Женщины в истории Великобритании оказывались у руля чаще, чем во многих других странах. В США, например, еще ни разу не было женщины-президента, а в Британии уже были целых три женщины премьер-министра: Маргарет Тэтчер, Тереза Мэй и Лиз Трасс. И это не говоря уже о том, что двумя самыми великими британскими монархами последних трех столетий были Виктория и Елизавета II.
Однако понятие «первой леди» в Британии не очень часто используется, и тому есть несколько причин.
Во-первых, если во всем остальном мире слово «леди» используется просто для уважительного названия женщины, то в Соединенном Королевстве это, как и «лорд», официальный титул. Он дается либо по рождению, либо за заслуги. У нашей героини он, кстати, есть — она автоматически стала lady в 2014 году, когда титула лорда был удостоен ее муж Кир Стармер. А вот, к примеру, Саманта Кэмерон в годы премьерства ее супруга официально lady не называлась.
Во-вторых, не до конца понятно, кого вообще в британской властной конфигурации называть первой леди. Это в США, Украине и Литве все просто: там лидеры страны — президенты, а первые леди — их супруги. В Британии же страну формально возглавляет король, и при частом использовании слов «первая леди Великобритании» без уточнения рано или поздно возникнет путаница, кого же имеют в виду: Камиллу или Викторию Стармер.
В-третьих, сами функции первой леди в Британии уже выполняются другими людьми. Если в США жена президента покровительствует всему доброму и прекрасному и посещает встречи в верхах, то в Британии этим занимается целая команда — и это опять-таки хорошо известные нам Виндзоры. Покойная королева Елизавета была патроном доброй тысячи различных благотворительных обществ. Тем же занимался и ее супруг принц Филипп, а сегодня продолжают заниматься их дети и внуки. Даже беспутный Эндрю, пока ходил в принцах, был покровителем нескольких десятков благотворительных организаций и объединений. Кстати, в отличие от жен премьер-министров, члены королевской семьи не меняются каждые несколько лет.
Так что супруги британских премьеров традиционно привлекали не так много внимания, как жены президентов и глав правительств некоторых других стран.
И тем не менее их видно, и кое-что о них известно. Давайте же скорее вспомним, что мы знаем о Виктории Стармер.
Невероятно, но факт: Виктория Стармер (в девичестве Виктория Александер) — первая в истории страны первая леди еврейского происхождения. Ее предки приехали в Англию из Польши перед самой Второй мировой. А до 2024 года у британских премьеров жен-евреек не было.
Впрочем, это не так уж и мало в сравнении с мужчинами: премьер-министр-еврей в Британии тоже был всего один, причем давно — еще в XIX веке.
Удивлю вас еще больше: помните ли вы, сколько было президентов-евреев в США? Верно, ни одного. А сколько первых леди-евреек? Тоже ни одной. Был шанс в том же 2024 году: если бы на президентских выборах победила Камала Харрис, то первой в истории США первой леди, а точнее первым супругом президента еврейского происхождения, стал бы ее муж. Но этого не случилось.
В семье Стармеров еврейские традиции соблюдаются в мягкой либеральной форме: дети воспитываются в иудаизме, но без ортодоксальной суровости. Семья чтит шаббат и состоит в Либеральной синагоге на севере Лондона, притом что сам премьер-министр не еврей и вообще человек не религиозный.
В отличие от многих других жен политиков, Виктория Стармер сделала блестящую карьеру — задолго до того, как ее муж дорос до кресла главы Лейбористской партии. Еще во время учебы в Кардиффском университете она возглавляла студенческий союз, а уже в конце 90-х работала в штабе Тони Блэра. В профессиональном отношении она состоялась как юрист, особенно много работая с уличной преступностью в Сохо. Ее коллеги вспоминают, что она долгие часы проводила в полицейских участках Лондона, защищая своих клиентов.
Сегодня первая леди в полицейские участки не ходит — теперь она работает специалистом по охране здоровья в NHS в лондонском районе Камден.
В начале нулевых молодой британский барристер Кир Стармер по какой-то рабочей необходимости позвонил солиситору Виктории Александер, с которой даже не был знаком. Что-то надо было прояснить по бумагам в одном деле, но разговор не клеился, и Стармер показался Виктории таким занудой, что в какой-то момент молодой юрист даже услышал, как девушка на том конце провода шепнула коллеге: «Что он, черт побери, о себе думает» (в оригинале использовалось слово на «f»).
Несколько недель спустя они вместе оказались на званом обеде — и Виктория поделилась с Киром своей едой, так как ей принесли, как она и просила, вегетарианское блюдо, а Стармеру — по ошибке — мясо, хотя он был пескетарианец. Стармер в долгу не остался и пригласил отзывчивую девушку в паб. Они много смеялись и ели пиццу (видимо, вегетарианскую), а спустя несколько месяцев обручились на Санторини.
Историю про телефонный разговор, что характерно, газетчикам рассказал сам премьер. «Вы скажете, что это было не самое лучшее начало, — сказал он. — Но это была типичная Вик, дерзкая и прямолинейная, не терпящая глупости».
Кстати, тот факт, что этот случай мы знаем из уст Кира, а не Виктории — не случайность. Виктория мало появляется на публике и вообще не дает интервью. До недавнего времени у нее даже не было своей странички в «Википедии». При этом сама по себе она человек не стеснительный и говорить умеет — не забываем о том, что она профессиональный юрист. Просто между публичностью образа и неприкосновенностью частной жизни для себя и своих детей она выбрала второе.
Однако, несмотря на непубличность, полностью избегать скандалов Виктории не удается. В 2024 году — спустя считанные недели после победы лейбористов — СМИ попытались разжечь историю с красным платьем. Дело было в том, что несколько выходных нарядов Виктории Стармер, включая эффектное длинное красное платье, оказались оплачены не ею самой, а другом семьи и донором Лейбористской партии — Вахидом Алли, бароном Норбери. Скандал разгорелся после того, как выяснилось, что этот факт не был своевременно задекларирован, как того требуют парламентские правила. Британская пресса заговорила о «коррупции», хотя речь шла не о расследовании, а о добровольном признании самого Кира Стармера, который с опозданием внес эти расходы в реестр. Общая сумма, потраченная на гардероб супруги, составила около пяти тысяч фунтов — сумма хоть и большая, но не сенсационная.
По сути, скандал не стоил выеденного яйца, поскольку подобные подарки от частных доноров в Великобритании разрешены законом, если они задекларированы, и в данном случае нарушение носило чисто формальный характер. Но общество, уставшее от экономических трудностей, не упустило случая выпустить пар. Впрочем, карьере Кира Стармера и репутации семьи эта история не повредила.
До переезда в официальную резиденцию премьера Виктория и Кир Стармеры жили на севере Лондона — в Кентиш-тауне, в доме с четырьмя спальнями стоимостью около 2 миллионов фунтов, который они приобрели в 2004 году. Газеты писали, что на кошельке премьера даже есть надпись «Take Me Home To Kentish Town». Однако рассказывают, что именно Виктория была особенно привязана к этому району. До отъезда она была звездой местного родительского сообщества: дети Стармеров учились в государственной начальной школе по соседству. Кстати, они ходили туда каждый день пешком.
Сама же Виктория регулярно устраивала ужины для друзей из северного Лондона и шутила, что хотя ее муж считает этот избирательный округ своим, на самом деле район принадлежит ей.
Посредники продают спонсорство для визы и обещают путь к легализации без реальной работы.
Брижит Бардо во время публичной кампании в защиту животных. Было совершенно очевидно, что она понимала:…
Blavatnik Family Foundation пожертвовал институту искусств Courtauld сумму, которая увеличила общий вклад фонда до £20 млн. Эти…
Наташа и Эрик Булатовы. До сих пор я рассказывал не о личных, а только о…
Паула Регу на фоне своих работ. «Я родилась при Салазаре», — произносила Паула почти с…
Новая художественная руководительница Индху Рубасингам представила свою стратегию: в планах — сочетание мировой классики и…