Истории

Бунтарки: 6 женщин, которые оставили след в истории Великобритании

Всего столетие назад у женщин было гораздо меньше прав и привилегий, чем сейчас. Всем добропорядочным леди полагалось удачно выйти замуж, смиренно вести быт, воспитывать детей и непременно во всем поддерживать супруга. Но среди них находились и бунтарки, которые наплевали на стереотипы и занялись «непотребными» делами: наукой, политикой и искусством. Рассказываем об этих смелых англичанках.

Афра Бен (1640—1689)

Отношение к писателям и поэтам всегда было неоднозначным. Стихи, сонеты и романы читали повсеместно, но за спиной авторов их шедевры называли «бумагомарательством». Мужчинам общество говорило: «Пиши, если желаешь, мне это безразлично». Женщин оно осыпало насмешками: «Писать вздумала? Да кто ты такая?!». Ответ на этот вопрос дала женщина по имени Афра Бен — бывшая воспитанница католического монастыря. Сбежав от пострига в одну из британских колоний, она встретила там раба-афроамериканца, взяла перо и бумагу и написала первый антиимпериалистический роман. Откуда в хрупкой девушке взялась такая дерзость — непонятно.

Афра родилась в районе Кентербери в семье цирюльника Бартоломью Джонсона и его жены Элизабет Денам, которая работала кормилицей в богатой семье. Когда мисс Бен исполнилось 23 года, родители отправили ее в поездку на реку Суринам. Любопытная девушка осматривала тамошние красоты и охотно общалась с местным населением. По возвращении в Англию она, помимо ярких впечатлений, привезла законченный роман «Оруноко, или Царственный раб». Разумеется, Афра не рассказала никому о рукописи и поступила, как большинство англичанок ее возраста вышла замуж. Ее избранником стал немецко-голландский купец Йохен Бен, который уже через два года брака со своенравной Афрой сыграл в могилу. Статус вдовы не отразился на жизнелюбии кокетки. Она задалась целью укрепить свои позиции в высшем обществе и попутно познавала все грани бисексуальной любви.

Моралисты были в шоке, но заглушить энтузиазм писательницы не могли. Убежденная монархистка Афра поддерживала семью Стюартов, в особенности герцога Йоркского. Когда монарх попал в ссылку, миссис Бен посвятила ему пьесу «Скиталец», где много раз назвала покровителя «избранником Бога».

Хвалебные оды позволили Афре Бен завоевать доверие и короля Карла II, а также пробиться в общество писателей, ученых и мыслителей при дворе. К этому времени восходящая звезда английской литературы бойко высказывалась в адрес политики. Она яростно защищала партию тори, аристократов и духовенство, а партию вигов высмеивала в нелестных эпиграммах. Во время англо-голландской войны Афра выполняла секретные поручение Карла II в Антверпене и сообщала королю о вражеских планах в тайной переписке, используя псевдоним Астрея.

Увы, монарх не спешил с вознаграждением, так что храброй сердцем Афре Бен пришлось посидеть в тюрьме. Благо некий аноним оплатил все ее долги, что позволило узнице начать профессиональную писательскую деятельность. Связи с лондонской элитой помогли добиться успеха. Из-под пера Афры лились романы, любовные повести, театральные пьесы, стихотворения и новеллы. Причем все они были проникнуты откровенной эротикой. Афра прожила долгую жизнь и доказала, что женщина может зарабатывать на жизнь творчеством. После ее смерти многие девочки угрожали родителям, что они сбегут из дома и начнут писать стихи.

Мэри Бил (1633—1699)

В XVII веке искусство было исключительной привилегией мужчин, пока традицию не нарушила леди по имени Мэри Бил. Современникам казалось, что кисти и краски этой англичанке вручила сама судьба. Мэри родилась в семье священника, который в свободное от проповедей время баловался живописью и водил дружбу с профессиональными художниками. Дочь с интересом наблюдала за отцом и сама нередко отображала окружающий мир на холсте. Мэри настолько привыкла к творческой атмосфере родного дома, что и замуж вышла за художника-любителя. В семье царила абсолютная гармония, пока Лондон не накрыла Великая эпидемия чумы. Супруги сбежали в провинцию, муж потерял работу, и Мэри решила превратить любимое хобби в неплохой доход.

Так, она стала рисовать портреты местной аристократии. Господа смотрели на женщину с мольбертом свысока и были уверены, что она потерпит фиаско и уедет без вознаграждения. Наперекор ханжеству и традициям Мэри Бил совершила невозможное. Люди на ее картинах были как живые, ткань струилась по телу плавными линиями, а на фигуру падал теплый желтоватый свет, как будто невидимый смотритель держал перед ней канделябр. Слух о парадных и вместе с тем интимных портретах кисти Мэри Бил облетел весь Лондон. Художница вернулась в столицу и открыла студию на знаменитой улице Пэлл-Мэлл. Муж новой звезды английской живописи не впал в депрессию. Несмотря на уязвленное самолюбие, он последовал за супругой. Без дела не сидел, а, наоборот, взял на себя роль подмастерья и домоуправленца: готовил краски для жены, заботился о детях и следил за финансами. У пары родились трое сыновей. Все они пошли по стопам матери. Однако когда Мэри умерла, о ее работах несправедливо забыли.

Маргарет Энн Балкли (1792/1795—1865)

В прошлом любая аристократка могла упасть в обморок даже при виде мыши в гостином зале. Неудивительно, что общество оберегало прелестных леди от нервных потрясений и не позволяло им заниматься науками, тем более медициной. Однако раз в столетие рождалась самоотверженная девушка, которая хотела только одного спасать человеческие жизни. Именно такой и была англичанка по имени Маргарет Энн Балкли.

О ранних годах первой женщины-хирурга известно мало, хотя биографы уверены в одном: ее не интересовали туфли и платья, а вот вскрытие лягушек было по душе. Незадолго до совершеннолетия Маргарет призналась родителям, что хочет стать врачом и возражений не примет. Подробности семейного диалога скрыты в глубинах прошлого. Известно лишь одно: амбициозность красавицы поддержали родственники и помогли поступить на медицинский факультет Эдинбургского университета при условии, что она переоденется мужчиной и возьмет себе имя Джеймс Бэрри.

Маргарет, не медля, согласилась и уехала. Для всех любопытных соседей придумали легенду, что мисс Балкли отправилась в кругосветное путешествие с матерью. Тем временем Маргарет познавала искусство врачевания, стала лучшим студентом на курсе, получила диплом с отличием и вернулась в Лондон. Для повышения квалификации ей предстояло только сдать экзамены в Английский королевский хирургический колледж.

На тот момент Маргарет полностью вжилась в образ Джеймса Бэрри. Отбросив страх, она попросилась на службу в британскую армию. Сначала трудилась в госпитале в Челси, затем перешла в Королевский военный госпиталь в Плимуте, где 7 декабря 1815 года получила повышение до помощника хирурга и звание лейтенанта. Чуть позже Маргарет отправилась в Кейптаун, чтобы лечить раненых солдат британской армии.

Долгие годы она была практикующим хирургом и стала первым врачом, который сделал кесарево сечение, сохранив жизни и матери и ребенку. По иронии судьбы, люди не так бурно отреагировали на подвиг хирурга Джеймса Бэрри — ведь он был мужчиной. Сенсационная новость прогремела лишь в 1865 году после смерти Бэрри. Горничная, которая обмывала его тело, стала утверждать, что перед ней мертвая женщина. Британское правительство засекретило информацию, так что правда о Маргарет Балкли всплыла только в 50-х годах XX века.

Мэри Эннинг (1799—1847)

Поиски сокровищ были расхожей забавой многих девочек и мальчиков из простых английских семей, ведь в детском воображении даже осколок разбитой бутылки казался не мусором, а ценной реликвией. Но для одной англичанки по имени Мэри Эннинг «ковыряние в земле» стало делом всей жизни и прославило ее, как первую женщину-палеонтолога.

Девочка родилась на юге Англии в небольшом портовом городке Лайм-Риджис, который окружали живописные бухты, скалы и меловые утесы. Помимо свежего морского воздуха и благодатной тишины эта местность также славилась изобилием окаменелостей времен юрского периода «антиками». Бедные горожане проводили часы на побережье в поисках камней и змеиных позвонков, чтобы потом благополучно продать их туристам. Семья Эннинг не была исключением. Отец работал плотником, мать занималась домашним хозяйством, а Мэри после уроков в воскресной школе буквально заболела геологией и всегда помогала родителям.

Лучшим для промысла временем считались зимние месяцы, когда штормовые волны размывали берега и выносили «антики» на сушу. Главное успеть собрать их до отлива. Клан Эннингов преуспел в этом опасном деле и успешно торговал диковинками, пока в 1810 году отец семейства не скончался от туберкулеза. Его обязанности взяла на себя Мэри.

Однажды 12-летняя девочка обнаружила часть скелета ихтиозавра, потом два скелета плезиозавра и множество ископаемых рыб, которые научное сообщество Лондона не могло даже классифицировать по семантике животного царства. Молва о юном натуралисте разнеслась по всей Англии, а она тем временем совершенствовала знания с новообретенной подругой Мисс Филпот. Девушка снабжала приятельницу литературой по геологии, учила делать зарисовки и писать антологии. В возрасте 18 лет Мэри получила известность среди коллекционеров и профессиональных археологов, ее имя постоянно фигурировало в газетах. К сожалению, заслуги Эннинг приписывались другим громким именам. Пока Британский музей охотно покупал останки динозавров, найденных дочерью плотника, Мэри открыла «Лавку окаменелостей Эннинг», куда захаживали светила геологии и даже саксонский король Фридрих Август II.

Первой женщине-палеонтологу приходилось бороться с нищетой и снобизмом научного сообщества. Только после смерти Мэри Эннинг люди признали ее вклад в развитие науки. Сам Чарльз Диккенс не раз восхищался женщиной, которая заслужила бессмертие поисками динозавров, хотя начинала путь ковыряниям в песке и изучением скал Дорсета в компании своей любимой собаки.

Ада Лавлейс (1815—1852)

При взгляде на эту красивую англичанку в пышном платье с кринолином, невозможно догадаться, что она была гениальным математиком и первым программистом на территории Великобритании. Августа Ада Кинг, графиня Лавлейс, родилась 10 декабря 1815 года в Лондоне. Ее отцом был знаменитый поэт и основатель романтизма в литературе Джордж Байрон, а матерью Анна Изабелла Милбенк. Возможно, Ада могла бы стать великой писательницей, но родители девочки развелись, когда ей был только месяц. Тогда лорд Байрон не проявил характерной для себя галантности. Подписав документы о разводе, он навсегда покинул Англию, а мать вернулась к светской жизни, оставив дочь без внимания.

В детстве Ада часто болела. Ее мучили постоянные приступы головной боли, сопровождавшиеся ухудшением зрения, а после перенесенной кори она долгое время оставалась парализованной. Однако все это не помешало уму девочки развиваться с невероятной скоростью. Она обожала математику и даже загорелась идеей научиться летать. Но в отличие от других детей, малышка Лавлейс упрямо решила воплотить фантазию в жизнь с помощью науки. В свободное от учебы время Ада изучала анатомию птиц, искала материалы для псевдо-крыльев и даже подумывала об использовании паровой тяги.

Эксперименты прекратились, когда в 1833 году Ада познакомилась с прославленным математиком Чарльзом Бэббиджем. Профессор был поражен интеллектом девочки и пригласил ее взглянуть на прототип своей разностной машины. В итоге Ада так сдружилась с ментором, что в течение девяти месяцев занималась переводами его лекций и пыталась объяснить алгоритм, по которому аналитическая машина могла вычислить число Бернулли. Фактически Ада Лавлейс, или как ее прозвали коллеги «Волшебница чисел», описала работу компьютера искусственного интеллекта, который сможет сам создавать формулы, музыку и живопись. Современные ученые до сих пор спорят, была ли Ада Лавлейс первым информатиком и программистом. Однако факты говорят, что именно эта леди ввела в программирование термины «рабочая ячейка» и «цикл».

Эммелин Панкхерст (1858—1929)

Имя этой англичанки до сих пор вызывает дрожь, поскольку ни одна женщина не боролась за права своего пола с такой одержимостью. Эмили родилась в Манчестере в семье политических активистов, так что уже в возрасте восьми лет она познакомилась с движением суфражисток. Мать и отец хотели для дочери мирной и тихой семейной жизни, но у девочки были свои планы на будущее. После окончания педагогической школы в Париже, она вышла замуж за Ричарда Панкхерста, который много лет поддерживал кампании за избирательные права женщин. Эммелин родила супругу пятерых детей, а уже потом занялась карьерой, попытавшись пробиться в ряды левой Независимой лейбористской партии. Ей отказали в членстве, поэтому она коротала время в попечительском совете для бедных и таила злобу.

В 1903 году после смерти мужа Эммелин Панкхерст основала женский социально-политический союз (ЖСПС). Эта активистская организация также боролась за предоставление женщинам избирательных прав и бравировала девизом «Не словом, а делом!». На самом деле они сильно подорвали психику английского общества. Женщины под эгидой Панкхерст оскорбляли все политические партии и не раз приговаривались к тюремному заключению. Мирные попытки подарить британкам право голоса продолжались до тех пор, пока громкие угрозы на митингах не переросли в мародерство. Лидер движения и все члены ЖСПС начинали с шумных протестов под окнами парламента, затем срывали выборы либеральной партии, плевали в лица полицейским и, мягко говоря, вели себя дико. За все годы насильственных акций Эммелин Панкхерст не добилась желаемого и закончила свою жизнь в доме престарелых. Несмотря на это, ее упорство восхитило многих женщин даже за пределами Великобритании и стало манифестом нынешнего феминизма.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: