Вчера «Зима» провела в Лондоне специальный показ фильма «Два прокурора» — драмы Сергея Лозницы о временах сталинского Большого террора 1937 года. Представить и обсудить ее с главным редактором «Зимы» Сергеем Николаевичем должен был приехать исполнитель главной роли Александр Кузнецов. Однако словно отголосок одной из тем, начатых в фильме (всесильной бюрократической системы), актеру помешала к нам присоединиться банальная визовая задержка. Тем не менее беседа не только состоялась — Саша вышел с нами на связь из Парижа — но и получилась особенно теплой. Рассказываем как это было.
Фильм «Два прокурора» стартует в британском прокате только 27 марта, но разговор о нем начался задолго до официальной премьеры — и, как это часто бывает у Сергея Лозницы, вышел далеко за пределы кино. Уже само участие картины в основном конкурсе Каннского фестиваля 2025 года стало свидетельством ее высокого признания. И приз Франсуа Шале, присуждаемый за гуманистическое высказывание, лишь закрепил этот статус. Сценарий «Двух прокуроров» основан на одноименной повести Георгия Демидова, бывшего узника ГУЛАГа, а в выдающийся актерский состав помимо Александра Кузнецова вошли Анатолий Белый, Александр Филипенко, Андрис Кейшс, Витаутас Каниусонис и не только.
О разговоре
Подключившись из Парижа, Александр Кузнецов рассказал зрителям и ведущему вечера Сергею Николаевичу о работе над «Двумя прокурорами» и о том, какие мотивы, по его мнению, скрываются за поступками главного героя Корнева — сложного и многослойного персонажа, сознательно выбирающего верить в справедливость системы, несмотря на ее жестокость. Кузнецов также поделился фрагментами бэкстейджа, позволив гостям вечера на мгновение очутиться на съемочной площадке вместе с другими актерами и режиссером ленты.
Разговор, впрочем, вышел далеко за рамки одного фильма. Саша рассказал о своей жизни между Лондоном, Парижем и Португалией, а также о том, как за последнее время изменилось его человеческое и профессиональное восприятие мира: «Последние годы, на фоне войны и всего происходящего, я начал чувствовать, что нет другого способа быть по-настоящему счастливым, кроме как ощущать себя частью сообщества… А когда ты делаешь кино, ты можешь быть рядом с самыми разными людьми в любой точке планеты. То, чем я занимаюсь, — это про любовь к людям. И для меня нет ничего дороже, чем связь со зрителем».
Отдельно Саша поделился своими творческими планами: он работает над короткометражным фильмом, пробует себя в режиссуре, продолжает заниматься музыкой и готовит к выпуску собственный альбом. Гости вечера стали первыми, кто увидел фрагменты его новых песен и будущего фильма. А под финал беседы Саша и Сергей устроили небольшой блиц «Вопрос-ответ» — делимся его трогательными и забавными моментами.
Те, кто меня не знают, считают, что я…
Считают, что я звезда сериала «Содержанки», что я глупый, со сломанным носом и вообще конченый гопник.
Те, кто меня знают, думают, что я…
Не хочу быть актером, режиссером и музыкантом. Думают, что я хочу кататься на мотоцикле всю свою жизнь.
И только я про себя знаю…
Я, конечно, столько всего не знаю о себе сейчас. Я хочу одновременно каждый день гулять по Диснейленду, есть сахарную вату, играть с животными и выращивать цветы. А еще хочу снимать самые острые, бешеные фильмы на свете, драться, сидеть в тюрьме (смеется) и читать книжки. Мне интересно все. Я хочу в космос улететь.
У меня лучше всего получается…
Врать про то, что я выпускаю свой музыкальный альбом каждый год. (смеется)
У меня хуже всего получается…
Выпускать мой музыкальный альбом каждый год.
Книги, которые надо перечитывать…
«Алхимик» (Пауло Коэльо) и «Гарри Поттер» надо перечитывать постоянно. И все. Больше можно ничего не читать. Отменяем всех Толстых и Достоевских.
Любимый запах…
Жасмин, сирень, кофе с сигаретами и вот эта крымская акация — у меня во дворе росла.
Меня могло бы сделать счастливым…
Конечно, получить визу в Англию на этой неделе, приехать и со всеми, кто думал, что меня сегодня увидит на показе, собраться в пабе. И меня могло бы сделать счастливым еще раз сходить на концерт MUSE. Примерно еще раз 70, желательно.
Дистанционный формат разговора не только не испортил вечер, но стал его живой изюминкой, продолжением всего того, что на самом деле нужно беречь как можно крепче — искреннее человеческое тепло — а через экран или лицом к лицу, как показывает практика, совершенно неважно.
О фильме
На первый взгляд картина кажется слишком минималистичной, слишком медленной, слишком предсказуемой — и начинается с известного русского заблуждения «Царь хороший, бояре плохие»: если бы только рассказать условному «Ему, государю», что творится, то «он» сразу поможет. Нехитрый сюжет еще можно пересказать в виде анекдота, который несколько раз, сгибаясь от смеха, повторяет своему подчиненному начальник тюрьмы: «Когда Радека спросили: «Чем вы занимались до революции?», он ответил: «Сидел и ждал». «А чем занимались после?», — «Дождался и сел».
История стара как мир: идеалистичный юноша, истово верящий в идеи большевизма, сталкивается с неприглядной изнанкой системы и тут же попадает в ее жернова. Но настоящий герой фильма — сама система: ее идеально выверенное, симметричное лицо и смертельно больные внутренности.
Абсурдный миропорядок выглядит как замкнутое пространство, из которого невозможно выбраться: тюремная камера, дубовый кабинет, черная машина. За одной запертой дверью обязательно окажется другая, и еще одна, и еще; из тюремного двора нет выхода — только переход в очередное безвоздушное пространство.
Фильм производит ощущение тяжелого, удушливого сна, который никак невозможно прервать. Замкнутые пространства, мелькающие на экране, заселены гротескными и уродливыми человечками: для каждой двери, звоночка и кнопочки найдется свой исполнитель. Лозница выстраивает почти театральную форму повествования — выверенные до искусственности сцены, синхронные реакции персонажей, ритмично открывающиеся двери. Человечки стоят в очередях, носят бумажки, сидят на стульях в прихожей, замирают и оживают, когда положено; для каждого отведен свой тайм-слот и свои три минуты, за которые разрешается рассказать свою маленькую историю.
Человек никогда не в центре — он всегда где-то сбоку, придавленный тяжелой дверью, низким потолком, грязной стеной. И зритель, поначалу пытавшийся поторопить словно заторможенное действие, потихоньку тоже замирает. И вот уже, не помня себя, сидит вместе с главным героем Корневым (Александром Кузнецовым) в кабинетах и коридорах, встречает странных собеседников, таскается по узким лестницам и ждет: разрешения, бумаги, звонка. И толку ускорить процессы, ставшие естественной биологией репрессивной машины, совсем нет.
История «Двух прокуроров» закольцовывается, словно уроборос, пожирающий свой хвост. Безногий инвалид (одна из ролей, сыгранных Александром Филиппенко в картине) едет из Брянска в Москву вместе с молодым прокурором. Когда-то, потеряв конечности во время Гражданской войны, он получил обещание пособия от самого Ленина. Месяцами красноармеец обивал пороги Смольного института, ожидая исполнения обещанного, и… дождался помощи в виде койки в казенном доме. Теперь, выйдя из тюрьмы, с той же просьбой он снова устремляется в столицу – на этот раз к Сталину: уж не может же отказать ему в такой малости Отец всех народов…
Картина заканчивается там же, где и началась, – в тюремном дворе. От финала с надеждой ждешь неожиданной развязки, катарсиса, какого-то эпилога, наконец. Но этому не бывать – в конце концов, маленькая человеческая история – это лишь очередной цикл пищеварения системы.
После показа фильма в ресторане ZIMA состоялся прием, где у гостей вечера была возможность продолжить общение в более камерной обстановке.
Мероприятие организовано при поддержке CDS Mayfair и Vinae Montae Pontassieve.
Текст: Ксения Батышкина и Мириам Комиссар.
Фото: Валерия Миленина.
