической свободы Heritage Foundation, став лидером среди бывших советских республик.

«Это идеальное место для экспериментов, - считает Механошин. - Ты можешь потратить не такие уж космические деньги и всему научиться. Дешевле научиться делать бизнес можно, наверное, только в Азии».

«Куда ты торопишься?»

Из сложностей в работе Механошин называет только нерасторопность грузин. Привыкнув к московскому темпу, предпринимателю было сложно перестроиться: «На общем фоне того, что в Грузии происходит, я все еще живу в очень быстром темпе. Ты просыпаешься, за полчаса пишешь имейлы, звонишь всем и потом неделями ждешь результатов. И ты не понимаешь, как повлиять. Звонить каждый день бессмысленно, потому что они не понимают: «А что не так? Куда ты торопишься? Давай все сделаем, все будет». Через неделю ты приезжаешь, ничего не сделано. Тебе говорят: ну да, у меня там у сестры тети дяди тестя бабушки свадьба была. Мне пришлось уехать на три дня. Ну как ты не можешь понять? Ну что ты, давай посидим-выпьем».

«А что не так? Куда ты торопишься? Давай все сделаем, все будет». Через неделю ты приезжаешь, ничего не сделано.

В остальном Даниил признает, что русским в Тбилиси жить очень комфортно: многие говорят по-русски, особенно старшее поколение, поэтому приезжие могут долгие годы не учить грузинский язык. Отношение к русским, по словам Механошина, доброжелательное: «Мне многие местные говорят, как они рады, что я приехал. Только один раз пожилой мужчина сказал мне: «Хорошо, что ты говоришь на английском, потому что русский — язык оккупантов, мы его не любим». Но это скорее было исключение».

Аня Пермякова и Юля Григорьева: ближе к Европе

Аня Пермякова и Юля Григорьева живут в Тбилиси пятый год и уже успели обзавестись собственным жильем. Их просторная комната с окнами во всю стену обставлена мебелью, сделанной на заказ у грузинских мастеров в скандинавском стиле. В Грузии им все нравится: теплый климат, чистая вода, натуральные продукты, небольшие расстояния и возможность больше успевать. Пока мы разговариваем, Аня готовит печеную рыбу. На столе лежит сулугуни и пури на ржаной муке – кахетинский хлеб, который выпекают в специальной печке. Наш разговор неизбежно начинается с еды.

«Первые месяца три мы убивались по грузинской еде. Везде было очень вкусно. Потом мы очень быстро потолстели и устали от такого режима питания. Мы заставили себя остановиться, теперь едим грузинскую еду только в ресторанах и только когда кто-то из друзей приезжает. Продукты здесь намного лучше, но нужно учитывать сезонность и локальность».

Юлия наливает белое сухое вино цинандали, которое полгода выдерживалось в дубовой бочке, и рассказывает, почему за пять лет они так и не перешли на грузинские вина: «Мы скорее поклонники европейской выделки — без кожуры и без косточки. Грузинское вино терпкое и непрозрачное. После него особенно жесткое похмелье. По счастью, европейские вина в Грузии тоже делают».

По традиционно грузинской, кахетинской технологии, виноград, перетертый вместе с кожицей, косточками и веточками, настаивается в специальном глиняном кувшине — квеври. В нем вино бродит 3-4 месяца при низкой температуре. Затем полученную жидкость переливают в дубовые бочки, где оно еще настаивается. Таким образом вино приобретает более сложный, терпкий вкус, на вид оно более мутное. По такой технологии изготовляют мукузани, саперави и другие вина. Существует также имеретинская, смешанная технология, по которой виноград настаивается полтора-два месяца, и уже без веточек, но с кожицей и косточками. Цинандали — пример грузинского вина, сделанного по европейской технологии.

Желание быть ближе к Европе стало одной из причин, по которой Пермякова и Григорьева выбрали Грузию. В Тбилиси девушки живут вполне по-европейски: готовят европейские блюда из грузинских продуктов, свободно путешествуют. Недавно Аня и Юля получили грузинское гражданство и пользуются привилегиями владельцев грузинских биометрических паспортов — с марта 2017 года им не требуется виза для посещения стран шенгенского договора.

Квартира за 15 минут

Юля и Аня переехали незадолго до санкций и кризиса 2015 года, и успели купить квартиру на накопленные сбережения еще по старому курсу в новом доме в Ваке. Несмотря на то, что модный район довольно активно застраивается, найти небольшую квартиру оказалось непросто. Поскольку в Грузии принято селиться всей семьей и жить вместе несколькими поколениями, жилье выкупают сразу этажами. Однако сам процесс покупки не занял много времени и не потребовал лишних документов. «Мы купили квартиру за 15 минут, — вспоминает Юля. — В этом плюс Грузии. Она не зарегулированная до смерти. Все, что тебе нужно, — это прийти в определенное место, где тебе один регистрационный номер перепишут с одного человека на другого».

Юля и Аня — фрилансеры, продают фотографии через западные фотобанки, в основном, через Shutterstock. Юля — фотограф, Аня — арт-директор, темы для съемки придумывают вместе. Их фотографии покупают авиакомпании, издатели книг, редакторы онлайн-изданий и рекламщики. Однажды они увидели свою фотографию на заставке банкомата в Тбилиси. Всего за три года их фотографии скачали в интернете более 130 тысяч раз.

как работать в Тбилиси фрилансером

Анна Пермякова и Юлия Григорьева дома за работой

Сколько зарабатывают

Опыт работы фоторедакторами в Москве помогает девушкам понять, чего хочет человек по ту сторону экрана, которому нужно быстро найти иллюстрацию на свой сайт. «Что сейчас востребовано? Еда, боди-позитив, феминизм, путешествия, финансы, спорт. Стоимость фотографии зависит от типа лицензии, по которой клиенты работают с фотобанком. Это может быть от 38 центов до 100 долларов за одно скачивание. В месяц на двоих мы зарабатываем две московские зарплаты», — признается Юля.

Чтобы жить так, как мы здесь живем, мне кажется, в Москве нужно тысяч 500 зарабатывать. Если со своей квартирой, то 200.

На эти деньги девушки чувствуют себя в Грузии вполне комфортно, и могут себе позволить путешествия и развлечения, походы на концерты, в бассейн и к массажисту. «Чтобы жить так, как мы здесь живем, мне кажется, в Москве нужно тысяч 500 зарабатывать, — прикидывает Аня. — Если со своей квартирой, то 200». Юля поясняет: «Условно говоря, ты какой-нибудь начальник в банке с зарплатой 180 штук, ты можешь себе позволить, конечно, эту жизнь, но 10 часов в сутки ты пропадаешь на работе, еще 4 часа ты пропадаешь в машине в пробках. А у нас такая занятость, которую мы сами себе придумали».

Режим работы Пермяковой и Григорьевой свободный, за месяц они успевают сделать 2-3 крупные съемки: 2 недели уходят на подготовку, сбор инвентаря и поиск локации, неделя — на постпродакшн и обработку фотографий.

К такому образу жизни девушки пришли не сразу, первое время работали фоторедакторами удаленно на московские издания, пока не наработали портфолио и не вышли на стабильный заработок. «Когда мы переехали, мне исполнилось 30 лет, и тут я понимаю, что я работаю фоторедактором в “Газете.ру” — а дальше что? — Вспоминает Юля. — Окей, я пойду в “Коммерсант”, его закроют, я пойду в РБК, его закроют. В “Форбс”, его закроют. И что дальше?»

«В 2013 году стало более-менее понятно, что дальше ничего не будет, дальше будет все то же самое», - заключает Аня. У Ани мысль переехать была еще со школы. «Мы поехали туда, сюда, везде все посмотрели, и поняли, что отсюда бежать уже некуда. Во всех других местах примерно все одно и то же, но здесь жизнь дешевле. Когда мы только приехали в Тбилиси, мы оказались условно в Москве 1995-го года. Сейчас мы в Москве 2003-го. Я сейчас говорю исключительно по потребительским параметрам и комфорту жизни. Сейчас мы видим, как ночью встает солнце и наступает утро».

Инна Малащенко и Дмитрий Осташенко: переезд «по любви»

Инна Малащенко и Дмитрий Осташенко переехали в Грузию «по любви». Сыграв в 2014 году собственную свадьбу в Кахетии, они поняли, что хотят остаться жить в стране, а затем вместе открыли свадебное агентство Mandarini Wedding.

«Года с 2012 мы стали думать о том, чтобы уехать из России, — вспоминает Дмитрий. — Было понятно, что ничего хорошего страну уже не ждет. Мы были наблюдателями на выборах, потом участвовали в "кубах Навального" [вид уличной агитации – прим. ред.], все лето 2013-го провели на улице. В 2014 году случился Крым, и нам не захотелось иметь к этому никакого отношения».

Сегодня бизнес у пары идет в гору. Свадьбы в Грузии пользуются спросом среди русских и приезжих из соседних стран, особенно Израиля и Дубаи. За 15 тысяч долларов можно сыграть красивую свадьбу на 30 человек на скалистых вершинах Гудаури или среди виноградников Алазанской долины, что, по меркам других стран, вполне демократично. За прошлый сезон агентство организовало 42 свадьбы.

Русские в Грузии

Инна Малащенко и Дмитрий Осташенко

Полгода назад к их команде присоединилась Татьяна Ремнева, теперь она занимается организацией свадеб и помогает с маркетингом. «Грузия – большая любовь. Здесь безопасно, здесь любят детей. Здесь есть какая-то искра, энергия. Тбилиси — первое место, где я почувствовала себя как дома», - вспоминает Таня свои ощущения после переезда.

Сначала Таня сдавала квартиру в Москве и свободно себя чувствовала на эти деньги, но после кризиса, когда рубль упал в два раза по отношению к доллару, дохода от аренды квартиры стало хватать только на аренду жилья в Тбилиси. Теперь Таня живет в более насыщенном темпе, чем раньше жила в Москве: «У меня несколько рабочих проектов, плюс ребенок, плюс хочется на концерт сходить, на выставку. Я очень быстро поняла, что здесь довольно весело. Как-то раз за неделю я побывала на четырех открытиях выставок. А сейчас стало еще веселее». Таня отмечает, что с притоком волны русских, которые сюда приезжают и остаются, становится все больше концертов, клубов, кафе и новых модных мест. Одним из таких мест, стало креативное пространство «Фабрика» на территории бывшей советской швейной фабрики, вместившее в себя хостел, кафе, бары, мастерские, магазины одежды, коворкинг и даже парикмахерскую. Оно быстро завоевало популярность у местной молодежи и гостей города.

Хорошо ли жить в Грузии

Татьяна Ремнева

Воздух в Тбилиси сейчас хуже, чем в Москве. Это один из самых загрязненных городов в Европе.

За пять лет после переезда Таня стала отмечать и отрицательные моменты, прежде всего, экологическую ситуацию в городе: «Как и везде, здесь есть свои недостатки, которые ты либо принимаешь и живешь с ними, либо не принимаешь и уезжаешь. За то время, что я здесь живу, колоссально испортился воздух. Воздух в Тбилиси сейчас хуже, чем в Москве. Это один из самых загрязненных городов в Европе. Для пешеходов всё очень неудобно устроено, с коляской пройти вообще нереально. Очень много машин стало, машины очень плохого качества, не проходят техосмотр, за этим никто не следит. Мало делается для того, чтобы пересадить людей на общественный транспорт. В час пик ты не хочешь оказаться в грузинском автобусе. Сейчас Грузия на пике популярности, но если ничего не будет меняться, этот пик быстро скатится обратно».

Паша Панишева и Таня Лопоян: «Больших денег не заработаешь»

У Паши Панишевой и Тани Лопоян сразу несколько источников дохода. Они сдают туристам две квартиры в старом городе через сервисы Airbnb и Booking.com, занимаются декором мероприятий и развивают свой бизнес в сфере интеллектуальных развлечений: проводят городские и тематические квесты. Паша по образованию — программист, инженер-системотехник, в Москве занималась декором. После переезда Паша поняла, что не хочет снова окунаться в офисную жизнь, и так появилась идея, как применить дизайнерские навыки в бизнесе: нашелся подвал, который идеально подошел под помещение для квест-комнаты IQB.

Паша говорит, что интеллектуальные развлечения — новое явление для Грузии, непривычный вид досуга для местных, привыкших отдыхать в семейном кругу с застольями и вином. И если туристы хорошо понимают, что такое квесты, то грузины поначалу относятся скептически, зато, пройдя испытание, остаются в восторге: «Грузины как дети, очень искренне радуются, и в этом отношении с ними очень приятно работать. Когда они выходят, готовы с тобой обниматься, трясти тебе руку и взахлеб рассказывать, как им понравилось».

Что делать в Грузии

Паша Панишева и Таня Лопоян

Квесты IQB пользуются популярностью и среди опытных путешественников из стран, где этот бизнес уже давно существует. Последнее время таких приезжает в Тбилиси все больше. Всего за прошедший год Грузию посетили более 7,5 миллиона иностранцев. Вместе с потоком приезжих развивается и индустрия развлечений. Только за первые три квартала 2017 года грузинская экономика получила более 2 миллиардов долларов в качестве дохода от туризма.

В грузинской ментальности есть внутренняя ленность. А почему бы и нет? Солнышко светит, фрукты растут — а чего напрягаться?

Таня считает, что русские едут в Грузию из-за легкой интеграции: «Люди, которые хотят переехать из России в силу разных обстоятельств: политических, моральных, эмоциональных, каких угодно — у них нет языкового барьера. Я знаю людей, которые живут здесь по 20 лет и не говорят по-грузински. Плюс очень легкое налогообложение для приезжих. Русские могут вести бизнес наравне с местными. Безусловно, климат. Климат здесь, конечно, фантастический. Природа невероятная».

Девушки говорят, что вести бизнес в Грузии легко: «Здесь прям прет. Все, кто приехал в Грузию, очень активные. Несколько лет они по инерции живут в том же темпе, что и раньше, и успевают сделать столько дел, сколько в Москве за неделю. В грузинской ментальности есть внутренняя ленность. А почему бы и нет? Солнышко светит, фрукты растут — а чего напрягаться?».

«Это страна не для бизнеса, а для жизни, — поясняет Таня. — Больших денег здесь не заработаешь. Рестораны, квест-комнаты, кофейни, турагентства — это всё имеет маленький выхлоп. Ты не откроешь кофейню и не будешь через два года ездить на порше. Рынок, особенно туристический, маленький и зависит от сезонности».

О безопасности и Саакашвили

Паша и Таня живут в старинном доме в самом центре города. Чтобы попасть в квартиру, мы поднимаемся несколько пролетов по узкой деревянной лестнице, под ногами скрипят доски. Таких домов здесь много, в исторической части города часто встретишь ветхое и заброшенное жилье. Кажется, что это никого не смущает: его не реставрируют и не закрывают плакатами, как это принято в Москве.

Входную дверь девушки закрывают изнутри на крючок. Они рассказывают, что раньше часто забывали закрываться на ночь, настолько было тихо и безопасно. И крючок появился только по той причине, что от сквозняка дверь открывалась, и собака уходила гулять. Последнее время они стали закрывать дверь на ночь на ключ.

«При Саакашвили пересажали всех, — рассказывает Таня. — Многие грузины его не любят, потому что он где-то действительно перегибал палку. Но он это делал по понятным причинам: это была самая криминальная республика на постсоветском пространстве. Сейчас происходят массовые амнистии, многих выпускают досрочно, и, к сожалению, появляются случаи грабежей, чего раньше здесь не было. Это не организованные преступные группировки, безусловно, это просто шпана, которую понавыпускали. Раньше можно было уйти в магазин, оставив открытой машину с ключом в замке зажигания, а в ней телефон, и ничего бы не случилось. Сейчас уже так не сделаешь, но, честно говоря, надо признать, что даже по сравнению со многими европейскими столицами, здесь криминал на очень низком уровне».

За два срока президентства в период с 2004 по 2013 год Михаил Саакашвили провел ряд экономических и политических реформ. Своеобразным символом новой прозрачности власти стало новое здание грузинского МВД, построенное по проекту итальянского архитектора Микеле де Луччи. Одной из самых масштабных реформ была зачистка полиции, из которой уволили 30 тысяч сотрудников. Зарплаты повысились, наказания за взятки ужесточились, началась активная пиар-компания по повышению престижа профессии. Сейчас Грузия входит в список наиболее безопасных стран Европы.

Полиция здесь отвечает за всю безопасность и решает любые вопросы, от найденных личных вещей и необходимости передвинуть чью-то машину до громкой музыки в соседнем заведении и драки на улице. «Сначала ты, как человек, привыкший жить в России, пытаешься самостоятельно решить любой конфликт, — говорит Паша. — Потом включаешь голову: подождите, я же живу в нормальной стране. Достаешь свой мобильный телефон, набираешь 112, и через 2 минуты к тебе приезжает патруль, который решает твою ситуацию. И это работает на ура».

В Тбилиси есть ЛГБТ-сообщество, и к нему относятся вполне терпимо.

Кажется, что Тбилиси — город, в котором люди друг друга не боятся. Если девушки едут ночью по темной трассе, они обязательно остановятся, чтобы подобрать попутчиков. Не остановиться, заподозрить что-то плохое — стыдно.

ЛГБТ в Грузии

Паша и Таня общаются с местными. Здесь принято ходить к соседям в гости, по праздникам приносить друг другу еду. Девушки уже несколько лет открыто живут вместе и говорят, что не испытывают никакого дискомфорта или предвзятого отношения из-за своей сексуальной ориентации: «В Тбилиси есть ЛГБТ-сообщество, и к нему относятся вполне терпимо. При всем при том, что грузины не могут на себя какие-то вещи примерить, например, наш образ жизни, они идут не от отношений, а от людей все-таки. У нас есть соседи, которые все прекрасно понимают, там нет такого, что они не догадываются. Они нас воспринимают так: вы — хорошие люди, мы с вами дружим, вы действительно клевые, нет проблем».

Таня признается, что, по сравнению с Россией, в Тбилиси чувствует себя гораздо безопаснее: «У нас нет таких мыслей, что страшно по улице пройти, что кто-то в лоб даст. А в России это запрещено на законодательном уровне. [имеется в виду Статья 6.21. Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних – прим.ред.] Я в целом против публичного выражения чувств — но это и в гетеросексуальных отношениях выглядит не очень. До тех пор, пока ты не пытаешься человека съесть на публике, нет проблем, если вы нормально себя ведете».

Зачем уезжать жить в Грузию

С 2014 года в Грузии действует закон «Об устранении всех форм дискриминации», направленный на защиту жителей страны от любой дискриминации — религиозной, национальной, по сексуальной ориентации или гендерной идентичности. Против этого закона выступили Грузинская православная церковь и некоторые политики, которые сочли его пропагандой гомосексуальности, в результате чего грузинские власти предложили внести в конституцию запрет однополых браков, которые по факту и так юридически не признаются государством. Тем не менее девушки считают, что этот закон защищает их права, и приводят в пример кандидата от республиканской партии Нино Болквадзе, которая в 2017 году стала первой открытой лесбиянкой в Грузии, прошедшей выборы в органы местного управления.

«Ты не переживаешь за собственную жизнь»

«Безусловно, это религиозная страна, — поясняет Паша. — Безусловно, здесь большинство населения верующие. Конечно, никому из нас в голову не придет прийти в церковь и что-то устроить. Я себя и в России так не вела. Но в России ты можешь получить на ровном месте. Причем не от государства, а от гражданина государства, который уже заранее накручен СМИ на то, что давайте всем раздадим. Зачем всем раздадим? Я к тебе лично не имею никакого отношения. Мне в моей жизни в России доставалось, и я это осознаю. Здесь ты чувствуешь себя немножко в безопасности. Возможно не на таком уровне, как в какой-нибудь европейской стране, где все легализовано, но, по крайней мере, ты не переживаешь за собственную жизнь».

Несмотря на все плюсы, Таня говорит, что они переедут, если отношение к русским резко поменяется: «Россия — страна-оккупант, она отобрала у Грузии два больших куска земли. Благодаря тому, что люди здесь добрые и всепрощающие, они понимают, что политика политикой, а мы ни в чем не виноваты. Но если не дай бог завтра будет война, то, конечно, никто не застрахован. Сейчас меняется власть. Пока все хорошо, пока вроде как даже что-то делается и что-то происходит. Но что будет дальше, никто не знает».

Фото: Алина Агаркова, Катя Никитина

Читайте также

“Дома у нас мини-Грузия, а вне дома мы интегрируемся”. Как живет грузинское сообщество в Лондоне, и в чем оно особенно преуспело