Илья Гончаров. Давайте уважать все исторические травмы

Я когда-то писал в «Зиме» про мальчика Кирюшу, у которого была интересная особенность организма: когда он слышал речи Греты Тунберг, у него с испугу заворачивались кишки и он переставал слышать в ее воплях что-либо, кроме советского партсобрания. А оттого был неспособен услышать то, что говорила Грета Тунберг на самом деле. На этой неделе я страшно обрадовался тому, что писатель Сергей Кузнецов — умнейший дядька русскоязычного интернета — написал о том же (только шире и глубже).

https://skuzn.livejournal.com/915120.html

Это был длиннейший пост, суть которого сводилась к следующему: давайте уважать все виды исторических травм, а не выборочно. Вкуснейший и интереснейший текст о том, что если сегодняшние чернокожие американцы живут с исторической травмой рабства, которая обусловила (и объясняет) высокий уровень домашнего насилия, бедность и другие их проблемы, то похожая травма есть и у тех, кто застал ХХ век. С ней живут люди, которым пришлось пережить строительство «светлого будущего» и которые бегут, как только заслышат призывы к сплочению и активным действиям во имя прекрасного завтра. 

К Кузнецову в комменты сразу же набежали защитники СССР с воплями «а вы тем, что называете наше прошлое травмой, нас травмируете». И ему пришлось еще дополнительно объяснять, что СССР — это лишь один из примеров, а были еще и другие, более веселые. Третий Рейх, культурная революция, красные кхмеры — потомки людей, выживших в этих мясорубках, любые обещания светлого будущего воспринимают как триггер.

«Не надо говорить нам, что вы хотите построить лучший мир, в котором люди будут совсем другими, где не будет богатых и бедных и человек человеку будет друг, товарищ и брат. Мы это уже слышали. Может, оно и хорошо, чтобы человек человеку был друг, товарищ и брат, но у меня от этого мурашки по коже, примерно как если бы вы вскидывали руку в римском салюте.

Хотя, казалось бы, чего плохого в римском салюте? Гораций, Овидий, Октивиан Август. 

Но нет».

Вся та же самая (условная) культурная революция видится этим людям и в свержении памятников, и в попытке рассортировать культурное наследие на нужное и ненужное. При виде любой сегодняшней кампании осуждения людей за неполиткорректные высказывания они вспоминают писателей, которых сгноили в лагерях за их неполиткорректные книги. 

«Понимаете, у нас же все время — в ушах шмона гам и овчарки лают. А иногда играет «тум-балалайка» и дымят трубы крематориев», — объясняет Сергей Кузнецов.

Другие, кого этот травматический опыт обошел стороной, только пожимают плечами: «Да что же это вам везде одно и то же мерещится? Вы и холодильник теперь не будете открывать — вдруг там партсобрание?»

Сергей Кузнецов как раз и объясняет: ну вот травма так и работает, что иногда мерещится. А иногда не мерещится. И если вы (сторонники BLM, Греты Тунберг, #metoo или любых других движений за все хорошее) требуете от людей из ХХ века (ака бумеров) уважения ваших травм, то будьте добры сами относиться с уважением к их травмам — они у них тоже есть, и они вот такие.

Только при взаимном уважении у нас получится слышать друг друга.

Текст Сергея, что интересно, исчез из Facebook на следующий день после публикации (но сохранился в ЖЖ). Безо всяких объяснений. А потом был возвращен на место. Понимайте это странное событие как хотите.

Фото: Time: New Yorker