Люди

Людмила Улицкая: «Мы так здорово размножились, что природе стало многовато»

Из выступления писательницы Людмилы Улицкой на черногорском форуме «Словоново»: 

Всю информацию, которая сегодня проходит через голову одного человека, — запомнить нельзя. Я в молодые годы знала сотни телефонов, а теперь знаю один: Д-1-11-58, который был на Каляевском в 1953 году в то время, когда там жила моя бабушка.

Это про то, как мы поменялись. Даже я. Мне 75 лет, и я безусловно человек XX века. Но попав в XXI век, я обнаружила, что без <мобильного телефона> я не полна. У меня есть острейшая необходимость нести в кармане телефон. Я делегирую этим железкам часть своей личной информации. И когда я их теряю, то я теряю часть себя.

Мы постоянно, не совсем отдавая себе отчет, перестаем быть сугубо биологическими существами и делаемся — я скромно скажу — сверхбиологическими.

У многих ученых XX века была идея планетарности. И они совсем не имели в виду того, что имею в виду я, произнося слово «планетарность». Я имею в виду уже нечто совершенно другое. Вот мы с вами идем в аптеку. Надо купить лучшее лекарство. Его изобрели в прошлом году, но оно уже продается во всем мире, на нем стоит какой-то лейбл. На самом деле все современные лекарства производятся в 5-7 лабораториях в мире. Совершенно неизвестно, где они расположены, но в этих лабораториях сидят люди всех национальностей.

Мы постоянно, не совсем отдавая себе отчет, перестаем быть сугубо биологическими существами и делаемся — я скромно скажу — сверхбиологическими.

В швейцарском Церне в столовке во время обеденного перерыва можно услышать все языки… Там сидят люди, собранные не по национальному признаку, а потому, что они лучшие специалисты в своей области. Эти люди производят планетарный продукт. Мой пример связан с лекарствами. Но если мы сделаем шаг в сторону, мы поймем, что в мире существует некоторое количество планетарных продуктов, которые созидаются в лабораториях <и не только>. Это вся наука. Это все банковское дело, по-видимому. Это искусство, безусловно: музыка, изобразительное искусство, в меньше степени литература. Мы оказались сегодня в мире, где имеют значение не национальные продукты, а планетарные продукты.

Я сделала еще один шаг в сторону и спросила себя: а какой продукт ценный, но не планетарный? Единственный – военно-промышленный комплекс. Это единственная сфера, куда устремлены очень большие деньги, где работают головастые умные люди и которая работает исключительно на национальные интересы.

Мы оказались сегодня в мире, где имеют значение не национальные продукты, а планетарные продукты.

Теперь вернемся к теме планетарного языка. Я думаю знаете о чем. Во времена моей молодости все стали слушать The Beatles. Это была музыка молодых поколений во всех странах. Через некоторое время мы все полюбили джинсы, а еще через некоторое время надели на себя кроссовки. А еще через некоторое время мы стали понимать, что есть вещи, которые нравятся всем. Стали есть одну и ту же еду. Сейчас в каждом большом городе есть китайский и японский ресторан. Гамбургер – не надо объяснять, что это такое, ни в одной стране мира. Как мне представляется, именно по этому пути и пошла эта самая планетаризация.

У нее есть свои недостатки, но мне она нравится. Я могу ошибиться, но мне кажется, что люди, которые слушали одну и ту же музыку и эти незамысловатые тексты, носили одну и ту же одежду, ели одну и ту же еду – им как-то будет не очень комфортно друг друга убивать. Идея, что «другой» – другой, — перестает существовать, когда ты видишь перед собой человека, который в тех же параметрах (не очень важных, может быть, не очень глубоких) – такой же, как ты. Мне приятна мысль, что в этой универасализации есть какой-то положительный момент, потому что мы привыкли думать, что это плохо.

Я хотела сказать о том, что же в этой сфере эмиграция. Не есть ли она модуль перехода, один из способов (один, не единственный) к тому, чтобы создался этот планетарный человек. Человек, который существует свободно, в разных культурах. А может быть, и культура сама делается тотальной и общепонятной. Я думаю, что больше шансов стать планетарными людьми будут иметь наши дети и внуки, чем мы. И это меня очень занимает, потому что в этой точке мерещится что-то положительно-хорошее.

Сделаю еще один разворот и обращу ваше внимание к трудам человека, которого мир очень хорошо знает, но я познакомилась с его работами лет семь назад. Тогда он говорил более жестко, а сейчас он говорит немножко мягче. Я имею в виду гениального космолога (такая есть специальность) сэра Мартина Риса. Он британский ученый, человек, который, по-видимому, лучше всех специалистов знает, как устроены миры. И его представления о том, как устроена Вселенная, сильно отличаются от наших, домохозяйских <…>

Он полагает, что для человечества в XXI веке существует ряд опасностей. И они таковы, что их может человечество не пережить. Что тот рукотворный кошмар, который выстраивается сегодня в мире, может привести к тому, что планета вся, целиком будет уничтожена. Или будет уничтожена жизнь на ней. Или на ней будет уничтожена часть жизни. Есть очень богатые люди, которые к этой теме прикоснулись, и известно, что в Новой Зеландии сейчас строятся совершенно потрясающие убежища глубиной в сотни метров <…>

Предположим, что эта катастрофа в той или иной степени произошла. Не тотальная, а частичная. Частичная катастрофа, по всей видимости, будет касаться нашей с вами цивилизации. Потому что мы лучше всех умеем делать орудия разрушения и лучше и быстрее всех умеем уничтожать экологию. Кроме того, существуют риски внепланетарные, астероидные, но про них мы здесь не говорим. Представим себе эту частичную катастрофу, которая оставила небольшое количество людей. Часть из них скрылись в Новой Зеландии в убежище. Ну, посидели-посидели, потом выйти пора. С чем придется в первую очередь работать человечеству?

<Время вспомнить про агрессию>. Агрессия – совершенно необходимое качество для выживания. Если агрессия равна нулю, существо не выживает, его съедает первый пробежавший зайчик. Я не видела нигде шкалы, по которой измерялся бы уровень агрессии. Нет инструмента, который бы это считал, но совершенно очевидно, что тот уровень агрессии, которым человечество сегодня обладает, и которым человек обладает, намного превосходит необходимый для выживания. Чтобы добыть сегодня кусок колбасы, нужно иногда постоять в очереди, иногда деньги на эту колбасу заработать, – но убивать сегодня ради нее никого не нужно.  Хотя, может быть, есть  <такие ужасные> точки на Земле, где нужно и убить, чтобы этот кусок еды достать.

Агрессия – совершенно необходимое качество для выживания. Если агрессия равна нулю, существо не выживает, его съедает первый пробежавший зайчик.

Если человечество выживет и урок будет усвоен, то по-видимому, первое, с чем придется работать человечеству, – с регуляцией уровня агрессии. Проблемы <которые придется решать>: образование, воспитание, может быть, биология даже. Природа тоже не дремлет, она тоже реагирует на наше с вами распространение агрессии в мире. Мы уничтожаем большое количество видов, уничтожаем места, где они существовали.

Природа об этом немножко заботится. Ученые, которые занимаются частными биологическими качествами, в том числе биологи, которые изучают размножение человека, — прекрасно знают, что гормональный уровень современного человека снижается. Мы так здорово размножились, что природе стало многовато. Активность мужской спермы на 50% ниже, чем в прошлом веке. Бесплодие, которое описывалось раньше как некая «женская ситуация», сегодня, как выяснилось, является преимущественно мужским бесплодием. Сегодня не то, что жена родить не может. А жена родить не может от того, что недостаточно качественный материал ей поставляет партнер. И это, по-видимому, очень интересная реакция природы <на наш уровень агрессии>.

Активность мужской спермы на 50% ниже, чем в прошлом веке. Бесплодие, которое описывалось раньше как некая «женская ситуация», сегодня, как выяснилось, является преимущественно мужским бесплодием.

…Предположим, что человечество пережило этот кризис. Что мы уже живем в пост-времени. Половина Земли разрушено, но мы выжили, нам повезло. Нам нужно обустраивать Россию и прочие другие части мира. Что же будет фильтром на входе в эту новую жизнь? Каким же будет будущее человечества?

Когда мы говорим о проблемах власти в нашей стране, я всегда говорю, что у нас с властью очень плохо по той причине, что у нас, чтобы продвигаться по этой лестнице, достигать высоких чинов и положений, надо пройти определенный фильтр. И фильтр этот отрицательного характера. Чем выше нравственность человека, тем труднее ему пройти по лестнице, в которой корысть является по сути дела решающей. <В пост-времени> речь пойдет о каком-то изменении фильтров.

<Уместно вспомнить> библейскую притчу о Потопе. Когда Господу Богу в какой-то момент существования человечества оно показалось совершенно нетерпимым по количеству мрази и безобразия, которое оно производило, Господь Бог решил его смыть и в сущности повторить эксперимент. Он взял каждой твари по паре, взял Ноя, который был порядочный человек и прошел фильтр на нравственность, посадил их в ковчег, они в нем поплавали, на Арарате приземлились, и вышло новое человечество. Это мы с вами. Со времен Великого Потопа Господь Бог, видимо, второй раз уперся в тот самый неудовлетворительный результат.


Текст выступления Людмилы Улицкой приводится с небольшими сокращениями. 

Рисунок с выступления Марины Скепнер

Больше интересных материалов – в нашем телеграм-канале.

Читайте также:

Владимир Сорокин: Сегодня такой концентрированный раствор гротеска, что его и не нужно именовать гротеском. Это рутина жизни

 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: