«Салатами не рождаются». Колонка главного редактора

Чтобы войти в британскую историю порой достаточно опростоволоситься.

Лиз Трасс провела на посту премьер-министра сорок пять дней. Это абсолютный рекорд, побить который сможет разве что кочан латука, если парламент изберет его преемником Трасс. Срок жизни латука на десять дней меньше лизиного премьерства.

Справедливости ради, на Даунинг-стрит она оказалась относительно случайно. Ее предшественник Борис Джонсон не собирался покидать свой пост, отчаянно за него сражался и сделал это только под натиском партийной и широкой общественности. Тори были вынуждены пожертвовать харизматичным премьером, чтобы не давать лишних козырей лейбористам, которые, разумеется, разыграли бы карту высшего руководителя государства, не соблюдающего этого государства законы. Покрывание грязных альковных проделок ближайших соратников, вечеринки во время пандемийного карантина: по британским меркам это достаточно серьезные преступления. И Джонсон обязан был понести за них ответственность. Что, впрочем, стало для него стратегически удобным способом увильнуть от более серьезной ответственности за коллапс в экономике, одной из причин которого считается Брекзит, активнейшим сторонником которого был и остается Джонсон.

Женщины прикрывают тылы Джонсона уже во второй раз. Первой была Тереза Мэй, ставшая премьером после голосования за выход из Евросоюза. Борис, считавшийся тогда главным претендентом на этот пост, отказался участвовать в партийной премьерской гонке, предпочтя сделать паузу, пока кто-то другой набьет себе все возможные шишки, а потом уже на пепелище прийти, увидеть и победить.

В казусе с Лиз Трасс тоже мало кто сомневался, что она просто будет греть кресло для Бориса, и он триумфально вернется после очередных парламентских выборов, успев за это время совершить что-то великое: от восстановления послевоенной Украины до реформы ООН.

Но ситуация оказалась сильно запущенной. Харизмы третьей в истории Соединенного Королевства женщины премьер-министра не хватило для того, чтобы контролировать агонию так долго, как это понадобится.

Неуклюжие эксперименты с бюджетным планированием, неубедительные пресс-конференции, убедительные анти-рейтинги, наконец, смерть Елизаветы II и катастрофический рост цен на энергоносители – этого оказалось слишком много для ее плеч (надо было бы по традиции назвать их хрупкими, но нет, они у Лиз Трасс, если не как у пловчихи, то уж точно не слабее, чем у Риши Сунака).

Продолжать это пессимистическую комедию не было никакого смысла. Каждый день на посту добавлял новые очки лейбористам и грозил народными волнениями в национальном масштабе. И хорошо, что воля к власти оказалась слабее здравого смысла. Послужить обществу можно и своевременным уходом, и осознанным бездействием. Про последнее, возможно, Лиз могла многое рассказать королева Елизавета, благословляя Трасс на кресло премьера за два дня до собственной смерти.