Люди

Виктория Ломаско: о разделенном мире и Последнем советском художнике

За Викторией Ломаско ZIMA следит уже давно – мы рассказывали о том, как она презентовала в Лондоне свою книгу Other Russias и расписывала офис проекта Grad. Открытие первой коммерческой выставки Ломаско Separated World  в галерее Edel Assanti в самом сердце Лондона  – это еще одна глава в истории о том, как русская художница, которую не показывают в России, завоевывает мир.

Дарья Радова побывала в галерее Edel Assanti до открытия Separated World и поговорила с художницей о ее фресках во время их непосредственного создания. Разговор пошел снизу вверх (Виктория была на стремянке), но на ты.  

Это твоя первая коммерческая выставка. Почему ты не делала их раньше?

Я никогда не хотела работать с коммерческими галереями, мне было важно чувствовать себя полностью независимым художником. А еще не хотела продавать свои оригиналы, думала сохранить их все для себя. Предпочитала зарабатывать заказами, публикациями, лекциями.

Что изменилось?

Галеристы Edel Assanti Чарли Феллоуз и Джереми Эпштейн проявили такую заинтересованность к моим работам, предложили такие хорошие условия и сами являются настолько профессиональными людьми, что вопрос, работать с ними или нет, для меня не стоял. Раз эти люди – владельцы коммерческой галереи, то я сотрудничаю с коммерческой галереей. Для меня главное, чтобы не было никаких попыток цензуры. В Edel Assanti мне предоставили полнейшую свободу, а также все материалы, которые я попросила.

В последний раз мы виделись, когда ты расписывала стены для Grad в Somerset House. Теперь – коммерческая галерея на пересечении с Оксфорд-стрит и еще больше пространства. Как это случилось?

Сначала они нашли мою книгу Other Russias, потом увидели мою роспись для Grad. Их сразу интересовал формат росписей, что, конечно, очень необычно для коммерческой галереи, ведь росписи нельзя продать и после выставки они будут закрашены. Для продажи я привезла свои оригиналы, включая одну серию из Other Russias.

Ты недавно вернулась из Америки. Что ты там делала?

У меня был заказ от Miami University на большое цветное панно на деревянных панелях для холла King Library. После выполнения этого заказа я еще побывала в Лос-Анджелесе, где прочитала свою лекцию «The Last Soviet Artists» в Wende Museum. 18 мая я повторяю эту лекцию в Pushkin House в Лондоне, всех приглашаю.

Выставка называется Separated World, то есть «разделенный мир». Ты много путешествуешь – это то, как ты видишь мир сейчас?

Последнее время я постоянно перемещаюсь между разными странами и наблюдаю, как мир становится более закрытым. В мире происходят одинаковые процессы: непрерывное ужесточение законов в России, Трамп со своей стеной на границе с Мексикой, «Брекзит» в Англии… Где мое собственное место, когда я пересекаю границы? Например, сдвигаясь по постсоветскому миру в сторону Кавказа и Центральной Азии, моя фигура превращается в фигуру ориенталиста. А в Англии, например, я могу стать сама объектом изучения. Интересно фиксировать, как в зависимости от географических перемещений меняется мое социальное положение – через свой личный опыт я пытаюсь понять крупные социальные конструкции.

Виктория Ломаско

Можешь привести пример?

До своей первой поездки в Кыргызстан я все время рисовала черно-белыми материалами, но когда первый раз поехала в Бишкек, то закупила цветных фломастеров и пастели, воображая, что в духе Поля Гогена и Павла Кузнецова буду рисовать экзотических женщин на фоне разноцветных ковров. Ехала же я туда по приглашению [группы «Бишкекские феминистские инициативы»].

Уже на месте я постепенно стала осознавать, что мой взгляд на них – это взгляд ориенталиста. Я приложила много усилий, чтобы измениться и рисовать там, абсолютно с тем же настроем, что и в России, а не в каком-то «экзотическом» месте. Но когда я сама нахожусь в западных странах, то мало что могу изменить, когда на меня направлен ориенталистский взгляд, как на существо из странной и ужасной России.

От тебя ждут, что ты будет рассказывать всякие страшилки про путинскую Россию?

Такое не очень часто, но бывает. К счастью, в этой галерее я ни с чем подобным не сталкиваюсь. Со мной выстраивают очень уважительные профессиональные отношения.

С чего начинать смотреть выставку?

С основной композиции, которую сама для себя я назвала «Русский мир»: на фоне странных руин, среди сорных трав стоят коммунисты, дореволюционные персонажи, девочка с флагом, символизирующая новые патриотические настроения, а также фигуры моих родителей. Папа держит в руках свою картину «Клоунада» с критикой путинского режима, с которой он выходит на демонстрации в Серпухове. Руины церкви и сорняки олицетворяют бесхозность современной России.

Виктория Ломаско

Дальше куда мы двигаемся?

Из «Русского мира» выходит Последний советский художник со своим чемоданчиком с фрагментами советской империи. Фигуру сопровождают стихи – на выставке много моих поэтических текстов. Я хотела сделать поэтическое, символическое высказывание, все фигуры имеют больше чем одно значение.

Куда идет Последний советский художник дальше?

Последний советский художник хочет завоевать Америку своим искусством. А навстречу ему, наоборот, устремлена фигура ориенталиста, который проникает в темный мир со спутанными травами.

Что здесь за статуя изображена?

Это реальная статуя в Сан-Диего. Сан-Диего расположен близко к границе Мексики, где много мексиканцев нелегально пересекают границу. Что и изображено в этом монументе. Белая респектабельная американская семья смотрит на бесправную мексиканскую, на руках обеих матерей их дети. На соседней стене опять появляется фигура Последнего советского художника, который и не ‘people of colour’, но и не очень белый человек в западном мире. Интересно, что название выставки и ее образы противоречат друг другу – выставка называется Separated World, а образы, наоборот, показывают, что мир един и его невозможно разделить на части.

Сколько ты в прошлом году в России провела времени?

Половину или чуть меньше. Но сейчас я стараюсь больше времени быть в России.

Почему?

В России мои темы. И я все еще надеюсь, что и в России у меня может появиться аудитория. Мне было бы интересно делать лекции и мастер-классы для нового молодого поколения. Мне важно поддерживать отношения с моими друзьями и коллегами, следить за их профессиональной работой. Для меня всегда интересно то, что делает искусствовед и куратор Надя Плунгян, мне интересны все выставки в галерее «На Шаболовке», которые делает искусствовед и куратор Александра Селиванова, мне интересна живопись Павла Отдельнова… Есть отдельные профессионалы, благодаря которым Москва продолжает оставаться интересным художественным местом.

Фото Евгении Басыровой

В мире много красоты. ZIMA Magazine пытается запечатлеть ее в инстаграме. Если вы делаете то же самое, то давайте дружить.

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: