Андрей Кислицин, Cirque du Soleil: как сделать карьеру клоуна и какие артисты нужны цирку сегодня

Андрей Кислицин, 33-летний артист Cirque du Soleil, единственный русскоязычный участник нового шоу Volta, рассказывает о своей карьере в лучшем цирке мира.

Андрей, расскажите, как вы попали в Cirque du Soleil?

Окончив Новосибирское государственное театральное училище, я переехал в Санкт-Петербург, где занимался тем, что показывал уличные представления. У меня не было денег, я жил в страшной коммуналке с бомжами. Как-то утром я шел позировать друзьям-художникам и увидел на стене объявление с ярким клоуном — о кастинге в Cirque du Soleil, причем со вчерашней датой. Даже здесь не повезло, подумал я… Но все равно позвонил — и попал сразу на второй тур. И прошел!

Сложно было?

Да, в отборе, который проходил несколько дней, участвовали 400 человек, из которых в базу Цирка попали всего четыре артиста. Я, гуттаперчевый акробат, брейкер и парень, который пародирует звуки. Одним из наших заданий было, например, выйти на улицу, как сейчас помню – у станции метро «Чернышевская» – и заработать 100 рублей. В процессе отбора я, к слову, подружился с Ивом Шерифом, кастинг-директором цирка.

Что было потом?

Я ждал два-три месяца, в процессе переехал в Москву. Мне позвонили и пригласили на шоу Alegria. Цирк быстро сделал визу, и в 2011 году я приступил к репетициям.

С тех пор вы постоянный сотрудник цирка?

Здесь это работает по-другому, это не стационарный театр. У тебя есть навыки, способности. И цирк смотрит, где для тебя есть подходящая роль. И, со временем, все больше и больше начинает с тобой работать. Ты уже знаешь всех художественных директоров, перепрыгиваешь из шоу в шоу. Здесь можно делать карьеру вдолгую.

При наборе в Volta вы все равно проходили кастинг?

Я подошел по физическим параметрам. Им нужен был высокий, красивый, смешной, пластичный и желательно русский (смеется).

Но тем не менее вы единственный русский артист в Volta.

Странно, да? Не знаю, как так получилось.Наш художественный директор любит работать с русскими артистами. Он был и будет директором Alegria, шоу, где выступает много русскоязычных артистов, и которое цирк возрождает весной 2019 года.

Вы тоже выступали в Alegria?

Да, а потом в шоу Varekai. Кстати, между ними у меня была пауза год, когда я ничего не делал.

И чем вы занимались?

Жил в России, проводил мероприятия, уличные представления.

Где ваше постоянное место жительства?

В отелях. У нас есть квартира в Санкт-Петербурге, недалеко от Мариинского театра (супруга Андрея – Ирина Голуб, бывшая балерина этого театра — авт.). Но мы там очень редко появляемся. Путешествуем вместе с семьей (у пары два ребенка – авт.).

Как давно вы туре с Volta?

С января 2018 года. Американский тур Volta начался в декабре 2017 года в Майами. Я заканчивал выступления в шоу Varekai, и потом у меня было две недели, чтобы перепрыгнуть на Volta. Затем мы были в Нью-Йорке, Сиэтле, сейчас нас ждут Калифорния и Чикаго.

Сколько вы задерживаетесь в каждом городе?

У цирка есть три формата шоу. Первый — стационарный, в Лас-Вегасе, например. Второй, наиболее романтический, который мне больше всего нравится – шапито, когда цирк разбивает шатер в каждом городе на месяц-два. И есть экстремальный для меня вариант – арена, неделя на город.

Как цирк появился в вашей жизни?

Я выступаю с трех лет. Сначала мне платили конфетами, потом начал получать деньги. Мне нравится, когда вокруг меня много людей, поэтому я сначала ушел из театра на улицу, а потом искал, где можно так работать, и меня сначала взяли в цирк Никулина, а потом в канадский цирк Niagara Falls. Мне было 18-19 лет, и я уже работал в международном цирке со своими номерами, пантомимами. Но у меня всегда была мечта: если уж работать в цирке, то в хорошем, а лучше Cirque du Soleil не найдешь.

Какими навыками нужно обладать, чтобы попасть в Цирк Дю Солей?

В Цирке работают очень специальные люди. Кто-то приходит из гимнастики, кто-то – из экстремального спорта. Также ты должен быть в отличной форме, хорошо говорить по-английски или по-французски. Плюс мы даем 300-370 шоу в год, зачастую — по два в день. Такую нагрузку выдержит не каждый. Из моего курса в Новосибирском театральном училище из 20 с лишним человек – я не уверен, что хоть кто-то смог бы это.

А что вы конкретно умеете делать?

Думаю, что я – один из немногих представителей профессии, которая сейчас только начинает зарождаться – physical actors. Старая клоунада потихоньку вымирает. Сейчас время микса. Я, например, владею пантомимой – это мой основной конек, владею голосом – пародирую звуки и чужие голоса. Владею клоунадой – гэги, шутки, а также владею импровизацией – это уже от рождения. Я ни за какую школу, я за то, чтобы зритель улетел в сказку и по-настоящему тебе поверил.

То есть вы не клоун?

Просто клоуном меня сложно назвать. Чем мне еще нравится Cirque du Soleil – так это тем, что здесь мы уже седьмой год вместе ломаем представление о клоунаде. Зловещие, с носами, вытаскивают зрителей на сцену, издеваются… У нас другие цели: мы хотим, чтобы было смешно по-доброму, чтобы человек что-то понял и даже чуть-чуть не успел за нами. В моих номерах в Volta есть и падения по Чарли Чаплину, и Бастер Китон (известный американский комик — авт.), и бешеный темп, и пантомима, и все это честно, на грани игры и моей личности. Еще мы постоянно импровизируем, что сложно делать, например, в российских организациях, где говорят: «будет вот так, и все!».

Вы участвовали в “Снежном шоу” Слава Полунина. Что вы там делали?

Сначала я организовал у него кабаре в Новосибирске и выступил там. Потом, в 2008 году,  он мне разрешил сыграть зеленого клоуна в своем шоу. Мне тогда было чуть больше 20. Затем он пригласил меня с перфомансом «Синяя птица» к нему на фестиваль в Москву.

А что это за перфоманс?

Это уличное шоу, которое я иногда делаю в Санкт-Петербурге и в городах, где гастролирую. У меня все костюмы с собой. Планирую в Калифорнии его показывать — в Сан-Франциско и Сан-Хосе. Это полностью благотворительная история — за donations.

Что вам дало сотрудничество с Полуниным?

Слава – великий клоун. Я с ним выпил кружку пива и за это время узнал больше, чем за все четыре года в театральном училище. Он и Антон Адасинский представляют старую лицедеевскую школу, которая мне очень нравится.

А кто сейчас известные российские клоуны? Есть такие, на кого вы ориентируетесь?

Те же Слава, Антон Адасинский. Также я никогда не упускаю возможности посмотреть спектакли театра «Дерево». Я помню, был такой большой фестиваль, на который пришли все клоуны Росгосцирка. Это был кошмар. Кстати, они пролетают все кастинги Cirque du Soleil сразу.

Почему?

Cirque du Soleil – это другой вкус ко всему: к клоунаде, костюмам, юмору, гимнастике, посылу.

А из западных артистов кто вам нравится?

Я большой фанат Джеймса Тьерре, внучатого племянника Чарли Чаплина. После его концертов тебя накрывает так, что потом спать невозможно.

Были на каких-то шоу в Лас-Вегасе?

Да, я все шоу там отсмотрел. Мои любимые – «О» Cirque du Soleil и Absinthe.

Вы снимались в кинофильме «Елки» в роли Снегурочки-грабителя. Как вы туда попали?

Это лирическое отступление. Я тогда еще искал себя и решил попробовать кино по совету моего хорошего друга, актера Павла Прилучного. Но понял, что это не мое. Меня не устраивает сама система: сидишь и ждешь роли. У меня нет столько времени. Плюс мне нравится живая энергетика аудитории. Хотя иногда хочется сняться в чем-то комедийном. Если пригласят, то обязательно соглашусь.

Что самое тяжелое в вашей работе в цирке?

Работать, когда у тебя нет настроения. Для всех в цирке я – солнечный человек, который никогда не грустит. У меня и все номера такие. И самое сложное – делать «эгегей», когда настроение у тебя совсем не «эгегей». Помогает осознание того, что в зале сидит 2000 взрослых и детей, которые, может быть, последние деньги отдали, чтобы посмотреть на эту сказку. Сразу откуда-то появляются и мотивация, и настроение.

Миссия?

Да, именно. Я с этого и начинал. Если у тебя нет миссии, задачи нести добро людям, вообще лучше никуда не дергаться, даже на трех человек не выходить. Сейчас интересны и нужны те артисты, у которых есть что сказать миру – доброго и позитивного. И, кстати, культурный контекст тут ни причем. Над моими шутками смеются во всех странах.

Дайте совет начинающим артистам?

Старайтесь работать вне религии, вне политики и сиюминутной скверны. Только чистое, доброе и светлое искусство. И тогда появляются силы на все. Ты понимаешь, зачем ты это делаешь. А успех и деньги придут.

В свободное от выступлений в цирке время вы проводите бесплатные концерты для русскоязычной аудитории в городах, где гастролируете. Зачем?

Я считаю, что главное — отдавать людям. Я и на улице ни разу ни у кого не брал денег, хотя выпустил около 100 больших перфомансов.

Какая у вас мечта?

Я хочу пока оставаться в Volta. У этого шоу есть посыл, и у меня несложные и интересные номера, один из, которых, кстати, придумал я сам. А потом хочу запустить свой проект «Джорандо» – уличный спектакль. Его сюжет: ангел падает с небес на землю, где пытается помочь людям, но получается это у него очень коряво. В идеале этот спектакль мне хочется продать Cirque du Soleil. Хочу, при их поддержке или нет, превратить его в благотворительную историю, отправлять выручку нуждающимся в Россию.

Голливуд не манит?

Каждое шоу стараюсь играть так, как будто в зале сидит Тим Бертон или Джим Керри (смеется). Если серьезно – конечно, у меня есть такие амбиции. Но вообще, в будущем я хочу создать свой арт-центр, где постоянно проходят фестивали, выставки, спектакли, толпа народу. А на втором этаже – наша квартира.

Фото из архива А. Кислицина. Больше интересных людей – у нас в Телеграм-канале