Арт

Как связаны Марк Шагал и Британия

Сегодняшний выпуск «Арт-ликбеза» будет особенным. Потому что сегодня я расскажу вам не только об очередном художнике, но и о себе. Вот уже три месяца как я веду колонку «Арт-ликбез» в Zima Magazine, и вот пришло время познакомиться поближе. Я – Мария Березанская, исследователь искусства ХХ века, и главный мой герой – это художник Марк Шагал.

Искусству Шагала посвящена моя диссертация, многочисленные статьи и вышедшая в начале этого года книга. И вот, переехав в Англию, я вновь столкнулась с моим любимым Шагалом.  Именно здесь в двух соборах в Тьюдли и в Чичестере установлены витражи художника. В этой статье вы узнаете, что еврейский художник забыл в англиканской церкви.

Фото: Wikimedia Commons

Влюбленный в цвет

История эта началась в далеком 1911 году, когда никому не известный еврейский юноша из российской глубинки приехал завоевывать Париж. Французская столица ослепила Шагала своими роскошными музеями и модными выставками. Но самым ярким его впечатлением стали витражи готических соборов. Впервые художник увидел, что краски могут быть такими чистыми и светоносными. После столкновения с витражами совершенно преобразились картины самого Шагала – именно тогда родился его фирменный яркий цвет.

Спустя много лет, уже став знаменитым художником, Шагал решился осуществить свою давнюю мечту – сделать витраж самому.

«Для меня витраж – это прозрачная перегородка, разделяющая два сердца: мое и всего мира», – говорил Шагал.

И вот 70-летний художник начинает осваивать совершенно новую для себя технику. Шагал вместе со своим ассистентом Шарлем Марком разработали особый способ нанесения двойного пигмента на стекло, благодаря чему удалось достичь необычайной интенсивности и глубины цвета. В 1960-1970 годах витражи Шагала появляются в церквях, синагогах и музеях по всему миру: в Швейцарии и Германии, в Америке и Израиле. Художник работал в храмах самых разных религий и конфессий – он был убежден, что искусство не имеет религии и национальности.

Самый зрелищный проект был выполнен для синагоги больницы Хадасса в Иерусалиме. Двенадцать роскошных сияющих окон, рассказывающих историю о 12 коленах Израилевых, стали визитной карточкой мастера. Проект Шагала даже представили на выставке в Париже в 1961 году.

На этой-то выставке все и началось.  Среди посетителей парижской выставки Шагала оказались двое англичан: пожилой викарий собора в Чичестере и молоденькая девушка по имени Сара д’Авигдор-Голдсмид.

Сара из Тьюдли

Девятнадцатилетняя Сара д’Авигдор-Голдсмид была в восторге от увиденного. Она вернулась в Англию и еще долго вспоминала об удивительных работах художника. У Сары был отличный художественный вкус и особое чутье на произведения искусства – девушка была первой в мире покупательницей картин Дэвида Хокни. Быть может, она стала бы художественным критиком, коллекционером или даже художницей. Но, к сожалению, ее судьба сложилась трагически – спустя два года Сара погибла, утонув в море. 

Родителей Сары печалило то, что их старшая дочь не успела оставить какого-либо следа на земле. Она не смогла побыть ни невестой, ни женой, ни матерью. Чтобы увековечить ее имя и рассказать о ней потомкам, родители Сары решили сделать в ее честь памятный витраж в местной англиканской церквушке. В качестве автора будущего витража выбрали Марка Шагала, художника, искусство которого стало последней любовью Сары.

Заполучить согласие Шагала оказалось непросто. В то время у художника было полно заказов, к тому же до этого он никогда не работал в Англии и о местных церквях имел весьма отдаленное представление. Но благодаря влиятельному другу семьи д’Авигдор-Голдсмид Жерару Бауэру, знавшему художника лично, проект в Тьюдли все-таки состоялся. И более того: когда Шагал приехал в церковь для установки витража, он выразил желание сделать не только памятное окно в честь Сары, но и заменить окна во всем соборе.

Правда, уговорить местного викария на такие радикальные перемены было сложно. Как объяснить ему, что во всей церкви старинные окна будут заменены на полуабстрактные витражи какого-то иностранного художника, который еще и исповедовал другую религию – иудаизм? Однако влияние Леди д’Авигдор-Голдсмид в местной англиканской общине было столь велико, что после долгих уговоров Шагалу разрешили переделать церковь.

Окна Шагала были установлены лишь в 1985 году, в год смерти самого художника. По сей день церковь Всех Святых в Тьюдли – это единственная церковь в мире, где все окна – работы Шагала.

Главные темы витражей в Тьюдли – смерть и воскрешение, скорбь и надежда на встречу с Богом. У Шагала смешиваются реальные люди и персонажи библейской истории. На витраже можно найти фигуру Сары, плывущую по волнам, и ее матери, заломившей руки в жесте отчаяния; здесь есть ангелы и распятый Иисус, птицы и звери. Большинство витражей в Тьюдли нежно-голубых и синих оттенков. С одной стороны, трагические обстоятельства гибели девушки напоминают о цвете моря, навсегда поглотившей ее стихии. Но, с другой стороны, голубой – это еще и цвет неба, символ бесконечного путешествия бессмертной души в иной мир.

Уолтер из Чичестера

С Англией у Шагала связана еще одна история, более радостная. На парижской выставке 1961 года витражи художника увидел викарий кафедрального собора в Чичестере Уолтер Хасси. Хасси был человеком прогрессивным и всячески симпатизировал современному искусству. Его заветной мечтой было вернуть утраченную в ХХ веке связь религии и искусства.

За свою двадцатилетнюю службу в соборе Чичестера Хасси сумел превратить церковь в настоящий центр современного искусства. В Чичестере постоянно проводились музыкальные концерты, а интерьер собора украсили работы Грэма Сазерленда, Джона Пайпера, Джеффри Кларка, Сесила Коллинза, Кери Ричардса. И вот венцом «чичестерской коллекции» стал витраж, выполненный Марком Шагалом.

После путешествия в Париж Хасси отправил Шагалу письмо с предложением о сотрудничестве. В качестве темы витража Хасси предложил Шагалу проиллюстрировать псалом 150: «…всякое дыхание да хвалит Господа». Этот радостный и восторженный библейский стих пришелся художнику по душе, и он взялся за заказ Хасси.

Получившийся в результате витраж стал одним из самых жизнерадостных в творчестве Шагала. Это воплощение чистой искренней радости от встречи с Богом. В центре витража сам автор Псалма – царь Давид. Он играет на арфе, а вокруг него танцуют и веселятся люди и животные, славящие Бога. Природа и человек слились в единое целое, как в лучших примерах Библейского послания Шагала.

Все самое интересное об Англии – у нас в телеграме

Фото artchive.ru и Wikimedia commons

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: