Вчерашний вечер «Зимы» в UCL показал: у предпринимателя Андрея Дороничева в Лондоне внушительная фан-база. Зал был переполнен еще до начала встречи, а когда дискуссия уже шла вовсю, гости продолжали прибывать. Впрочем, такой ажиотаж легко объяснить. Дороничев привлекает не только открытостью и ослепительной «голливудской» улыбкой, но и масштабом своей личности и профессиональной истории, все это дополнено ораторским талантом и искренним желанием делиться с миром знаниями. А когда его напарником по сцене становится большой интеллектуал и не менее искусный спикер основатель Movchan's Group Андрей Мовчан, тут уж точно пора доставать блокноты и жадно конспектировать. Вместе спикеры поговорили о новой книге Дороничева «Новая версия», обсудили настоящее и будущее ИИ и ответили на многочисленные вопросы из зала — зрители буквально сражались за возможность их задать. Рассказываем, как это было.
В его речи поминутно сменяют друг друга русский и английский. В этом нет ничего странного: у многих экспатов со временем вырабатывается такой «гибридный» язык. Однако именно в случае Андрея Дороничева это кажется особенно символичным: он человек не только на перепутье стран, но и профессий, трендов, эпох. Этакий миллениал per se.
Он родился в московском Медведково на излёте брежневской эпохи — а к 2007 году работал в европейском отделении Google. Стал продуктовым директором компании. Ему мы обязаны мобильным приложением YouTube — черным зеркалом, перекроившим то, как весь мир потребляет видеоконтент. Ушел из цифрового гиганта, основал собственный стартап в области биотехнологий. Играл музыку. Всерьез занялся медитацией. Для Андрея Дороничева жизнь, похоже — это не дорога и не река, а череда комнат с загадкой, квест-румов. Из каждой можно и нужно найти выход в следующую. Всякий раз ты выходишь из неё уже другим человеком. Это страшновато — потерять то, что считаешь собой. Но именно в этой череде метаморфоз заключается постоянство и верность себе. Особенно сегодня, когда способность меняться и адаптироваться стала обязательным условием жизни.
Он помнит самый важный, переломный день своей карьеры в Google. В 2013-м все предрекали компании крах: Google продолжал концентрироваться на веб-формате, когда Facebook — тогдашняя Meta — стал выпускать мобильные версии своих приложений и стремительно пошёл в гору. Команда Андрея доказала руководству компании, что мобильные быстрые приложения спасут ситуацию. «Это был момент, которым я горжусь больше всего за всю карьеру в Google: в тот день в отчете акционерам впервые озвучили, какой процент трафика на YouTube идет через мобильное приложение. На графике видно: акции выстреливают на 10 процентов вверх. Мне тогда куча знакомых написала в Твиттере: мол, каково это чувствовать, когда 200-миллиардная компания поднимает на 20 миллиардов свою капитализацию благодаря хрени, которую лично ты напрограммировал?»
От научной идеи до победы над болезнью
И всё равно потом Андрей ушёл — даже не искать себя, а переделывать себя заново.
«В тот момент я стал думать, чем я вообще интересен? Что мне интересно? Если не жить ради денег и больших свершений, чем я много лет горел и пересытился — то ради чего тогда?
Я понял, что есть две ценности, что неизменно есть безопасность для меня и семьи. Под этим могут пониматься разные вещи. Когда я подростком жил в Медведково, надо было уметь драться. Потом надо было иметь деньги, чтобы платить за квартиру. Сейчас это в первую очередь про здоровье, моё, жены, детей, родителей.
А ещё есть любопытство. Оно направляет: попросту интересно знать, что будет дальше. И для этого нужно быть где-то на передке, заниматься исследованиями — ты не можешь заниматься чем-то с предсказуемым результатом».
Сейчас, впрочем, и захочешь — не найдёшь в мире предсказуемости. К привычному хаосу человеческой истории добавился ещё один фактор: искусственный интеллект. И конечно, Андрей двинулся в этом направлении. Его стартап «Optic» сперва занимался борьбой с поддельными NFT с помощью искусственного интеллекта — а теперь, под названием «Bioptic», сосредотачивается на применении ИИ в биотехнологиях.
«Мы перепридумываем саму идею фармы в мире искусственного интеллекта. Делаем дизайн новых молекул. Это малюсенькая часть процесса производства лекарства. От научной идеи до активной молекулы — много работы, потом до первых тестов на пациентах — еще годы и десятки миллионов долларов. А до выпуска лекарства на рынок, создания рентабельного бизнеса — еще неизвестно сколько сложных решений».
Человеку — нужен человек?
Это, конечно, звучало обстоятельно и разумно, но публика всё равно взволновалась, как море. Аббревиатура «ИИ» сейчас — из тех, которая способна растормошить любую аудиторию; тут смешиваются и надежда, и страх. Дороничев и сам, кажется, при всей своей экспертизе и взвешенности подхода не может скрыть некоторой завороженности нейросетями:
«Мы никогда не видели технологии, которая бы продвигалась с такой скоростью. И всех испугал недавний инцидент Hugging Face (в июле ИИ-агенты компании OpenAI, выполняя задачу, ненароком вырвались из своей изолированной среды и взломали посторонний сайт — прим. ред.) <…> Технология сама себя улучшает с такой скоростью, о которой мы никогда даже мечтать не могли <…> Вот в таком мире мы живём теперь: запускаем эту машину и надеемся, что она что-то сама себе придумает, чтоб стать умней».
Даже область софт-скиллз, гибких навыков, захватили нейросети: «Я всегда был уверен, что общение хорошо получается у людей. А потом появились секс-чаты, секс-роботы, ИИ-сгенерированное порно. И оно работает лучше, чем человеческое. Это сигнал о том, что людям люди — не так-то уж и нужны. ИИ даёт отдачу лучше, чем реальное человеческое взаимодействие», — иронически заметил Андрей.
<…>
Поэтому я считаю, что моя книжка очень к месту: изменения в мире происходят с такой скоростью, они такие страшные и непонятные, что сейчас любое обсуждение, как с этим быть, имеет смысл. Ведет ли это к некоему краю, мы сами скоро узнаем. Мне кажется, это суперинтересно» — подытожил Дороничев.
Говоря о том, почему вообще понадобилось писать книгу, Андрей признался, что как раз это для него не было очередным бизнес-проектом. Он делал книгу девять месяцев — «как ребенка». Всё взял на себя сам, не только написание, но и весь паблишинг — и это оказалось по-настоящему тяжелой работой. «Печать, доставка, техподдержка. Если вам книжку не доставили — лично я вам отвечу и попытаюсь решить проблему».
Настоящая причина этого — в том, что я просто уже не мог не писать. Вся эта информация, истории, знания, которые я последние 10 лет в голове мариновал, настолько меня задолбали… Устал пересказывать это в разных интервью, без конца ссылаться на собственные посты. Возникло ощущение, что надо как-то всё собрать в кучку, из головы выгрузить и поставить на полку. С 2020 года у меня висел в облаке файл с названием «Х** вый драфт», и в нем куча обрывочных мыслей. Чего я не ожидал, так это что книга окажется гораздо более успешной, чем я мог предположить».
«Не все умрем, но все изменимся»
По словам Дороничева, разработчики самых передовых ИИ-лабораторий сегодня — что-то вроде физиков Манхэттенского проекта, запускавших первую ядерную реакцию, допуская на какие-то доли процента, что взрыв может сжечь всю атмосферу планеты.
«Там сидят такие же Оппенгеймеры. Каждый раз, нажимая кнопку старт для тренировки очередной модели, разработчики не знают до конца, что она сделает для победы: то ли очередной сайт взломает, то ли в Пентагон вломится, то ли новый вирус синтезирует. Может, он уже обманывает людей, которые его тренируют. Мы приближаемся к сверхразуму, перестаем до конца понимать происходящее внутри этой штуковины… Нет, мы не обязательно все умрем. Просто вероятность изменений такая, что сейчас предугадать вообще ничего невозможно».
При этом, уверенно заключил Дороничев, ИИ-рая ожидать не стоит. «Починим ли мы социальные проблемы, человеческую жестокость, инстинкты и тупость, и то, что приводит к войнам? Абсолютно точно нет. Никакой ИИ здесь не поможет. Но благополучие улучшится. По оценкам — на 200% — будем жить лучше в два раза, не так уж и плохо, верно?».
Но и без нас, считает предприниматель, ИИ с этим не справится. В ситуации, когда экспертиза уже не принадлежит эксклюзивно людям, когда нейросетка сосредоточила в себе весь интеллект на свете, что остаётся человеку?
Во-первых, задание направления. Кто-то должен нацелить модель на очередную проблему, выбрать объект интереса. Во-вторых — человек берёт на себя ответственность за любые результаты и ошибки, которые допустили ИИ-агенты. По крайней мере, пока они не получили полноценные права наравне с нами.
И третье, самое важное — это оценка. Кто-то должен дать определение, что такое хорошо и что такое плохо, на которую будет опираться машина. Сама по себе она натренирована не давать правильные ответы, а делать пользователя счастливым.
«Не снилось нашим мудрецам»
Но как же выживать в этом бушующем мире? Пожалуй, таков был общий смысл вопросов к Дороничеву.
По его словам, важно оставаться любопытными, задавать вопросы. Внутреннее желание найти ответ — это самое главное. Для всего остального сейчас есть такие инструменты, которые никакому ученому эпохи Ренессанса, никакому Микеланджело не снились. Мы сейчас можем научиться чему угодно благодаря этим инструментам, говорит Андрей. Любую экспертизу сейчас лучше получать на YouTube и у нейросети: «С чего мне начать? Объясни мне как десятикласснику, а теперь — как студенту второго курса»…
Традиционное образование сейчас не очень работает, по мнению Андрея. «Я не верил в него, когда учился, и сейчас не верю. Средний человек 50 тысяч лет назад был сильно интеллектуально развитее, чем любой из нас. Он знал и как лечиться, и как убить еду, и как её приготовить, и как выжить. Сейчас мы полагаемся на опыт других людей, а сами по себе мы не такие умные, как те чуваки, которые жили в пещере. Исходя из этого, мы вообще-то тупеем с каждым поколением. Но как коллектив, мы умнее».
Что ещё? Стоит начать честный разговор с собой, который вам подходит — психотерапия или что-то ещё. Самый простой и дешевый метод — это ведение дневника.
«Когда ты просто вертишь проблему в голове, сегодня решил так, а завтра уже забыл об этом. А когда делаешь это письменно, ты можешь очень легко смотреть назад. Находишь свой способ — и расставляешь приоритеты, сравниваешь просто одно с другим, пока не всплывет что-то самое важное. И после этого начинаешь делать экспериментальные, дешевые шаги, чтобы проверить в реальной жизни, правда ли это важно, или нет».
И обязательно медитировать и дышать. Андрей уже десять лет практикует випассану.
«Для меня это основной способ глубоко погрузиться в себя. Я езжу на 10-дневные молчаливые ретриты. Это время и место, когда я полностью отключаюсь от телефона, у меня нет книжки, бумажки, ручки, нет ничего, кроме моего тела, нет еды, которой можно развлечь. Ты просто весь день находишься в себе. Это сложно, но это возвращает тебя в наиболее естественную сущность, без всего внешнего трезвона. Мне это даёт ощущение мира. Я точно уверен, что рай — он внутри».
Разговор продолжался практически 2,5 часа. Зрители наперебой задавали Андрею вопросы и совершенно не хотели расходиться. Практически все из 150 экземпляров книги «Новая версия» Андрея Дороничева были раскуплены, осталось всего три — и то, кажется, лишь потому, что всем пора было расходиться, а здание UCL закрывалось.
«Зима» выражает отдельную благодарность Михаилу Звереву и компании Amati Global Investors за ценную поддержку этого вечера.
