Комментарии

Избавление от sleaze: Маша Слоним о коррупционном скандале в британском парламенте

Вторую неделю не утихают страсти вокруг истории с членом британского парламента (теперь уже бывшим) Оуэном Патерсоном. Парламентская комиссия, следящая за соблюдением депутатами правил поведения, обвинила его в нарушении этих самых правил. Что случилось потом и, главное, что еще может случиться и что все это значит, рассказывает Маша Слоним.

10.11.2021
Маша Слоним
Маша Слоним

Обвинение и наказание

Оуэн Патерсон, депутат от партии тори, а в прошлом министр в правительстве Дэвида Кэмерона, помимо своей депутатской работы в течение нескольких лет был оплачиваемым консультантом в двух частных компаниях. И зарабатывал на этой деятельности свыше ₤100 тыс. в год. Это больше годовой зарплаты депутата парламента, которая составляет ₤82 тыс. 

Действующие правила не запрещают депутатам заниматься лоббизмом, но они обязаны сообщать о конфликте интересов, когда дело касается вопросов, близких к профилю лоббируемой фирмы. И, разумеется, члены парламента должны заявлять о своих дополнительных доходах. Ни того, ни другого Патерсон не делал. Мало того, как установила комиссия, он еще и использовал парламентские помещения и технику для своей дополнительной работы.

В отчете перечисляются «неуставные» обращения Патерсона в соответствующие министерства для продвижения интересов компаний, которые он консультировал. При этом самый серьезный компромат в отчет не вошел, поскольку события, о которых идет речь, случились позже срока, который этот отчет покрывает.

Речь идет о получение одной из фирм, где Патерсон состоял консультантом, правительственного заказа на ₤133 млн на изготовление коронавирусных тестов через конкурс, в котором другие компании вообще не участвовали. Та же фирма — Randox — получила новый заказ на ₤347 млн, хотя летом 2020 года эти тесты были отозваны из-за опасений в их безопасности для здоровья. Расследования этих эпизодов, очевидно, еще впереди, но уже известно, что между Патерсоном и министром, отвечающим за поставки тестов, как минимум однажды состоялся телефонный разговор.

Так или иначе, комиссия пришла к выводу, что депутат подрывает репутацию парламента, и рекомендовала приостановить его участие в работе Палаты общин на тридцать заседаний. Патерсон все обвинения отверг и посетовал, что ему не дали возможности ответить на обвинения.

Во всей этой истории есть и эмоциональная сторона. Жена Оуэна Патерсона Роуз прошлым летом покончила жизнь самоубийством, и он считает, что расследование сыграло определенную роль в ее решении уйти из жизни. Коллеги по партии ему сочувствовали, правительство пыталось не дать ход решению комиссии, а премьер-министр отказывался признавать, что в действиях Патерсона были нарушения. 

Ответный ход

3 ноября правительство внесло на голосование резолюцию об отмене решения о приостановке работы Патерсона в парламенте. И одновременно предложило создать новую комиссию, в которой депутаты-консерваторы будут иметь большинство и которая должна будет пересмотреть регламент и внести право на апелляцию и «справедливое разбирательство». Иными словами, правительство попыталась задним числом оправдать действия Патерсона.

Резолюция была принята, хотя и с небольшим перевесом голосов — не все тори подчинились призыву голосовать за нее, некоторые вместе с оппозицией проголосовали против, а 13 недовольных тори просто воздержались. 

Как позже выяснилось, четверть депутатов-тори, голосовавших за резолюцию, были фигурантами расследования парламентской комиссии по правилам поведения депутатов — ровно той комиссии, за роспуск которой предлагалось проголосовать. Патерсон, разумеется, тоже голосовал за прекращение ее полномочий.

Что пошло не так

Резолюция и результаты голосования вызвали новый всплеск обвинений  правительства в «политической коррупции» и в том, что называется sleaze. (Это английское слово, употребляемое в подобном контексте, фонетически напоминает русское «слизь», да и по смыслу они близки. Изначально слово sleaze использовалось для обозначения грязных поступков, социального дна, проституции и всякой аморалки.)

Обвинения в политической коррупции звучали не только со стороны оппозиции и большинства СМИ, но и, что важно, из лагеря тори. Бывший премьер-консерватор Джон Мейджор тоже обвинил Джонсона и его министров в «политической коррупции». Другой член парламента Крис Брайант заявил, что нечестно менять правила в последний момент, а не наказывать за нарушение действующих. 

Увидев реакцию, правительство Джонсона пошло на попятную, Оуэн Патерсон объявил, что снимает с себя полномочия депутата, а о создании новой комиссии, в которой отказались работать представители оппозиции, забыли. Но осадок, как говорится, остался. Те тори, которые были вынуждены голосовать за предложенную правительственную резолюцию, почувствовали себя обманутыми, а Патерсон — преданным. Извиняться за этот некрасивый эпизод Борис Джонсон отказался и даже не принял участие в созванном в минувший понедельник чрезвычайном заседании Палаты общин, сославшись на давно запланированное посещение больницы (где он, кстати, как все заметили, был без маски, в отличие от окружавших его пациентов и персонала).

Ситуацию усугубило появившееся по следам скандала совместное расследование The Sunday Times и Open Democracy, которое показало, что богатые благотворители тори получают титулы и возможность заседать в Палате лордов, если они пожертвовали в казну партии ₤3 млн. Этот факт вызвал новые обвинения тори в политической коррупции.

Попутно выяснились интересные подробности о других депутатах с дополнительными доходами. Например, оказалось, что бывший генеральный прокурор, а ныне депутат-тори сэр Джефри Кокс весь последний год жил на одном из островов в Карибском море (успевая, правда участвовать в заседаниях Палаты и голосовать по zoom), оказывая юридическую помощь компаниям, зарегистрированным на Британских Виргинских островах. За эту дополнительную к депутатской работу он получил около ₤1 млн.

Мало того, как написала 10 ноября The Times, лейбористы направили в комиссию по правилам поведения депутатов жалобу на Джефри Кокса, утверждая, что он, вернувшись в Лондон в сентябре, пользовался своим кабинетом в парламенте для участия по удаленной связи в судебных прениях, проходивших на Виргинских островах. Если будет доказано, что на видео, которое публикует газета, сэр Джефри действительно выступает на судебном заседании из своего кабинета в Вестминстере, это будет прямым нарушение правил: депутатам запрещено использовать служебные помещения в парламенте для целей, не связанных с депутатской деятельностью.

Что дальше

Оуэн Патерсон оставил не только депутатское кресло, но и посты консультанта в фирмах, на которые он работал. В своем заявлении он сказал, что покидает «жестокий мир политики» и собирается посвятить себя общественной работе.

А сам «жестокий мир политики» пытается тем временем разобраться, что вся эта история означает для остальных депутатов парламента, для консервативной партии и для правительства Джонсона. Все согласны, что настало время разобраться с определением роли лоббиста в эшелонах власти и ответить наконец однозначно на вопрос, может ли член парламента иметь дополнительный источник дохода. При этом многие сторонники «второй работы» приводят примеры того, как депутат, имеющий, например, профессию врача, параллельно со своей депутатской деятельностью работает врачом — чтобы не потерять лицензию (не будет же он всю жизнь депутатом, когда-то ему придется вернуться к врачеванию) или даже просто чтобы помогать больным и NHS. А кому-то действительно не хватает депутатской зарплаты, как, например, одному депутату-лейбористу, у которого недееспособный сын-инвалид, и он вынужден оплачивать уход за ним.Так что до окончательного решения «лоббистского вопроса» еще далеко.

Но, по меньшей мере, один позитивный момент в этой истории я уже усматриваю. Да, суммы, о которых идет речь — ₤100 тыс. или даже ₤1 млн, — у многих, знакомых с ситуацией с коррупцией в других странах, могут вызвать усмешку — нам бы, мол, ваши заботы. Но важно другое: независимо от размеров коррупции шумная реакция на такие истории — это здорово, потому что может привести к очищению «жестокого мира политики» от грязи и sleaze.  И приводит.

Лично мне очень интересно наблюдать, как старейшая демократия отвечает на подобные вызовы — с помощью свободных СМИ, судов и выборов. Кстати, последний скандал уже сильно подкосил популярность тори. По последним опросам института изучения общественного мнения IPSO MORI, лейбористская партия — впервые за очень долгое время — опережает тори. Немного, всего на 1%, но ведь все последнее время лейбористы серьезно отставали! 

Через месяц в округе, который представлял в парламенте Оуэн Патерсон, пройдут довыборы. Вот и посмотрим, удастся ли тори после этого скандала удержать округ, где на прошлых выборах Патерсон победил кандидата от лейбористов с огромным перевесом.

Больше интересных статей о русских в Лондоне – в нашем Телеграм-канале

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: