Неделя с Дмитрием Сошиным: Макрон предупредил Джонсона, бондиана, дрязги вокруг железной дороги

На этой неделе Дмитрий Сошин прочитал о том, что происходит в Италии, и это помогло ему по-новому взглянуть на «Брекзит».

Не так страшен «Брекзит» как его..?

В Италии, если вы не знаете, поссорились правящие популистские партии и премьер-министр ушёл в отставку. Там полный бардак. В Британии уже месяц как новый глава правительства, но здесь тоже бардак, правда иного свойства. Сравнивать бардак итальянский и британский непросто, особенно с позиций человека, выросшего в совковом и российском бардаке. Но определённую разницу я всё же вижу.

В Италии политический бардак (хаос, раздрай – называйте как угодно) длится со времён древнего Рима, полистайте книжки о жизни императоров. Когда Нерон возводил дворцы из золота и устраивал театральные оргии, плебс помирал от голода. Но в наши дни мыльная опера в итальянском парламенте и жалкие секс-скандалы (на их фоне Берлускони с его вечеринками в стиле бунга-банга выглядит настоящим Цезарем) не мешают значительной части населения ездить на красивых машинах, носить умопомрачительны тряпки и есть лучшую в Европе еду. Итальянцы органично живут в бардаке, и если к власти придут некорумпированные, либеральные и профессиональные технократы, народ сразу скормит их львам.

Британцы другого разлива. Они хоть и не говорят по-немецки, но внутренне стремятся к порядку и некой системе. Их представления о dolche vita связаны с хорошо функционирующим государством и предсказуемой политикой. Неопределённость их напрягает. Политический хаос в разных видах продолжается с конца июня 2016-го, то есть больше трёх лет эта страна непрерывно живёт на гране нервного срыва.

И почему? Чуть больше половины населения решило, что лучше жить вне Евросоюза. Политики сначала переругались, потом стали готовиться к разводу с ЕС. Подготовились скверно, пришла другая команда, и теперь страна близка к тому, чтобы выйти из брачного союза на сомнительных условиях. То, что они сомнительные, доказывать необходимости нет. Но при этом также нельзя утверждать, что, выбрав “жёсткий” «Брекзит, Британия прыгнет в пропасть и расшибётся вдребезги.

Здесь у читателя может возникнуть мысль, что я оборотень без погонов. Всю дорогу был за Европу, а теперь за Брекзит. Нет, я за Европу, просто хочу высказать беспокоящую меня мысль. А что, если «Брекзит» – это не так смертельно? Ведь никто всерьёз не просчитывал долгосрочные последствия этого решения. Что, если ущерб от нынешней неопределённости (фунт падает и инвесторы уходят из-за неё, а не из-за каких-то реальных экономических проблем) перевешивает всё негативное, что может возникнуть в случае “жёсткого” «Брекзита»? А так люди точно будут знать: 31 октября захлопнутся границы, появятся большие очереди на таможне и паспортном контроле, какое-то время будет дефицит на определённые товары и полюбившуюся еду, кто-то потеряет работу, но года через два-три, а скорее всего через пять-десять, жизнь потихоньку наладится. Страна выйдет из ступора, в полном объёме восстановит торговые связи с внешним миром и, возможно, начнёт наслаждаться плодами политической и экономической независимости. Не будет же Брюссель вечно гнобить британцев из-за их выбора?

А инвесторы не спешат уходить

Последние полтора года я часто читаю о том, что «Брекзит» угрожает статусу Британии как страны передовых старт-апов. На этой неделе, напротив, появилась новость, которая опровергает этот тезис. 

Британский сектор технологических старт-апов в первые 7 месяцев текущего года привлёк 6.7 миллиардов долларов. Это, объясняют эксперты, больше, чем за весь прошлой год. Деньги в основном закачивают крупные американские и японские корпорации. Спасибо за это надо сказать Терезе Мэй: она инициировала программу по развитию “цифровой” экономики, предложив инвесторам особые условия. Даже если не брать во внимание эти условия, игроки уровня Amazon, Softbank и Mitsubishi не будут финансировать катящуюся в пропасть страну.

Жизнь после Брекзита не закончится

И в этом я с Джонсоном согласен. Но она точно будет другой, так что центральный вопрос в том, хватит ли у британцев духа устроить себе организованную перезагрузку, или они предпочтут болтаться в состоянии “умру, не умру”. 

При всей моей идиосинкразии к Брекзиту, к абсурдной идее добровольного отказа от комфортной и разумной жизни в едином европейском пространстве, результаты референдума нельзя отменить. Или, ещё хуже, устроить новый. Если кто-то думает, что “второй всех помирит”, это опасное заблуждение. Из раздираемой ненавистью страны точно все повалят. Я говорю не о Шотландии и Северной Ирландии, а об умных, адекватных людях. 

Брекзит может и трагическая ошибка, но британцы должны в этом убедиться. Станет совсем плохо, тогда лет через 5-10, не раньше, соберутся и проведут новый референдум, который зафиксирует текущие настроения. И, поверьте, в Брюсселе не будут капризничать: потроллят немного, но потом примут блудного сына в семью.  

В дивном новом мире, если он настанет 31 октября, Борис Джонсон не долго удержится на капитанском мостике. Консерваторам он нужен в качестве тарана, для серьёзных и комплексных задач им понадобится человек другой закваски.

С момента вступления в должность Джонсон в основном занимался внутренними проблемами: боролся с преступностью, бедностью и корью. В среду, в Берлине у него произошло первое серьёзное столкновение с действительностью в виде Ангелы Меркель. Ушлая г-жа канцлер сказала, что у Британии есть 30 дней, чтобы найти альтернативу “ирландскому бэкстопу”. Днём позже в Париже Макрон сыграл роль плохого полицейского: вы, объяснил он Джонсону, можете хоть обпридумываться, но отменять “бэкстоп” мы не позволим! Даже если бы пресс-конференцию лидеров Британии и Франции давали без звука, зрелище не утратило бы своей притягательности. Пантомима под названием “Ватерлоо 2019”, только на этот раз француз побил англичанина. 

Купите нас по дешёвке!

Ещё до начала переговоров Макрон предупредил Джонсона – если Британия пойдёт на “жёсткий” Брекзит, она превратится в вассала Америки. А что в этом, собственно, плохого? Надо же наконец зарегистрировать отношения. 

На месте Джонсона я бы сделал Трампу интересное предложение: Гренландия, глупая, не хочет продаваться? Так купите нас! Наш островок ничем не хуже. Шесть часов лёта от Нью-Йорка, много полей для гольфа и пиво. Народ сносно говорит на английском, прётся от голливудских фильмов и обожает американский джанк-фуд. 

Королеву Трамп не обидит, он бабулю любит; будет много долларов, а про Брекзит вообще можно забыть. Красота! Трамп покажет этим лягушатникам, как обижать хороших парней. Британцы будут жить как у бога за пазухой, а Кэрри Симондс (девушка Джонсон), сможет попасть на конференцию в Штаты. На этой неделе американские власти отказали ей во въезде в страну:  в прошлом году Симондс вместе с подругой посетила непризнанную Америкой Республику Сомалиленд, где встретилась с её президентом.

Дорожные споры – привычное дело

Боюсь, что даже Трамп не в силах спасти проект HS2, новой скоростной железной дороги между Лондоном, Манчестером и Лидсом. Это, по сути, единственная возможность приблизить британские железные дороги к стандартами Германии и Франции. А также стимулировать экономический рост и разгрузить адскую транспортную ветку между севером и югом Англии. Но защитникам природы и владельцам недвижимости в местах, где будет (а может и не будет теперь) пролегать скоростная магистраль, на это глубоко … Целесообразность проекта теперь долго и мучительно будет изучать специальная комиссия, она вероятно его и похоронит. 

No time to die? Good time to live!

Очевидно, что создатели бондианы, как и Борис Джонсон, видят свою миссию в том, чтобы поднять британцам настроение. На этой неделе объявили название нового фильма о суперагенте – No time to die (Не время умирать). Борис добавил бы: it is time to take back control and get on with Brexit! Британская премьера состоится 3 апреля, ZIMA magazine оперативно написал всё самое интересное об этой картине. 

От себя добавлю – в следующем фильме Бонда должен сыграть кто-то другой. Ещё в далёком 2008-м, на съёмочной площадке фильма номер 22 Дэниел Крейг с трудом скрывал от журналистов усталость и лёгкое раздражение. 

Крейг – замечательный актёр и, судя по всему, хороший человек, но то десятиминутное интервью на открытой оперной площадке возле Боденского озера запомнилось мне на всю жизнь. Англичанин – в жизни маленький и очень улыбчивый – готов был говорить о чём угодно, только не об этом фильме. На тот момент он лишь дважды сыграл Бонда, и беседовать с ним мы должны были исключительно об этой роли. Другой запоминающийся момент: буквально за кадром, сбоку от Крейга сидела его тогдашняя подруга Сацуки Митчел. Сидела неподвижно как статуя, не моргая глядя на своего мужчину, все десять минут. Сила взгляда была такая, что казалось: вот-вот и серая майка на его мускулистом теле задымится. Если бы в этот момент какая-то посторонняя женщина подошла и положила Крейгу руку на плечо или невинно поцеловала в щёку, Митчел перегрызла бы ей глотку. Их отношения закончились в 2010-м. Good for him.   

Также на этой неделе в Голливуде объявили о начале работы над четвёртой “Матрицей”. А нужно ли это делать? Каждая новая “Матрица” – это нелепая пародия на великий оригинальный продукт брата и сестры Вачовских (как же это странно звучит!). Можно только порадоваться за  Киану Ривса и Кэрри-Анн Мосс, ребята на старости лет срубят бабла.

Стивен Фрай в Эдинбурге

26 августа заканчивается гениальное и хорошо организованное безумие под названием Эдинбургский Фестиваль. Хоть раз в жизни, но это обязательно надо пережить. Прелесть этого фестиваля в том, что наряду с молодыми и совершенно неизвестными артистами там частенько появляются мировые звёзды. В этом году в Эдинбурге зажигал Стивен Фрай. Его эпическое шоу о мифах древней Греции длилось 9 !!! (девять часов) с тремя антрактами. А зал битком. Как этого у него получается?

 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: