Опус-покус. Дмитрий Крымов приехал в Лондон

После второй части «Опуса № 7″ совершенно по-другому начинаешь воспринимать сцену олимпийского закрытия с Денисом Мацуевым и роялями, которая казалась когда-то такой прекрасной. Вальс инструментов, великая музыка, и в центре всего — безусловный талант, повелевающий звуками. У Крымова почти то же самое. Только от роялей — один каркас, а еще они жестяные и бьются друг о друга в бешеном танце, грозя задеть сидящую рядом публику. И вместо Мацуева — обмягшая, испуганная фигура в узнаваемо круглых очках. Дмитрий Шостакович.

В Лондоне, где политические активисты то и дело призывают бойкотировать концерты Гергиева — за безоговорочную поддержку существующей сегодня в России власти — тема таланта и компромисса, музыкальной мощи и политической слабости звучит на редкость актуально. Знание советской истории, а также поэтических, политических и музыкальных связей — огромный плюс для зрителя (спектакль «Опус № 7″ состоит из намеков и культурных реминисценций), но и без них, на чисто эмоциональном уровне, пробирает так, что мало никому не покажется. Спектакль идет в Barbican centre, и среди публики большая часть — британцы. Билеты, кстати, были распроданы на все десять показов, задолго до их начала. Никто, кажется, не выходил из зала разочарованным — мол, а что это было? Хотя понять это даже вполне подготовленному русскому зрители было не всегда просто. Дмитрий Крымов — это не театр, это лаборатория.

Особенно дотошные зрители пытали режиссера на встрече в Pushkin House. Чем отличается театральный режиссер от художника-постановщика? (Начинал Крымов именно в этом качестве). Насколько важно понимать историю и культурный бэкграунд, чтобы проникнуться постановкой? Почему актеры почти не говорят и мало «играют»?

Режиссура, в понимании Крымова, это «что-то очень веселое, случайно найденное и беззаконное. Этому я не учился и не хочу учиться». Ее он сравнивает с главным правилом самурая — один боец должен быть способен противостоять десяти противникам. Но для этого надо махать мечом не раздумывая, потому что каждая мысль стоит драгоценных секунд. Скорость, кажется, вообще важная категория в сознании режиссера. Театральный язык тоже меняется очень стремительно. Айфон пятый приходит на смену четвертому, и говорить про третий сегодня уже смешно. При этом прикосновение к прошлому — важно. И это касание должно быть деликатным, но сильным.

Мы играем дурачков. 15 минут зрители думают, что мы шутим, но на самом деле мы не очень шутим.

Первая часть «Опуса № 7″ посвящена геноциду евреев. Хотя звуки расстрелов на сцене — это лишь историческая канва. Важнее погружение в личную историю, которая становится историей общей. По сцене разбросаны семейные фотографии, и один из актеров коротко вспоминает, кого как звали и кто каким был.

Открой семейный альбом — и что-то произойдет. Ты его закроешь другим человеком.

Многие вещи можно не понять, но почувствовать интуитивно, вспомнив свое же детство, своих родителей и то, как ты боялся, что тебя не позовут гулять сверстники. И через эти воспоминания ощутить глубину растерянности и страха великого советского композитора, который не знает — «пригласят» ли его «на танец» Бабель, Ахматова и Тухачевский.

Хотя чем больше ты знаешь, тем, конечно же, интереснее. Интеллект, по словам Крымова, принадлежность человека, и лучше им обладать, «а если не обладаете — идите смотреть кино».

12-15 ноября Лаборатория Дмитрия Крымова снова приедет в Лондон. С постановкой A Midsummer Night’s Dream (As You Like It). Билеты в продаже! >>>