Клуб первых леди. Мелания Трамп: топ-модель мировой политики

В 2017 году она чувствовала себя самозванкой. Ее муж Дональд Трамп не ожидал победы; он всего лишь хотел набить себе цену пиаром президентских гонок. И поначалу Мелани лишь подражала своим предшественницам. Для инаугурации она выбрала светло-голубой костюм, похожий на вещи из гардероба Жаклин Кеннеди. Она копировала речи Мишель Обамы, объявив, как и та, борьбу с буллингом и кибербуллингом. Такие оруэлловские повороты – война — это мир и так далее – типичный подход автократии. Трамп, бывший девелопер, шоумен и герой Реального телевидения, оскорбляет всех и вся в соцсетях и за пределами. Ораторством он не блещет, но компенсирует отсутствие смысла нахрапом и демагогией. Между тем его жена, без всякой иронии, собиралась учить хорошим манерам других. 

Отказываясь от соблюдения правил предсказуемого поведения, Трамп говорит, что так он защищает демократию в США. Идея основана на ультраконсервативном Проекте 2025, согласно которому для воплощения идеи MAGA, «Сделаем Америку снова великой» – то есть сделаем ее колыбелью безудержного капитализма – президент может укреплять свою власть любой ценой. Трамп хочет возвращения к основам революции 1776 года, когда США стали свободными и независимыми. Абсурд этих заявлений в том, что тогда Америка сбросила тиранию британской монархии, а теперь президент требует господства над всем сродни автократам и королям.

В демократиях такие «альтернативные» истины разоблачаются проверенной информацией и цивилизованным диалогом. В сегодняшней Америке, по формулам диктатур, внешность Первой жены играет роль едва ли не главного аргумента.

Вообще в политике диктатур невербальные подсказки незаменимы – язык тела, мода, психология. Символы и коды используются для расшифровки смысла. Например, в советской закрытой системе анализ кодов был важной частью кремленологии, изучая, например, положение жены диктатора для понимания власти. Самоубийство жены Иосифа Сталина Надежды Аллилуевой в 1932 году предвосхитило массовые репрессии ГУЛАГа. 

В более мягкие периоды – оттепель Никиты Хрущева или перестройка Михаила Горбачева – первые жены стали появляться на публичной сцене. Жена Хрущева Нина превратила свою семейную роль матери в политическую задачу, представляя за границей «коммунизм с человеческим лицом». Ее народный цветастый платье-халат должен был контрастировать с капиталистическими изысками и манерами Жаклин Кеннеди.

Стильная Раиса Горбачева была первой Первой леди, ставшей равноправным партнером первого советского президента. При ней соотношение модного и политического стилей выглядело более прозрачным и похожим на демократию. 

В главной демократии мира, США, эффектно подтянутая адвокат Мишель Обама продвигала здоровый образ жизни, и ее мускулистые, обнаженные руки, дополняли мягкий образ ее мужа, «выдающегося коммуникатора» Барака. Хиллари Клинтон своими политическими амбициями привносила дисциплину в руководство не слишком морального Билла. Став кандидатом в президенты, она носила яркие брючные костюмы, так заявляя о своей серьезной, но все-таки женской, хватке. Все, что ни делала элегантная миссис Кеннеди, замужем за самым обаятельным мужчиной на земле Джоном, стало примером для подражания на все времена. Борясь с наркоманией, Нэнси Рейган в своем незаменимо-красном платье напоминала американских крестоносцев. Ее муж, когда-то посредственный актер вестернов Рональд, объявив «Звездные войны» красным Советам, крестоносца играл блистательно. 

Но стиль этих женщин служил всего лишь фоном их деятельности. Для жены нынешнего хозяина Белого Дома Мелании Трамп мода — это деятельность; не естественная элегантность как у жен Кеннеди и Обамы, а безупречная конструкция. Главная работа Мелании – не делать, а появляться. 

Вся политика Белого дома отражается в ее одежде, символизм которой постепенно менялся от Трампа, 45-го президента США, до Трампа-47.

В первый срок – 2017–2020 – миссис Трамп своим образом помогала анализировать 45-е президентство. Облаченная в декоративный реквизит, она была образцовым трофеем пиарного автократа Реалити-шоу, а он в ее присутствии хвастался тем, что «хватает женщин за киску» (“grab women by the pussy”).

В интервью 1999 года Мелания решительно опровергала, что является содержанкой богача, потому что «вы не можете быть с нелюбимым человеком… нельзя обнять красивую квартиру или самолет. Вы не можете с ними поговорить». 

Тем не менее на публике чета Трампов казалась типичной парой старика и молодой эскортницы. Они не выглядели мужем и женой, и он просто таскал ее с места на место как картонный манекен. С гримасой «альфа-самца», Трамп с удовлетворениям хозяина держал за руку свою личную куклу Барби, а она презрительно щурилась и периодически эту руку вырывала, чтобы показать, что не только вещь. 

В то время мода Мелании была сродни моде Барби: монохромные наряды вторичных и третичных цветов. Ярко-розовый, а не красный; не синий, а бледно-голубой. Такие цвета носила Жаклин в начале 1960-х, когда пастельная гамма только входила в моду. У миссис Трамп этот выбор был смесью подражательности, двусмысленности и амбиций. 

На президентских дебатах 2016 года она удивила публику своим ретро нарядом цвета фуксии в стиле «Тутси» – такие блузы с жабо (по-английски, pussy-bow) носила  Раиса Горбачева, ролевая модель первых жен соцлагеря в 1980-х. Было ли это феминистским ответом на заявления Дональда про хватания «за киски»? Или этот стиль просто подтверждал традиционность ее вкусов? 

Мелания Кнавс росла в крохотной словенской Севнице, части коммунистической Югославии. Она немного поизучала архитектуру в одном из университетов Любляны, но кажется больше для того, чтобы научиться моделировать себя. Еще в юности она блистала талантом стильно одеваться – стиль был в большом дефиците за «железным занавесом» – и после краха социализма она уехала завоевывать Запад. 

Судя по ее полуобнаженным снимкам из январского номера о «голых супермоделях» глянцевого мужского журнала GQ 2000 года, завоевание шло вполне успешно. Публикация журнала совпала с решением Трампа в первый раз баллотироваться в президенты от партии Реформаторов, по поводу чего Мелания утверждала, что стала бы «очень традиционной Первой леди, как Бетти Форд или Жаклин Кеннеди». 

Через 15 лет став Первой женой, ее торжественно-непроницаемый лик – некоторые называли его «славянской маской без чувств человека» – сочетал в себе воплощение мечты и компенсацию за бывшее амплуа эскортницы – Мария Магдалина 21 века. 

Французский документальный фильм 2020 года, «В поисках Мелании Трамп», анализирует такую двойственность ее биографии. Сердобольные защитники гендерных прав утверждали, что эта «импортируемая модель из Восточной Европы напугана», а ее отсутствие эмоций обусловлено «отсутствием желания там находиться». Фильм эту точку зрения опровергает: никто не выходит замуж за одержимого пиаром хвастливого миллиардера, если не хочет там находиться. 

В 1990-е после развала социалистического лагеря многие девушки, уезжая на Запад, мечтали найти богатого мужа. Фильм 1990 года «Красотка» с Джулией Робертс о счастливой судьбе, как теперь говорят, работницы сферы социальных услуг, особенно восхищал неизбалованных роскошью восточноевропейцев. Чем больше женщина провозглашалась равноправным с мужчиной строителем социализма, тем больше ей хотелось перестать строить светлое будущее для человечества и построить красивую жизнь для себя.

Многолетний сериал «Закон и порядок», отражающий социально культурную жизнью Нью-Йорка, показал множество эпизодов на тему связи богача и славянской иммигрантки. В одном, «Поиск счастья», бизнесмен заказывает по почте жену Ирину, чтобы она была (цитата), «днем домохозяйка, а вечером проститутка».

На экране такие девушки представлялись либо пошлыми, либо неприступными. Неприступность Мелании, как и тех киногероинь, одновременно скрывала неуверенность иностранной куртизанки и была заявкой на high class. Особенно величественной Мелания выглядела рядом со старшими детьми Трампа от первой жены Иваны, рожденной в Чехословакии.

Одетая по идеальным канонам высокой моды, Первая леди не скрывала презрения к банальности и некоторой даже мещанской пошлости, которую первая дочь Иванка унаследовала от своей матери – рюши, бессмысленные шляпки. Шляпы в Америке не носят. Красуясь в них, Иванка соревнуется с мачехой, до моды которой ей далеко как до луны. Зато так она дает понять, что ее-то отношения с папой Дональдом намного теплее, чем у Мелании-жены. В первый срок Иванка и ее муж Джаред гордо занимали посты советников в Белом доме. А Трамп – само воплощение пошлости в красном галстуке почти до колен – оказывал дочке на публике особенное, даже подчас сексуализированное, внимание. Поначалу казалось, что именно Иванка займет роль первой леди, по примеру холостяка президента 19-го века Джеймса Бьюкенена. 

Но какой бы неприступной Мелания ни была, она всего лишь супермодель в специальном развороте глянцевого журнала: как одеваться, если ваш муж, девелопер и шоумен Дональд, стал президентом США; во что нарядиться на аудиенцию в Ватикан или в путешествие по Африке. 

В Кении миссис Трамп красовалась в платье сафари с жирафами; они там водятся. В знаменитом колониальном наряде с пробковым шлемом в Египте она повторяла образ Мэрил Стрип из фильма 1985 года «Из Африки». Сажать цветы в саду Белого дома Мелания выходила в подобающей цветастой юбке. С папой Римским Первая леди встречалась надев супер-традиционную черную кружевную мантилью, а во время визита в детский приют в Техасе выбрала оливковую куртку из Зары за 39 долларов. 

Широко обсуждалась странная надпись на спине – «Мне все равно. А тебе?». Желающие наделить ее независимостью, настаивали, что это анти-трамповский выпад. Но куртка, отражая характер встречи, просто передавала мнение Мелании о малоимущих – мне наплевать, хотя для положительного пиара приходится делать вид. 

Так же неохотно она занималась украшением Белого дома к Рождеству, обычно самое привлекательное занятие первых жен. Впрочем, одета она всегда была идеально – в зелено-красныe цвета праздника или в белый цвет снега.

Ходили слухи, что после первого срока Мелания бросит ломать президентскую комедию и разведется. Не развелась!  

Во-первых, ради благополучия сына Баррона. Этот молодой человек, сейчас студент Нью-Йоркского университета, и говорят, что с большим трудом социально адаптируется. И мама следит за своим проблемным ребенком ежеминутно, много больше, чем просто любящая Первая леди следит за сыном президента. Развод, и прощай наследство Баррона. Он точно не выдержит конкуренции с напористыми старшими детьми, считающими себя главными наследниками.

Во-вторых, миссис Трамп хочет там находиться. Замужество позволило ей достичь заоблачных карьерных высот. Она теперь топ-модель мировой политики, поэтому в новый президентский срок она почти не интересуется деятельностью Первой леди. В первые полгода она участвовала в публичных мероприятиях всего 19 раз (в предыдущий срок их было 40). О ее встречах просто активно рассказывают фотографии на ее странице в Х. 

В Реалити-шоу Трампов реальность не важна. В первый срок 42 процента американцев поддерживали ее образ – из зависти, от жалости, некоторые действительно восхищались.  Не поддерживали 47, самая высокая цифра среди всех жен Белого дома. Сейчас у нее 36 процентов поклонников, меньше, чем 38 процентов ее мужа. 

Мелания, как и Дональд, оцениваются по законам Голливуда, где вид важнее фактов. Отсюда и щедрый 40-миллионный контракт на новый – лестный – документальный фильм ее имени о подготовке к инаугурации в январе 2025 года, рекламирующий первую жену, как его главную движущую силу. 

Злые языки утверждают, что миссис Трамп не заслуживает таких почестей. Еще как заслуживает: зарекомендовав себя гением политической моды, она стала не просто отражением президента – его дорогим трофеем Барби, – а воплощением его политики.

За месяц до инаугурации Уолл-стрит праздновал Трампа как «Человека года» по версии журнала «Тайм». Его благодарственная речь о том, что деньги решают все, была по обыкновению хаотической. 

Костюм Мелании в светло-серую деловую полоску упорядочивал его сумбурные мысли – девиз Гордона Гекко из фильма «Уолл-стрит» (1987): «Жадность — это хорошо». 1980-е важны для обоих Трампов – в те годы Дональд впервые прославился своим богатством. Официальный портрет Первой леди передавал ту же амбициозную идею – бизнес-магнат в черном строгом смокинге. На портрете 2017 года она тоже снялась в черном костюме, но пока еще с женственными штрихами Барби: черный бант, роза из бисера. 

В инаугурационной речи второго срока Трамп говорил о «предопределенной судьбе» США – мифологии прошлого, согласно которой переселенцам было суждено покинуть старый европейский мир для достижения величия в новом. Он путанно обещал «революцию здравого смысла» – нужно сделать Америку снова великой, поэтому необходим американский экспансионизм в Панаме и Мексике. Год спустя первой жертвой оказалась богатая запасами нефти Венесуэла. На очереди – Гренландия, Куба и Колумбия…

Торжественный наряд его жены наполнял смыслом эту мешанину из гегемонистских идей. Безупречное темно-синее пальто с белым пятном блузки от роскошного нью-йоркского дизайнера Адама Липпеса отсылало к первым завоевателям Америки 17 века – французским гугенотам, голландским реформистам, английским квакерам – идеальное воспроизведение раннего бизнес-американизма из «Протестантской этики и духа капитализма» Макса Вебера. 

Церемония вступления Трампа в должность была больше интронизацией, чем праздником демократии. Формально он не настаивал на короне, хотя с тех пор не раз всерьез шутил об этом в социальных сетях. В короне за него пророчески красовалась Мелания. На ней была синяя шляпа с огромными полями от Эрика Джарвитса – в Америке такие шляпы называют «церковной короной». 

Последний штрих и образ завершен.

Следующий материал из цикла «Клуб первых леди» выйдет на сайте «Зимы» 29 января и будет посвящен Виктории Стармер, его автором стал Илья Гончаров — журналист в Лондоне и муниципальный чиновник в Йоркшире, многолетний автор «Зимы», а также Русской службы Би-би-си, «Медузы», «Новой Газеты» и других изданий.