Комментарии

Английские заметки украинки. Часть 5: «Каждый сходит с ума по-своему»

Несколько месяцев назад Ирина Потанина — русскоязычный украинский писатель из Харькова — переехала из Украины в Великобританию, спасая двух своих сыновей. Теперь она работает в небольшом кафе, верит в скорую победу своей страны и ведет личный дневник. Отрывками из него «Зима» по традиции делится с читателями.

08.08.2022
Ирина Потанина
Ирина Потанина

 Перваявтораятретья, четвертая части


— Доброго ранку! — через всю улицу кричит на украинском этот необычный человек. И машет мне тростью, приближаясь и мощно, почти что во все горло, хохоча.  

Седина короткостриженых висков оттеняет и без того очень смуглую кожу. На руках — множество фенечек и перчатки без пальцев. На голове — смешное кепи с вентилятором. На горделиво выставленном вперед обтянутом футболкой животе — портрет Джона Леннона. И такие же, как у Леннона, темные очки на переносице. 

Городской сумасшедший? Нет. Я общаюсь с ним довольно часто и знаю, что с умом у него все в порядке. Он появляется то тут, то там в нашем маленьком городке, всех знает (кого нет — сразу знакомится), всех приветствует на их родном языке. Такой вот удивительный хранитель здешних улиц. После приветствия, как правило (уже, конечно, на английском), рассказывает, что идет из тренажерки, где занимается боксом, и что сегодня победил столько-то сильных молодых соперников. Потом обычно спрашивает что-то неожиданное вроде: «А кого ты сегодня победила?» 

— Я никого не побеждала, но собираюсь одолеть кусок работы, — опережаю его вопросы я. — Иду в библиотеку.

— Хорошая затея, — он хвалит, но тут же, потеряв ко мне интерес, вспыхивает радостью новой встречи и кричит кому-то в дальний переулок: — Олла! Олла! 

А я и правда, после того как отдаю младшего сына в школу, чтобы не тратить час на дорогу домой, перед дневной сменой своей официантской работы частенько тут хожу в библиотеку. И чувствую себя ужасно виноватой. Прошли те времена, когда в читальных залах я рылась в подписках старых газет или вычитывала что-то в архивных материалах. Тем более когда меня в библиотеки приглашали для встреч с читателями и презентаций моих ретродетективов. Теперь все по-другому. Прекрасно вижу, что тут есть что почитать, с кем встретиться и в чем порыться, но… палю из пушки лишь по воробьям: использую пространство как коворкинг. Сижу за своим ноутом, разбираю текущие заказики по текстам и сайтам или работаю над этой книгой. Прости, библиотека, но времени и знания языка, чтобы использовать тебя по назначению, у меня явно недостаточно. 

Вы спросите, а отчего бы мне не делать то же в ближайшем торговом центре? Согласна, там хороший интернет, удобные столики и безлюдные закоулки. Но! Явное преимущество библиотеки — зеркало в полный рост в туалетной комнате. В нормальной жизни это незаметно, но каждый беженец уже, наверное, знает, как важно хоть когда-то оглядывать себя со стороны, находясь при этом в одиночестве. Без этого ты (по крайней мере, так было со мной) начинаешь воспринимать мир как компьютерную игру от первого лица. Смотришь ее будто кино, но, хоть и делаешь все должное, участником событий себя не ощущаешь. Потеря собственного я — и так почти что неизбежная побочка вынужденного переезда за границу, а тут она еще и обретает опасную стремительность.

Короче, библиотеки — наше все. Тем более конкретно в этой мне удивительно везет: и пишется легко, и люди, с которыми, казалось, проекты все должны б остановиться, выходят на связь (главное, что живы и здоровы, но работа — это тоже хорошо), и да, именно здесь я нашла Кэтрин и Йена, а это на данный момент одна из самых важных моих удач. 

Нашла — не в том, конечно, смысле, что «встретились в читальном зале». Просто именно отсюда, в первый же раз мониторя базу, куда желающие помочь беженцам с хаусингом выкладывали предложения, я прочла объявление про небольшую студию над гаражом в домохозяйстве у пары англичан-пенсионеров. И написала честно все как есть: я тут с двумя детьми по семейной визе, но с родственниками договорилась, что на голове у них сидеть не буду и скоро (это «скоро» уже прошло) начну что-то снимать самостоятельно. Поэтому ищу варианты. А их не так уж много (точнее, просто нет), ведь договор аренды нужно заключать прям сразу на год, а я надеюсь, что война закончится быстрее, к тому же нашей семье агентства в принудительном порядке рекомендуют арендовать апартаменты с двумя спальнями, а для нас здесь это пока что слишком жирно… И, разумеется, добавила, мол, понимаю, что вы, наверное, хотели бы помочь кому-то, кто приедет из Украины прямо к вам, а нам, так как мы уже и так в безопасности, просить о чем-то странно, тем более что государство вам за нас доплачивать не будет, но вдруг вы согласитесь за разумную плату. 

Ответ пришел мгновенно: «Мы будем очень рады, если сможем быть полезны. Приезжайте знакомиться». 

Мы приехали и… подружились. Тот редкий случай, когда незнакомые люди внезапно, по множеству позиций, оказались с тобой на одной волне. Единственные моменты, когда мы конфликтуем, — это когда я пытаюсь заплатить за то, что они для нас делают, хоть чуть-чуть побольше, а они сопротивляются и пытаются взять меньше. 

Кэтрин и Йен вместе уже 45 лет. Оба из бедных рабочих семей, оба росли в очень непростых условиях, но умудрились сохранить о том времени массу добрых воспоминаний и передать своим детям и внукам стойкое убеждение, что детство должно быть счастливым. И если кто-то где-то — неважно, прямо под их домом или в далекой стране — пытается испортить жизнь детям, они не могут оставаться в стороне. Не из позерства, не ради кармы, а просто потому, что иначе им будет сильно не по себе. И это впечатляет. Мне, как вы помните, чтобы не потерять себя, нужно зеркало в полный рост, а людям, вот, — необходимо поселить к себе беженцев… 

И говорят они про это, как про что-то само собой разумеющееся. Ну, мол, здесь в Англии для всех их знакомых подобные решения — один из аспектов здорового образа жизни. Для того чтобы не болеть физически, пенсионеры ходят на пробежки или, там, йогу практикуют, а чтобы минимизировать душевную боль от какой-то мировой несправедливости — делают добрые дела. Вернее, они их даже добрыми не называют. Никак не называют — просто делают, и все. 

Да, я осознаю, что так считают далеко не все и не всегда. В местных украинских группах я видела и осторожное «у спонсора внезапные проблемы со здоровьем, мы срочно ищем новых хостов», и откровенное «спонсор сказал, что мы им не нужны, куда нам обращаться?», и забавное «нам сообщили, что полгода, на которые нам предоставлен хаусинг, заканчиваются уже через пять месяцев, а значит, нужно начинать искать свою аренду прямо завтра»… Не говоря уже о трудностях взаимопонимания в семье почти у всех, кто выехал жить к родственникам. Психологи, конечно, позже защитят массу диссертаций на тему общения беженцев этой войны и тех, кто попытался им помочь. Глобально «мы в ответе за тех, кого приютили», равно как «спасибо, мы вечно теперь обязаны вам и во всем будем потакать» может давить так сильно, что приведет к интоксикации любых отношений. Ну а локально я вижу то, что вижу: массу историй про добро и свет. 

Вспомнив про форум украинцев, я отвлекаюсь от работы и захожу посмотреть тамошние новости. Не могу сдержать скептической усмешки: оказывается, в городке, где я живу, обитает известный на все графство Предсказатель (его так все и пишут — с большой буквы). По совету своих английских друзей, одна девочка уже записалась к нему на сеанс гадания и нам рекомендует. У этого Волшебника даже есть в соцсетях группы, организованные местными почитателями, которым он все верно нагадал…

Я, разумеется, в подобные штуки не верю. Перехожу по ссылке просто из любопытства и обалдеваю, увидев фото нахваливаемого Предсказателя: это же мой уличный хранитель! 

В тот же момент, непроизвольно глянув за окно, я вижу, что он как раз проходит мимо библиотеки… Не знаю уж, что глючит в этот миг в моем хваленом реализме, но я, все бросив — и ноут, и недоделанный заказ, и кофточку, которую собиралась примерять в туалете, — расцениваю это как знак с небес и пускаюсь в погоню. 

— Простите, подождите, очень важно! — теперь и я кричу на весь, наверное, городок. — Я знаю, что вы умеете гадать, а у меня один вопрос! Остановитесь! — запыхавшись и промчавшись два квартала, я его таки останавливаю. — Скажите… Только вот не смейтесь. Мне правда суперважно это знать… 

— Как интересно, — теперь он говорит, загадочно улыбаясь и перейдя на таинственный, но почему-то громкий шепот. Видно, что ему не впервой сталкиваться с подобной истерией и что все необходимые театральные приемы у него на этот случай заготовлены. — Да, я предсказываю. Вообще, за деньги, но тебе могу бесплатно. Какой вопрос? — он приподнимает очки и смотрит так пронзительно, что попадает взглядом прямо в душу. — Я слушаю тебя…

— Когда закончится война в моей стране? Когда эти сволочи от нас отстанут и уберутся с нашей земли? 

Немая пауза. Пророк меняется в лице и смотрит теперь с искренним недоумением. Через секунду говорит нормальным тембром:

— Ты что, с ума сошла? Откуда же я знаю. Я не обманщик, на такое отвечать… Сам жду, сам в ужасе, сам так же, как и все… 

Назад в библиотеку я шла довольно долго и, чтоб не плакать, мощно хохотала. 

Почти что во все горло. 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: