Люди

Как зарабатывает и на кого ориентируется Неделя российского кино в Великобритании. Интервью с Филипом Перконом


С 25 ноября по 2 декабря в Лондоне и других городах Великобритании пройдет Неделя российского кино – уже третья по счету. Ее основатель – британский продюсер с русскими корнями Филип Перкон – рассказал ZIMA, как политика влияет на продвижение российского кинематографа, по какому принципу фильмы попадают в программу и почему на английском рынке плохо приживается кино с субтитрами.

Что к третьему по счету фестивалю изменилось по сравнению с первой Неделей российского кино в Лондоне?

В этом году кинонеделя будет самой масштабной, несмотря на тяжелую политическую историю. Мы планируем вырасти еще больше и сделать все даже лучше, чем обычно. В первый год это был проект маленького стартапа, на который пришли 4500 человек. Мы экспериментировали во всем: как отбирать фильмы, как должно работать жюри, что собой представляет наша премия «Золотой единорог». То есть это был такой учебный процесс. В результате которого мы узнали, что то, что мы делаем, интересно лондонской публике: все залы были забиты, билеты распроданы. Второй год мы посвятили тому, чтобы развить публичную часть нашего смотра. Добавили новые города и новые площадки, организовали мастер-классы и лекции, провели три выставки. На этом этапе нас посетило уже почти 10,000 человек. Это был быстрый рост, и мы намеренно к нему стремились. В этом году мы предполагаем, что будет 15,000 гостей – еще на 50% больше предыдущего года. Мы добавили дополнительные показы, выбрали залы побольше, включили новые города – например, Оксфорд. Также мы хотим, чтобы Неделя российского кино в этом году стала более бизнес-ориентированной.

Речь идет о специальной программе для киноиндустрий?

Да – для наших режиссеров, продюсеров, актеров. Раньше они просто приезжали представить свой фильм и посетить премию. Сейчас мы создали Industry Forum в партнерстве с BFI. Там, к примеру, мы планируем разбирать успешные кейсы, презентации московской и английских кинокомиссий. Мы собираем английских продюсеров, которые занимались копродукцией с разными странами, и продюсеров из России, которые хотят представить свои проекты. Помимо этого, мы еще развиваем кастинг-направления для актеров и актрис, которые хотят получить роли в англоязычных фильмах. Мы приглашаем лучших кастинг-директоров и знакомим их с англоговорящими российскими актерами. И наоборот – набираем английских актеров, которые интересуются Россией и хотят играть в русских фильмах. В общем, Неделя российского кино обрастает новыми направлениями.

На открытии первой Недели русского кино в Лондоне. Дима Билан раздает автографы, 2016 г.

Когда вы начинали проект, уже понимали, насколько масштабным он станет?

Я этого не предсказывал, просто решил попробовать. Я начинал Неделю российского кино во многом потому, что сам очень люблю кино, русскую культуру – мне хотелось поделиться этим с широкой публикой. Родился я в Швеции, но мои родители русские, следовательно, я — соотечественник. В 12 лет я переехал жить в Англию, там окончил университет и школу. Но я всегда любил русскую культуру и интересовался Россией. Поэтому мне было важно интегрироваться в диаспору, организовывать для нее и интересующихся англичан-русофилов мероприятия. Например, я организовывал большие концерты отечественных групп: ДДТ, «Аквариума» Бориса Гребенщикова.

Проект волонтерский – вы сами работаете бесплатно. Откуда получаете финансирование на все остальное?

Мы получаем 10% нашего бюджета от Министерства культуры и иностранных дел. А также от British Film Institute (BFI). Это делает Неделю российского кино единственным мероприятием в англоязычном мире, которое спонсируется крупными культурными институтами и одного государства, и другого. Таким образом мы сохраняем кросс-культурный баланс. Продажа билетов приносит еще 30%. Остальное – спонсоры и меценаты. Среди них, например, Waterstones.

Андрей Звягинцев, Ольга Куриленко, премия «Золотой Единорог», 2017 г.

Стало ли тяжелее привлекать западных спонсоров сейчас, когда у России не самый позитивный имидж?

Сейчас очень сложно. У нас еще два года назад сложился тренд, когда Америка, Британия и Россия поссорились. Россия теперь каждый день в прессе, в не очень приятном свете. И это привело к двоякому результату. С одной стороны, общественность интересуется Россией, приходит к нам в кино и забивает залы. «Надо пойти посмотреть, узнать, что там у них происходит – неужели все так, как говорят?» Они приходят на Неделю российского кино в Великобритании, чтобы увидеть, какие фильмы снимают русские, какими проблемами они живут. Мы не рассказываем про российскую политику – это не наша задача, мы рассказываем про русскую культуру. Кино – это самая близкая альтернатива поездке в Россию. Это такой туризм из кресла. Но обратная сторона интереса публики – это опасения британских спонсоров об ассоциации с чем-то российским. Для них это репутационные риски.

Особенно когда правительство Великобритании выделяет деньги на то, чтобы восстановить туризм в Солсбери.

В 1920-е годы тоже были санкции на поставку в Советский Союз оборудования. Но при этом привозили американское кино. А во времена «холодной войны» советские фильмы номинировались на «Оскар». То же самое и сейчас. Мы верим в то, что культура выше политики и вообще живет в другом измерении. Мы хотим показать русских через русское кино, культуру. Но, конечно, бизнес живет не в культурной сфере, а в политическо-экономической. Поэтому не всегда получается донести до спонсоров эту мысль. В то время как расходы только растут.

Какая ваша главная статья расходов?

Это перелеты гостей и размещение их в отелях. Но это неотъемлемая часть Недели российского кино. Это то, что мы делаем лучше других «недель»: мы к каждому фильму приглашаем актера или режиссера. Чтобы творческая команда имела шанс поговорить с публикой. Например, в этом году к нам приезжает более 90 гостей, среди них Федор Бондарчук,  Константин Хабенский, Марина Зудина, Ирина Старшенбаум, Ирина Горбачева и много других.

Андрей Звягинцев принимает награду “Золотой единорог”, 2017 г.

Кто в этом году составлял программу?

У нас есть номинационный комитет, в который входят 6 человек. Из России это продюсер Анна Шалашина и кинокритик Ольга Шервуд. А из Британии – Эндрю Джэк из Financial Times,  писатель и искусствовед Валерий Жерлицын, Екатерина Соломчук из British Council и культурный обозреватель BBC Александр Кан.

Программа очень разноплановая: там вместе с «Летом» Кирилла Серебренникова, то есть условным арт-хаусом, можно встретить комедию для массового зрителя «Я худею», мультфильмы, документальные и семейные фильмы. Это сделано намеренно?

Безусловно. По части смотров наша задача – показать панораму российского кино, состоящую из всех жанров. Мы не Каннский фестиваль, который ограничен по жанру, но не ограничен по географии. Мы как раз ограничены географией. Мы берем самое лучшее из России во всех жанрах. Плюс, у нас очень разношерстная публика – и каждый должен иметь возможность выбрать фильм по себе.

В прошлом году в Великобритании больше всего заработала «Нелюбовь» – почти 450,000 долларов. Это не сравнить ни с одним другим русскоязычным фильмом в прокате. Или  «Холодная война» Павла Павликовского – она снята на польском, но о ней говорит весь мир. Почему одним фильмам удается преодолеть этот барьер доступа к зарубежному зрителю, а другим нет?

Эти фильмы не перерастают барьер, а становятся успешными в своей нише. Конечно, англоязычный рынок – наверное, самый тяжелый для зарубежного кино, и это не только проблема российских фильмов – и у французских, и у испанских то же самое. В большинстве своем английский рынок состоит из людей, которые смотрят только фильмы на английском и не признают ни субтитры, ни дубляж. Если хотите, чтобы они смотрели ваши картины, – снимайте на английском. Если вы делаете кино на другом языке, то вы целитесь в те 5 % людей, которые интересуются мировым кинематографом. За эти 2,5 миллиона зрителей борются все зарубежные фильмы.

Сколько не русскоязычных зрителей приходит на Неделю российского кино?

Вообще мы идем к статистике 50% на 50%. Пока до нее не дошли. По последним данным 65% тех, кто приходит к нам посмотреть кино, – это русскоязычная диаспора, бывший Советский Союз. Сюда же входят русофилы. Оставшиеся 35% – это те, кто не знает русского языка, жители Великобритании, которые интересуются или Россией, или мировым кинематографом в целом.

Федор Бондарчук на открытии Недели русского кино в Лондоне, 2017 г.

Вы и себя называете русофилом. Неделя российского кино –логичное продолжение вашей долгоиграющей ностальгии по России? Вы выросли и получили образование в Британии и по сути могли заниматься чем угодно.  

Да, безусловно. Я родился в либеральной Швеции, потом получил английское консервативное образование. Мечтал быть айти-девелопером, потом инвестиционным банкиром. В итоге работа инвестиционного банкира мне не понравилась. Когда я учился в UCL, то начал много думать о России, хотя мой русский стал значительно хуже. Я понимал, что это моя историческая родина, но я будто ее теряю. Я погрузился в русскоязычную диаспору в Лондоне, сходил на концерт Гребенщикова. Мне стало это все импонировать. Конечно, на культуре денег не заработаешь, но это мой шанс не терять мою историческую родину.

Филип Перкон, Ольга Куриленко, премия «Золотой Единорог», 2017 г

При этом на исторической родине вы никогда не жили.

Этим летом я впервые прожил в Москве 4 месяца. Это был восторг. Я даже в Воронеже был – там мне тоже очень понравилось. Впервые я приехал в Москву примерно 15 лет назад – тогда я никогда бы в жизни не мог себе представить, что смогу там прожить хотя бы две недели. А теперь все стало очень прилично и приятно.

Следить за мероприятиями Недели российского кино можно в Афише ZIMA. Чтобы не пропустить другие интересные культурные события в Лондоне, подпишитесь на нашу еженедельную новостную рассылку

Для членов ZIMA Club – специальные условия посещения некоторых мероприятий кинонедели.

Фото: Russian Film Week

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: