Актуально

Почему Британии нужен «Брекзит». Мнение Игоря Цуканова

В чем смысл «Брекзита»? Какие есть риски, связанные с выходом Британии из ЕС и почему нам не нужно бояться будущего? Своим мнением делится инвестиционный банкир, сооснователь и глава (1992-2008) инвестиционной компании «Группа ЦентрИнвест» Игорь Цуканов, живущий в Лондоне.

Один мой добрый знакомый попросил меня написать текст о том, в чем смысл «Брекзита» и какие есть риски, связанные с выходом Британии из Евросоюза. Получилось не коротко, но постарался поделиться максимально просто своими соображениями с людьми, не слишком знакомыми с темой.

Какие аргументы у противников «Брекзита»?

«Брекзит» – это, вероятно, самая сложная проблема британского общества. О ней спорят члены Парламента, бизнесмены, культурные деятели, интеллектуалы, таксисты, работяги в пабах за кружкой пива – все общество. Это касается всех. И я обсуждал «Брекзит» многократно. Спокойно и не очень. Аргументированно и эмоционально. Ощущение того, как люди из перечисленных выше [групп] на это смотрят, у меня сложилось основательное.

Начнем с того, что remainers (сторонники Британии в составе ЕС) независимо от уровня образования, социального положения и возраста не могут в принципе сформулировать, зачем Британии находиться в Евросоюзе. Защитниками ЕС постулируются три вещи:

  • при выходе из Евросоюза экономическое положение Англии ухудшится (весь спектр remainers);
  • моральные обязательства Англии быть в европейском клубе в трудные времена и в хорошие времена (в основном интеллектуалы Оксфорда, Кембриджа и Лондона);
  • ну и совсем анекдотические рассуждения, что будет очень затруднительно ездить в Европу отдыхать, грузовикам и самолетам будет трудно довозить продукты и медикаменты с материка или, иными словами, англичане вдруг окажутся беспомощными островитянами по сравнению с процветающим материком (мало- и среднеобразованные представители общества).

Это все – больше никаких аргументов нет.

Из этого набора этическая позиция английских интеллектуалов понятна и вызывает уважение. Британия встала на защиту европейского порядка в Первой мировой войне, и на Западном фронте погибли порядка миллиона британцев. Англия в одиночку приняла вызов нацисткой Германии во Второй мировой, когда все европейские страны сдались на милость фюрера. В этом смысле выход Британии из Евросоюза некоторыми рассматривается как якобы отказ от европейских демократических ценностей, за которые были отданы миллионы жизней, «предательство европейского общего дома». Тема очень непростая и не для этого текста.

Экономика – главный предмет споров

Основным в разговорах о «Брекзите» так или иначе все равно остается вопрос: хорошо это для экономики Британии или плохо? Если представить, что Евросоюз является исключительно таможенным союзом, то «Брекзита», вероятно, вообще бы и не было. Действительно, что может быть плохого в том, чтобы являться членом европейского общего рынка без таможенных барьеров и ограничений на передвижение рабочей силы в примерно одинаково экономически развитых странах? Ответ очевиден, и Британия в 1973 году присоединилась к Евросоюзу, состоящему к тому времени из шести стран (окончательно ЕС как союз 15 стран «старой Европы» был сформирован в 1995 году с присоединением Австрии, Финляндии и Швеции). Но дальше все пошло не совсем так, как начиналось.

Если представить, что Евросоюз является исключительно таможенным союзом, то «Брекзита», вероятно, вообще бы и не было.

В сегодняшних дебатах многие и не помнят, что перед введением единой европейской валюты евро в 1999 году (в наличный оборот новые деньги вошли в 2002 году) в Англии происходили ожесточенные споры, напоминающие сегодняшние. Выступали серьезные профессора и политики и убеждали нацию, что без отказа от фунта и перехода на евро экономика Англии безусловно пострадает, и это все подтверждается «расчетами на моделях». Здравый смысл и необходимость финансового суверенитета Сити победили эти странные заявления. Британия отказалась и от присоединения к Шенгенскому соглашению, также разумно полагая, что собственный контроль границ более надежен.

Изменилось содержание ЕС: в наши дни он не тот, что был в 1970-90-е годы.

Но с вхождением в ЕС в 2004 году восьми стран Восточной «новой Европы», где уровень дохода на душу населения и пакет социального обеспечения сильно отличался от показателей Великобритании, принципиально изменились правила игры. Из предпосылки для эффективности перераспределения трудовых ресурсов между отраслями и регионами (как в случае с США), cвободное перемещение рабочей силы с гарантией социального обеспечения по правилам ЕС в реальности превратилось в односторонний трафик из стран Восточной Европы в страны с наиболее сильной экономикой и социальными гарантиями, и прежде всего в Германию и Великобританию. Но то, что, возможно, хорошо немцам, не обязательно будет хорошо британцам просто в силу разной структуры экономики. Изменилось содержание ЕС: в наши дни он не тот, что был в 1970-90-е годы. Говоря о возможных экономических рисках и преимуществах «Брекзита», надо, во-первых, сравнивать яблоки с яблоками, а не яблоки с арбузами. И во-вторых, четко разделять краткосрочный эффект (1-2 года) от приспособления экономических субъектов к изменению правил игры и долгосрочные факторы (более 5 лет), влияющие на экономический рост.

На чем основано благополучие Британии?

Проще начать с долгосрочных аспектов, так как будущее воспринимается более спокойно (нас там может и не быть).

Благополучие Британии базируется на шести китах:

  • многовековые демократические институты,
  • независимое судопроизводство,
  • глобальная финансовая система (Сити),
  • уникальный налоговый режим,
  • одна из лучших в мире систем образования с мощными университетскими научными центрами,
  • многовековые культурные традиции.

Именно эти факторы сделали Англию настоящим магнитом, который притягивает и мировые деньги (а Лондон уже превзошел Нью-Йорк по размеру финансовых активов в Сити), и что даже более важно – ценный человеческий капитал во все сферы деятельности: бизнес, культуру, образование, науку, медицину. Английские стартапы привлекают ежегодно больше инвестиций, чем шесть ведущих европейских стран вместе взятых, ну а Лондон стал за последние 20 лет главным международным хабом, настоящей мировой столицей.

Что не так с Евросоюзом

Если нация осознает, в чем она преуспела, тогда встает резонный вопрос – а как это сохранить и приумножить для будущих поколений. И вот здесь возникает фундаментальная проблема с той моделью, которую строят для Европы пан Туск, герр Юнкер и месье Бернье, компания брюссельских топ-бюрократов, получающих зарплату 300-400 тыс. евро в год плюс покрытие всех расходов и охотно так рассуждающих об общеевропейских ценностях. Ну давайте представим, что США стали частью некой Северо-Южной американской ассоциации государств, где все имеют равное голосование, и представители Колумбии и Парагвая начинают вдруг объяснять Конгрессу США, что они должны делать и какие законы принимать, а верховный суд этой ассоциации верховенствует над судом США.

Вроде кажется абсурдно. Но в Евросоюзе – совсем нет. Странный деятель из Люксембурга герр Юнкер и не менее удивительный польский пан Туск читают лекции Британии, как нам надо правильно жить, сколько принимать иммигрантов, кого высылать из страны, а кого нет, сколько платить «экономическим и медицинским туристам» из стран ЕС, приезжающим из Восточной Европы, не платящим налоги и быстро оказывающимся на государственном социальном и медицинском обеспечении, и наконец, что делать законодателям в Вестминстере. И все потому, что они стали назначенными (не выбранными) функционерами Брюссельского сообщества таких же функционеров.

Герр Юнкер и пан Туск читают лекции Британии, как нам надо правильно жить, сколько принимать иммигрантов, кого высылать из страны и что делать законодателям в Вестминстере.

От чего не может отказаться Британия

И что со всем этим делать? По порядку.

Британия не может отказаться от суверенитета собственных демократически выбираемых институтов в пользу Брюсселя, который хочет нивелировать значение демократических систем каждой из 27 стран сообщества, якобы обладающих правом вето. Право вето торгуется против финансовых субсидий, которые становятся все больше с каждым годом, и на этом все права кончаются. Реально ЕС управляется как политбюро Советского Союза, где есть два представителя от «больших республик» Франции и Германии и четыре «европейских» функционера. Европейский парламент не имеет даже права законодательной инициативы – он просто штампует законы, которые готовят бюрократические структуры Брюсселя. Примерно как Верховный Совет СССР. Британии предлагается там место на уровне условно Румынии и Польши в ряду остальных 25 стран.

Британия не может отказаться от принятия собственных законов, регулирующих сферы бизнеса и общественного потребления. Брюссель шаг за шагом расширяет сферу законодательных актов, которое Британия должна адаптировать (порядка 70% всех законодательных актов, принятых в стране в 2016 году), а Европейский суд имеет верховенство над Высоким судом Лондона.

Европейский парламент не имеет даже права законодательной инициативы – как Верховный совет СССР. Британии предлагается там место на уровне условно Румынии и Польши в ряду остальных 25 стран.

Британия не может отказаться от контроля за главным сектором экономики – финансовой индустрией. ЕС шаг за шагом вводит законы и директивы, ограничивающие деятельность мотора экономики Лондона, и через 5-7 лет (если Британия останется в ЕС) контроль за Сити перейдет в Брюссель.

Британия не может отказаться от права сохранить свою уникальную налоговую систему. Брюссель системно гармонизирует налоговые режимы всех стран сообщества, и это просто вопрос времени, когда налоговая система Британии окажется похожей на общеевропейский налоговый режим.

Что будет, если Британия откажется от всего этого?

Если Британия, оставаясь в Европейском Союзе, откажется от этих «качеств», то она потеряет свои уникальные преимущества в долгосрочной перспективе, а значит, и способность успешнее других европейских стран привлекать капитал и наиболее ценные трудовые ресурсы, предпочитающие жить в стране-лидере, при наличии (по аналогии с США) инструментов контроля за притоком рабочей силы, в которых страна не нуждается. Выбор, перед которым стоит нация: будет ли Британия вторым после США лидером наиболее динамично развивающегося англосаксонского мира, включающего США, Англию, Канаду, Австралию и Новую Зеландию, или же частью союза 28 европейских стран с низким экономическим ростом, принимающего все основные решения группой бюрократов со ссылками на «консенсус», стремящегося гармонизировать законодательства, экономический уклад, налоги и образ жизни 28 национальностей и делающего все более иррелеватными национальные политические системы. Это не вопрос неопределенности с логистикой поставок товаров из Европы или возможными очередями грузовиков на границе в следующие 12 месяцев. Это вопрос о будущем страны в следующие десятилетия.

О чем забывают противники «Брекзита»

В реальности долгосрочные аспекты не слишком понятны широкой публике, которая предпочитает думать о «завтрашнем дне». Именно поэтому remainers и в период референдума о выходе, и после него все внимание уделяют краткосрочному аспекту «неопределенности», и прогнозам по сокращению инвестиций, оттоку капитала из страны, всевозможным трудностям и барьерам для британского бизнеса в ЕС и, как результат, сокращению темпов экономического роста в стране. Это паникерство (или «кампания страха») с удовольствием поддерживалось разными институтами (Всемирный банк, Европейский банк, Международный валютный фонд). Даже Банк Англии, который хотел, видимо, оказать помощь Дэвиду Камерону, бывшему в то время премьер-министром, также выступил в 2015 году с утверждением о «серьезных негативных экономических последствиях» для Великобритании, ссылаясь на свои «расчеты». Ни один из этих «расчетов» не подтвердился. Напротив, Британия показывала в 2016-2018 годах самые высокие темпы экономического роста в ЕС.

Ни один из этих «расчетов» не подтвердился. Напротив, Британия показывала в 2016-2018 годах самые высокие темпы экономического роста в ЕС.

Единственным человеком, который признал этот нонсенс, стал глава Банка Англии Марк Карни, который просто сказал: «Все наши расчеты были неверными». Но остальным «большим» руководителям все нипочем: госпожа Кристин Лагард, руководитель Международного валютного фонда, так же безапелляционно продолжает предсказывать «сокращение экономики в Великобритании из-за «Брекзита» уже в 2019-2021 годах, и даже главный экономист Европейского банка реконструкции и развития Сергей Гуриев без тени сомнения в недавнем интервью о «Брекзите» утверждает, что «по их расчетам» выход Британии из ЕС будет стоить 1% экономического роста в год. Ничего кроме улыбки эти заявления не могут вызвать у людей, немного знающих, как такие макроэкономические модели построены и чего стоят такие прогнозы.

Ну и другие прогнозы тоже хороши. PricewaterhouseCoopers, ведущая мировая аудиторская компания, предсказывала в 2015 году, что Сити потеряет в 2016-2018 годах порядка 70 тысяч рабочих мест. По факту – порядка 900, и спрос на офисное пространство в Сити и Канари-Уорф растет каждый год.

Чего не могут предсказать расчеты

Открою страшный секрет из моего опыта работы в области макроэкономического моделирования в бытность сотрудником ведущего института Российской академии наук. Не существует в принципе моделей, способных учитывать адаптацию экономических субъектов к новым условиям или влиянию факторов, которые не заложены в предпосылки статистических регрессионных рядов, лежащих в основе всех подобных расчетов. Именно поэтому ни одна модель никакого мирового института никогда не предсказала экономический кризис, к примеру. Ну действительно, кто и как может смоделировать крах Lehman Brothers в 2008 году, повлекший мировой финансовый кризис, или нефтяной шок 1973-1974 года, или, к примеру, крах греческой финансовой системы (которую спасли многомиллиардной помощью ЦБ ЕС)? Все эти прогнозы могут работать только в условиях стабильной экономической системы, когда изменения одного фактора (скажем процентной ставки, ставки налога и таможенного сбора) влияет на конечный экономический результат «при прочих неизменных условиях».

Ни одна модель никакого мирового института никогда не предсказала экономический кризис.

Но вот эта последняя ключевая фраза как раз и отсутствует в большинстве прогнозов об экономических ужасах «Брекзита». В моем понимании – это введение в заблуждение людей, далеких от осознания, что стоит за этими словами. Жестко, но именно так. Если, к примеру, физик или хирург будет рассказывать не вполне корректные истории о своих профессиональных результатах, то понять, что они говорят, могут только «коллеги по цеху». И, в общем-то, помимо их коллег никому в голову не придет обсуждать эти результаты. Но совсем не так в области экономических прогнозов в контексте «Брекзита». Со мной так вполне серьезно эти вопросы обсуждали профессор античной истории из Кембрижда, продюсер театра на Странд, парикмахер на Ноттинг-Хилл, член Палаты лордов и многие другие. Это только говорит о том, насколько манипуляции о «трагедии «Брекзита» для английской экономики» вошли в сознание людей и создали основу для страхов и опасений типа «а что будет завтра?».

Суть бизнеса – умение адаптироваться

Ну и поскольку этот текст для русскоговорящего сообщества, то я скажу так: а как вообще может работать бизнес в России, где каждый год меняются законы и подзаконные акты, где бизнес прессуют регуляторы и силовики по всем возможным направлениям ? Ответ не сложен. Это и есть суть бизнеса – максимально быстрая адаптация к внешним изменениям. И бизнес выживает – плохо, но выживает – даже в России. И моим русским друзьям я скажу просто: в отличие от России, в Соединенном Королевстве правительство работает на защиту бизнеса и интересов граждан. И все возможные неудобства (а они будут неизбежны в связи с выходом из жесткой системы регулирования ЕС) будут иметь очень краткосрочный эффект или вообще никакого.

Все возможные неудобства в связи с выходом из ЕС будут иметь очень краткосрочный эффект.

Но в итоге, когда все успокоится и уляжется, Британия после «Брекзита» получит все возможности сохранить свое лидерство, став независимой страной с безукоризненно работающей демократической системой, пятой по размерам экономикой в мире, глобальной финансовой системой, блестящей системой образования и науки и притягательной для миллионов международных семей налоговой системой. Нас европейцы называют островом. Отлично. Давайте останемся главным мировым офшором с лучшей финансовой и налоговой системой и посмотрим, что получится. Все только начинается.

Игорь Цуканов окончил в 1984 году Московский государственный университет, работал семь лет в Институте экономики и международных отношений, занимался современными экономическими моделями, писал диссертацию о финансовых рынках США.  В 1992 году основал инвестиционную компанию «Группа ЦентрИнвест» и руководил ею 15 лет.

Коллекционер искусства, глава благотворительного фонда  Tsukanov Family Foundation, работа которого направлена на поддержку образования и искусства.

Фото Кирилла Резника. Больше о Британии и «Брекзите» – у нас в телеграм-канале.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: