«Северный адок». Колонка главного редактора

В октябре 22-го на BBC прошла премьера новой работы британского Лозницы и Манского в одном лице – Адама Кертиса.

Это первая часть документального эпоса о России под зловещим названием TraumaZone. Семь серий о новейшей русской истории с 1985-го по 1999-й годы. Жестокое, подчас на грани снафф-муви повествование о том, как болезненно можно пережить не только крах коммунистической утопии, но и демократическую иллюзию.

В повествовании Кертиса нет традиционного для BBC внятного нарратива, нет фигуры надежного рассказчика. Оно сложено как мозаика: из крошечных элементов реальности. Таких, которые сегодня набирают миллионы просмотров в Тиктоке и Ютьюбе.

Там нет ни слова о причинах и деталях аварии на Чернобыльской АЭС, в этом сериале вообще мало слов – только временами субтитры уточняют время, место и участников происходящего на экране, но вот в кадр вползает игрушечный луноход, на который физики Курчатовского института приделали камеру, чтобы рассмотреть степень повреждения ядра реактора. Живой человек не в состоянии подойти к эпицентру так близко. Вот те же физики мастерят средства защиты от радиации из целлофановых пакетов и хоккейных щитков и бредут в подвалах станции, похожие на процессию какого-то чудовищного провинциального Хэллоуина. Монтажная склейка, и мы на первом семинаре по косметике в Москве, где представители американского офиса Мэри Кей наносят тени на испуганные веки советских женщин. Скачок – и мы уже на митинге националистов в Тбилиси, непарадной съемке первой встречи Горбачева и Тэтчер. И дальше, как в подборке популярных Reels без разделения на жанры и темы: обезьяны, задумчиво смотрящие из своего зоопарка на бомбежку Сухуми, создатель АК-47 Калашников, с трудом удерживающийся от мата, ругает Ельцина, расстрелявшего Верховный совет со словами: я не для того придумал этот автомат, чтобы свои стреляли из него по своим. От расстрела Белого дома к съемкам первых домашних порно в СССР, от порно к банкиру Смоленскому, с чувством злорадного превосходства демонстрирующим горы наличности в сейфах «Столичного».

Калейдоскопичность позволяет избежать тенденциозности. Все то, что мы видим, происходило в мире одновременно: и взрыв автомобиля Березовского, и бои в Тирасполе, и выпускной во львовской средней школе, и конкурс «Мисс Сумгаит». И все это вместе магическим образом привязывает человека к экрану, как господа бога, который имеет возможность смотреть во все камеры наблюдения сразу.

Британские зрители разделились в своих впечатлениях от TraumaZone примерно поровну. Одни считают, что этот фильм показывает звериную природу русских и русского государства, которое очевидно не заслуживает места в уютной семье свободных народов. Другие, напротив, увидели в этом перечне печалей оправдание для России: нация, пережившая ТАКОЕ, безусловно, заслуживает снисхождения.

Сам Кертис, скорее, на стороне вторых, если судить по его интервью. Он хорошо знает и СССР и то, что получилось в итоге на его месте, и говорит о том, что проблема русской судьбы в том, что она всеми силами старается избежать будущего и мыслит слишком ретроспективно. Кертис считает Егора Летова и Янку Дягилеву с артистами мирового уровня, сумевшими найти единственно верные интонации для того, чтобы передать тот драматический излом, в который угодила их родина. Именно Кертис в своем совместном проекте с группой Massive Attack настоял на исполнении песен Янки и Егора без перевода на английский.

Седьмая серия первого сезона TraumaZone заканчивается появлением в кадре молодого подполковника Путина. И несмотря на то, что все мы знаем, что сулила в итоге его ироничная усмешка, будущие серии кертисовского эпоса о России наверняка расскажут нам многое о времени, и о нас самих. Он умеет находить саспенс в крошечных осколках реальности, позволяя нам заглянуть в эти осколки и увидеть там огромный безумный мир.