Досуг

Зимние выставки в Лондоне, которые лучше не пропустить

Ирина Кукота составила список лучших лондонских выставок этой зимы.

«Отражения: Ван Эйк и прерафаэлиты»

Уильям Холман Хант. Il dolce far niente, 1866

Начнем с Национальной галереи. Там в данный момент проходят две довольно интересные выставки-диалога. Первая — «Отражения: Ван Эйк и прерафаэлиты» — рассказывает об одном из главных источников творческого вдохновения Братства прерафаэлитов (группы английских художников, возникшей в 1848 году). Таким источником оказывается знаменитый «Портрет четы Арнольфини» кисти Ван Эйка, приобретенный в коллекцию Национальной галереи в 1842 году. Прерафаэлиты не только восхищались простотой и естественностью этой повседневной домашней сцены, но и облюбовали принцип построения композиции, найденный Ван Эйком. Ряд художественных деталей: такие как выпуклое зеркало, тапочки, апельсины, рассыпавшиеся по столу, и маленькая собачка — прочно вошли в их художественный лексикон и стали всячески обыгрываться Моррисом, Милле, Берн-Джонсом и др. Прерафаэлитов также привлекало сочетание тонов и яркий, напоминающий сияние драгоценных камней, колорит, преобладавший во фламандской и нидерландской живописи: они часто используют похожие пигменты в попытке воссоздать живописными методами дух и атмосферу легенд Средневековья. Зрители, скорее всего с немалой долей удивления, откроют для себя, что прерафаэлиты черпали вдохновение не столько в итальянской живописи до Рафаэля, сколько в живописи Северной Европы и таких ее мастеров, как Ван Эйк.

До 2 апреля. 

«Монохромность: живопись в черно-белых тонах»

Фрэнк Стелла. Tomlinson Court Park

Вторая выставка-диалог — «Монохромность: живопись в черно-белых тонах». Она представляет собой исследование монохромной живописи со времен Средневековья до наших дней. Здесь рассказывается об истории всех оттенков серого в искусстве: и о том, как возникла техника гризайль, и о том, какие причины побуждали художников отбросить цветовой спектр. На выставке можно увидеть и средневековые французские витражи, и монохромные работы Ван Эйка, Шардена, Муленнефа, Дюрера, Тициана, Пикассо, Джакометти, Гюстава Моро. И даже сцены Страстей Христовых, написанные в монохроме на, пожалуй, самой старой сохранившейся джинсовой ткани (именно такой темно-синей тканью в Генуе на Страстной неделе драпировали стены церквей, а потом расписывали их белым по синему фону). Здесь же квадрат Малевича и перекликающаяся с ним работа Бриджет Райли. Завершает обзор современное пространство монохрома, созданное Олафуром Элиассоном.

До 18 февраля.

«Рисунок в цвете: Дега из коллекции Беррелла»

После царства монохрома Национальная галерея заботливо приглашает в нежный красочный мир Дега и его пастелей с изящными балеринами из шотландской коллекции Беррелла. Это уникальный шанс увидеть 20 прекрасных работ импрессиониста, которые редко покидают пределы Глазго.

До 7 мая. 

«Импрессионисты в Лондоне»

Камиль Писсарро. Мост Чаринг-Кросс

В галерее Tate Britain проходит выставка «Импрессионисты в Лондоне». Она посвящена французским импрессионистам, жившим в Англии. С 1870 по 1871 год Франция переживала тяжелое время: шла Франко-прусская война, Париж бурлил. Многие художники, от греха подальше, решили пересечь Ла-Манш и поселиться на время в Лондоне, где подружились со многими английскими собратьями, нашли новых коллекционеров и арт-дилеров, а некоторые, вроде сына Камиля Писсарро Люсьена, решили остаться в Англии насовсем и даже приняли британское подданство. На выставке представлены картины Клода Моне, Джеймса Тиссо, Андре Дерена, Камиля Писсарро и Альфреда Сислея из коллекций музеев Лондона, Вашингтона, Парижа и частных собраний. Это также хороший способ многое узнать об интересном историческом периоде и формировании культурных и художественных связей между Великобританией и Францией.

До 7 мая.

«Портреты Сезанна»

Тот, кто решит дальше углубляться в историю французской живописи, должен непременно увидеть выставку «Портреты Сезанна» в Национальной портретной галерее. Впервые британская экспозиция объединила более 50 портретов Поля Сезанна разных периодов его творчества из частных и музейных собраний со всего мира. Многие из этих работ никогда ранее в Великобритании не выставлялись. Так что очень рекомендуем увидеть работы прародителя кубистов, фовистов и всех последующих поколений художников-авангардистов.

До 11 февраля.

«Портреты Сутина: повара, официанты, посыльные»

Продолжаем тему портретов, которые выставляются впервые. Французский художник русско-еврейского происхождения Хаим Сутин, хоть и известен во всем мире, но в Англии выставляется в первый раз. И это при том, что он в свое время оказал серьезное влияние на всемирно известного Фрэнсиса Бэкона. Пусть это и небольшая ретроспективная выставка портретов, выполненных Сутиным в 1920–1930-х годах, но увидеть ее все же стоит. История самого Сутина весьма удивительна: в ранней юности он покинул еврейское местечко в Беларуси и отправился учиться в Вильнюс, а затем — в Париж. Там он был одним из обитателей легендарного «Улья» на Монмартре, где жили в свое время Шагал и Пикассо. А лучшим другом Сутина был итальянец Модильяни. В 1923 году Сутину неслыханно повезло: богатый американский коллекционер заметил художника и купил сразу 50 его полотен. Став довольно состоятельным, Сутин уже мог позволить себе не ютиться в парижских мансардах, а путешествовать и останавливаться в дорогих отелях. Но художник продолжал ассоциировать себя не с богатыми и сильными мира сего, а с «маленькими людьми» — робкими, задавленными нуждой и обстоятельствами или бросающими им вызов. Именно поэтому его в первую очередь интересуют служащие отелей, ресторанов, повара, посыльные и подмастерья из всяческих парижских лавочек. Их он изображает в жанре парадного аристократического портрета, словно подчеркивая их значимость. Несмотря на авангардность, образы людей на полотнах Сутина индивидуальны. А манера художника, его умение присматриваться к незаметным людям, поражает человечностью. «Сутин искажал изображения, но не людей», — как-то заметил американский художник Виллем де Кунинг.

До 21 января.

«Чарльз I: король и коллекционер»

Да, кстати, 27 января в той же Королевской академии искусств откроется долгожданная выставка «Чарльз I: король и коллекционер». На ней кураторы попробовали воссоздать уникальную коллекцию живописи Чарльза I, которая была распродана после его казни в 1649 году. Многие прекрасные полотна Тициана, Мантеньи, Гольбейна, Рубенса и Ван Дейка в результате оказались в коллекциях музеев Прадо и Лувр.

До 15 апреля.

«Красная звезда над Россией: революция в визуальной культуре 1905–1955»

Густав Клуцис, Плакат к первой всесоюзной Спартакиаде, 1928

В Tate Modern до 18 февраля проходит выставка «Красная звезда над Россией: революция в визуальной культуре 1905–1955», посвященная столетнему юбилею русской революции. Эмблемой выставки кураторы выбрали плакат Адольфа Страхова «Раскрепощенная женщина» (1926). Экспозиция построена на частной коллекции Дэвида Кинга — знаменитого дизайнера-графика, художника и историка, собрание которого недавно оказалось в распоряжении музея. Предметы коллекции Кинга отошли Tate по завещанию коллекционера в 2016 году. На выставке представлены рисунки, плакатная графика и фотографии работ Густава Клутциса, Эля Лисицкого, Дмитрия Мора, Александра Дейнеки, Нины Ватолиной и Евгения Халдея.

До 18 февраля.

«Баския: Бум по-настоящему»

«Жан-Мишель Баския был одним из самых значительных художников двадцатого столетия», — сразу же сообщает гид по выставке, проходящей этой зимой в “Барбикане”. Как ему это удалось? Художник прожил всего 27 лет и оставался самоучкой, который едва и школу-то закончил. Да и ранние годы не сказать чтобы были безоблачными: несколько побегов из дома, исключение из школы. Художественного образования он не получил. «Я просто смотрел на много вещей, — говорил он, — и изучил искусство, всматриваясь в него». Эти обстоятельства и стали частью его легенды. В нем видели романтика-бунтаря, ставшего голосом целого поколения и устроившего «бум по-настоящему» (эта любимая фраза Баския послужила названием выставки).

Внимание арт-мира Баския привлек, когда ему было семнадцать. Со своим другом они рисовали граффити на стенах манхэттенских зданий под общим псевдонимом SAMO. Через год один из журналов опубликовал о дуэте статью, раскрыв имена художников. С тех пор пути друзей расходятся. В 1978 году Баския покидает дом, живёт с друзьями, подрабатывая продажей футболок и открыток на улице. Тогда же он создает группу Gray, которая выступала в различных клубах Манхеттена. В октябре 1982 года Баския впервые посетит «Фабрику» основоположника поп-арта Энди Уорхола, и этот визит ознаменует начало их творческой дружбы. Уже в ноябре Баския будет готовить свою выставку в галерее Ларри Гагосяна в Лос-Анджелесе, а в 1983 году снимет у Уорхола целый лофт. Их дружба продлится до самой смерти Уорхола в 1987 году.

Критики творчества Баския не упускают возможности подчеркнуть последовательность этих событий. Конечно, дружба с Уорхолом в немалой степени способствовала стремительному взлету художественной карьеры молодого художника, и на него сразу же обратили внимание крупнейшие арт-дилеры. Скептики также подчеркивают, что не будь Баския столь фотогеничным, харизматичным и ориентированным на масс-медиа, его произведения не снискали бы такого успеха. Действительно, Баския был одним из первых среди художников своего поколения, который умел взаимодействовать со средствами массовой информации и с их помощью творить свою легенду. С другой стороны, многие интервью на камеру раскрывают его как интересного и вдумчивого собеседника. Выставка в “Барбикане” удачно подчеркивает оба этих аспекта.

В картинах Баския присутствует магнетизм, напряженность, взрывной характер — в них пульсирует жизнь. Ритмическое повторение отдельных тонов, элементов и обрывков фраз создает эффект заклинания — и эскпозиция хороша тем, что позволяет это увидеть. Очевидно также, что Баския проявлял интерес к знаковым системам: судя по всему, изучая историю символов, художник пытался синтезировать языки и знаковые системы различных культур от древности до современности. Вполне возможно, таким образом он стремился выработать свой условный, символический язык.

До 28 января.

«Опера: страсть, власть и политика»

Но не картинами едиными. В Музее Виктории и Альберта проходит выставка «Опера: страсть, власть и политика», которую, по словам директора музея Тристрама Ханта, готовили целых пять лет. Идея принадлежала музыкальному директору Королевской оперы в Ковент-Гардене дирижеру Антонио Паппано и бывшему директору музея Мартину Роту, скончавшемуся осенью 2017 года. Получилась очень масштабная по замыслу и по охвату экспозиция. Кураторам удалось уместить 400-летнюю историю развития оперного жанра в семи музейных залах. История раскрывается на примере семи оперных постановок в семи городах Европы, каждая из которых явилась вехой и ознаменовала новый этап развития оперы. Такими постановками, по мнению устроителей выставки, стали «Коронация Поппеи» Клаудио Монтеверди в Венеции (1642), «Ринальдо» Георга Фридриха Генделя в Лондоне (1711), «Свадьба Фигаро» Вольфганга Амадея Моцарта в Вене (1786), «Набукко» Джузеппе Верди в Милане (1842), «Тангейзер» Рихарда Вагнера в Париже (1861), «Саломея» Рихарда Штрауса в Дрездене (1905) и «Леди Макбет Мценского уезда» Дмитрия Шостаковича в Ленинграде (1934).

Здесь можно познакомиться с уникальными документами каждой эпохи: от нарядов куртизанок, сценических костюмов и портретов композиторов до музыкальных инструментов, декораций и первых изданий оперных партитур. По мере перехода из зала в зал, то ускользающими отголосками эха, то уверенными созвучиями посетителей сопровождает музыка лучших композиторов Европы XVII–XX веков.

До 25 февраля.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: