Быть или не быть? Маша Слоним – о Палате лордов

Проект реформы, который представил Киер Стармер и который разработал по его просьбе последний лейбористский премьер Гордон Браун, посвящен широким вопросам перераспределения власти между Вестминстером и регионами и касается не только планов по упразднению Верхней палаты в ее нынешнем виде (когда ее члены не избираются, а назначаются или получают право заседать по рождению). Проект реформы на 150 страницах предполагает предоставление более важной роли и голоса в управлении государством регионам и составляющим частям («нациям») Соединенного Королевства. 

Создание новой полностью избираемой Верхней палаты вместо Палаты лордов под условным названием «Ассамблеи наций и регионов» – это одна из 40 предложенных мер в списке реформ, которая привлекла больше всего внимания прессы и общественности. И это понятно – не одно британское правительство замахивалось на нее. На этой неделе в газете Таймс была на эту тему прекрасная карикатура, как Джордж Браун передает Киеру Стармеру истрепанный том под названием: «Твоя любимая реформа Палаты лордов». Книга, которая передается из поколения в поколение.

Действительно, история попыток реформ Палаты лордов, начиная с 1911 года, в Википедии занимает десятки страниц. Разные правительства пытались это сделать, но, кроме небольших поправок, добиться коренной реформы, не говоря уж об упразднении Верхней Палаты, никому не удавалось. 

Первая попытка была сделана в 1911 году правительством вигов, либералами, которые тогда были одной из двух главный партий. Предложенные правительством реформы не были одобрены все той же Палатой лордов. Как известно, именно Верхняя палата должна утверждать новые законы прежде, чем они перейдут на подпись монарха, поэтому неудивительно, что в Палате лордов любые изменения ее статуса не приветствуются. Однако в 1949 году небольшие реформы все же удалось провести.

Пожалуй, самая серьезная реформа содержалась в законе 1958 года, когда было введено понятие life peerage, «пожизненные пэры», то есть не потомственные носители аристократических титулов, а те, кто получил их за государственную службу или другие заслуги. Эти титулы нельзя передавать по наследству, но с тех пор их обладатели имеют право голосовать и участвовать в работе Палаты лордов. 

Правда, практика «дарования» титулов породила и скандалы, связанные с обвинениями в том, что премьер-министры часто включали в списки тех, кого они рекомендовали не за заслуги, а за щедрые взносы в пользу партии. Последний спор разразился после того, как Борис Джонсон включил в список будущих членов Палаты лордов своего друга, сына бывшего резидента КГБ в Лондоне, бизнесмена Евгения Лебедева.

С 1965 года большинство членов Палаты лордов уже не потомственные, а пожизненные лорды, причем с каждым годом их становится всё больше. Находящиеся в оппозиции партии призывают сокращать списки рекомендованных к присвоению титула лиц, но, оказавшись во главе правительства, они включают в них все больше и больше «своих». 

Сейчас Верхняя палата насчитывает более 800 членов и занимает второе место по численности после Национального Народного Конгресса Китая – в нем под 3 тысячи членов. Но все эти 800 «пэров» вряд ли могли бы поместиться в одном зале заседаний Вестминстера, если бы решили вдруг собраться в полном составе. 

После очередной реформы число «потомственных» пэров в Верхней палате сократилось до 92 человек, но и так называемые «пожизненные» члены Палаты не избираются, а это, по мнению многих, в том числе и лидера лейбористской партии, ничем не оправданный анахронизм. 

Интересно, что с лидером лейбористов согласны даже читатели консервативной газеты Express, 84% которых считают, что Палата лордов должна быть упразднена. А по результатам летнего опроса YouGov, 48% опрошенных хотели бы, чтобы Верхняя палата формировалась в результате выборов.

Пока непонятно, будет ли заявление Киера Стармера об упразднении Палаты лордов способствовать росту его популярности, но, согласно опросам все того же YouGov, если бы выборы состоялись сегодня, 28% проголосовали бы за консерваторов, а 48% – за лейбористов. Правда, разрыв между симпатиями Стармеру и Сунаку уже сократился: по мнению 29%, Стармер будет хорошим премьер-министром, в то время, как 24% считают, что главной правительства должен быть Сунак. Почти половина опрошенных пока не определились.

До парламентских выборов остается меньше 2 лет.