Загрузка ...
Впервые имя Эрика Булатова повстречалось мне в далеких 60-х годах на обложках тонких, богато иллюстрированных книжек — сказок издательства «Малыш». Я часами мог перелистывать книжечки, погружаясь в удивительные образы героев, которые создавала троица закадычных друзей: Эрик Булатов, Олег Васильев и Илья Кабаков. Чуть позднее похожие впечатления я испытывал от мультипликаций великого Миядзаки. Его «Кот в сапогах» эстетически точно ложится в более ранние картинки на ту же тему молодых московских художников. Зарабатывая на жизнь работой иллюстратором в период осень-зима, вторую половину года Булатов напряжено занимался живописью, шаг за шагом нащупывая контуры будущей творческой манеры.
Художник всегда называл своими учителями Роберта Фалька и Владимира Фаворского, представителей Серебряного века, открывших Булатову взгляд на проблемы искусства, которые не обсуждались со студентами в Суриковском училище в 50-е годы. Как признавался позднее Булатов, от Фалька он получил принятие французского искусства и культуры в целом, и что не менее важно — поведение художника в социальном пространстве, отторгающем свободу творчества. До 1963 года влияние Фалька доминирует в пейзажах и натюрмортах Булатова. Он развивает живопись Фалька, где-то подражает, но вскоре понимает, что надо сделать прорыв и найти свой путь в искусстве. Примерно в это же время свои прорывы осуществляют и Олег Васильев, подсвечивая картины спектральными лучами, и Олег Целков, сорвавший маски с human being. Булатов обращается к идеям Фаворского о построении пространства на плоскости картины. С известной долей упрощения в классическом искусстве известны два подхода к этой проблеме. Изображение выступает как рельеф в сторону зрителя или рельеф, который выстраивается в глубину, по ту сторону поверхности. Булатов назвал эти два подхода «картина-рельеф» и «картина-окно». Рельеф характерен для Эль Греко, Рубенса, Пикассо, Кифера и т.д. «Картины–окна» присущи Вермееру, Веласкесу, Фальку и не только.
Булатов считает своей творческой целью использовать сразу оба типа картинного пространства. По теории Фаворского — это невозможно, но его ученик принимает вызов. Поворотный момент — работа «Черный туннель» 1964 года, которую мне посчастливилось приобрести для своей коллекции. Булатов мне признавался и писал публично, что здесь он впервые реализовал идеи, над которыми он долго размышлял и заложил основу своего творческого метода, который окончательно кристаллизовался в начале 70-х годов. Давайте представим, как он говорил, что вы смотрите в боковое стекло машины. Картинка предстает в нашем сознании как кинолента в одной плоскости. Другое дело, если вы смотрите в ветровое стекло — открывается другая картина мира, и скорее движение за его пределы сквозь мир. Булатовский туннель расположен строго по центру композиции. Дыра-воронка провоцирует порыв, бросок вперед и вглубь, сквозь картину. Это неожиданное и мощное движение, согласно комментарию самого Булатова, «таит в себе непосредственную и непрерывную опасность для нашей жизни. Тут уже не до эстетики, однако оторваться от этой картины нельзя, скучной она быть не может».
В начале 70-х годов с работы «Горизонт» Булатов наконец обретает собственный художественный стиль, соединяя натуралистичные пейзажи с крупными плакатными символами и транспарантными лозунгами. Художник нашел решение, которое будет им использоваться все последующие годы. Он поместил на холст слово, которое адресуется зрителю и становится «картиной-рельефом» в противопоставлении «картине–окну», уводящей зрителя в глубину пространства. Стереоэффект картин Булатова принципиально отличает его художественный метод от ярких представителей летризма, таких как Роберт Индиана с его LOVE. Индиана помещает слово в плоскость картины, а Булатов — в пространство.
Одна из главных работ этого периода — «Вход – Входа Нет». Оригинальная работа 1975 года находится в музее Помпиду, а второй авторский вариант большего размера Булатов создал для персональной выставки в Третьяковке в 2006 году, и после 8 лет экспозиции в музее она переехала в мою коллекцию.
Написанное с двух сторон слово «ВХОД» симметрично уходит в глубину картины и перечеркивается красной надписью «ВХОДА НЕТ». Булатов говорил, что замысел работы состоял в разделении социального пространства несвободы, ассоциированного с запретом на вход, и пространством искусства как пути к творческой свободе. Поверхность картины устанавливает границу, которую мы не должны пересекать, но пространство по ту сторону границы ей не принадлежит. Этот же прием использовал художник в другой знаменитой работе «Слава КПСС».
На последующих этапах своей творческой карьеры Эрик Булатов активно экспериментировал и со словом, и с цветом. В цикле из 12 работ «ВОТ» он соединил слова поэта Всеволода Некрасова с русской пейзажной реалистической традицией. В «Красной серии» начала 90-х он использует мазки драматического красного цвета, усиливая эффект «картины-рельефа». Заказав большое полотно “Sava’s Eye” у британского художника и хорошего приятеля Марка Куинн, мы долго обсуждали как отделить переложенную на холст фотографию глаза моего маленького тогда сына от географической поверхности Берингова пролива в пространстве картины. Немного понимая артистическую кухню Булатова, я послал Куинну «Красную серию». Согласился сразу! Когда я рассказал эту историю Эрику, он со смехом одобрил мой выбор.
Общаясь с художником, коллекционируя его работы и изучая творчество на протяжении последних 20 лет его жизни, я оцениваю Булатова как одного из самых великих мастеров не только ХХ, но и XXI века, крупнейшего живописца нашего времени. И, конечно, с благодарностью вспоминаю мои встречи с Эриком и его музой, хранителем и женой Наташей.
Вечер памяти Эрика Булатова пройдет в Лондоне 9 февраля 2026 года в Swedenborg Hall (Bartlett Street, WC1A 2TH). В программе — редкие материалы из семейного архива: эскизы, рисунки и фотографии, а также откровенный разговор с музой, супругой и хранительницей наследия художника Натальей Годзиной-Булатовой. К беседе присоединятся известные коллекционеры и владельцы знаковых работ Булатова — Игорь Цуканов и Алекс Лахман. Вместе они поговорят о творчестве мастера и поделятся воспоминаниями о личных встречах с ним. Автор и ведущий вечера — главный редактор журнала «Зима» Сергей Николаевич. Билеты доступны по ссылке.
