Карьера

Одиночество, «Тиндер» и физика: жизнь русской студентки в Кембридже

Одиночество, «Тиндер» и физика: жизнь русской студентки в Кембридже

Как живется и учится русской студентке в Кембриджском университете? Оправдывает ли звание одного из ведущих университетов мира? Об этом ZIMA поговорила с москвичкой Эвелиной Гумилевой. В кембриджский Murray Edwards College она три года назад отправилась сразу после школы, чтобы изучать физику. 

Ожидания и реальность

Я выросла в Москве. Учебой в Кембридже загорелась, когда поехала учиться в Лондон по программе A-Level – я больше узнала про него и была рада, что у них нет специализации как таковой  до самого конца курса. Этим Кембридж и привлек мое внимание. Я представляла его себе эдаким местом, где все очень умные, и поэтому никто не будет пить, курить и так далее. Мне говорили, конечно, что это не так, но я видела все через розовые очки – у меня со школы был синдром отличницы. Сейчас, три года спустя, у меня ко всему поменялось отношение на 180 градусов. Я разочарована в учебе, потому что в физике университет в первую очередь вкладывает деньги в исследования, а на образовании акцент не делается. Многие мои знакомые поменяли курсы – например, на материаловедение, математику, где со студентами больше работают.

Сколько нужно учиться

Разговоры о том, что в Кембридже ты постоянно учишься и не видишь белого света – правдивы относительно. В первый год я убивалась по 12 часов в день: училась каждый день, включая выходные и каникулы. К экзаменам я была совершенно выжата. Во втором году тратила меньше времени. Сейчас в Кембридже я умудряюсь заниматься даже другими делами: фильм снимаю, фотографирую,  написала петицию о качестве образования и собираю подписи. Когда мало учусь – чувствую себя виноватой и глупой. Уверенность в предмете здесь зависит от потраченного на него времени.

Одиночество, «Тиндер» и физика: жизнь русской студентки в Кембридже

Студенты подписывают петицию Эвелины

Я встаю по будильнику в 8 утра и еще 10 минут я позволяю себе лежать в постели. Из библиотеки обычно уходишь за полночь, и это такое драгоценное время. Потом я иду на кухню готовить завтрак: это овсянка и кофе в турке. В первый мой год в Кембридже я никогда не завтракала – просто было не до того.

Как в Кембридже ставят оценки

На третьем году физики в первом семестре мы [проходим] термодинамику, теорию относительности, оптику/электродинамику и ‘advanced’ квантовую механику. В принципе, по сложности я не вижу разницы между первым и третьим годом. Физика как физика. Что в первом году, что во втором оценка одна у меня одна и та же – 64%. Многим непонятна эта странная процентная система оценки: она и правда странная. У нас нет «автоматов» и оценивания в течение года. Есть домашняя работа, но это только для практики. Экзамен в конце года проходит для всего курса в больших помещениях, напоминающих спортивный центр. Неважно, как хорошо ты написал экзамен, главное - как хорошо по сравнению с другими. Выстраивается кривая под названием ‘bell curve’ - она ориентирована на то, чтобы в конце только 25-30% получили оценку класса ‘first’, то есть выше 70%.

У нас редко отчисляют. Нужно прямо постараться или сделать что-то плохое, например, загреметь в полицейский участок. И даже за плохие оценки не отчислят, если ты хоть немного старался в течение года. На лекции вообще ходит половина людей. Обязательств никаких нет, только нужно выполнять домашнее задание или, как это называется, ‘supervision work’ каждую неделю. Материалы с лекциями доступны онлайн, а, например, лекции по химии записываются на видео. Но, к сожалению, не на физике – хотя это было бы очень полезно при подготовке к экзаменам.  

Скучные лекции

На лекции я доезжаю за семь минут на велосипеде. В этом году они проходят в самом департаменте физики, на западе от центра, а раньше были в лекториях отделений физиологии или науки о земле. Обычно первая лекция начинается в 9.00, но в этом году у начала забавное время – 9.15 утра. Все всегда опаздывают. Наш лектор по оптике и термодинамике начинает в 9.20, потому что он милый парень. К сожалению, хорошему лектору этого недостаточно. В целом лекции в Кембридже я бы назвала сухими. В них редко чувствуется заражающий энтузиазм. Монотонный голос говорит об уравнениях, которые преображают в другие уравнения с помощью разных манипуляций.

Сейчас я понимаю, что мне срочно надо что-то делать со своей любовью к физике. Срочно. Потому что ее здесь потихоньку убивают.

Если честно, меня это раздражает. Ведь студенты платят большие деньги за учебу. Как я поняла за время учебы в Кембридже, в Англии, когда ты занимаешься научной деятельностью, тебе стараются «втюхать» и преподавание – неважно, хочешь ты этого или нет, получается ли у тебя учить других или нет. Сейчас я понимаю, что мне срочно надо что-то делать со своей любовью к физике. Срочно. Потому что ее здесь потихоньку убивают. Мой супервайзер по стажировке летом сказала, что разговаривала с главным директором по образованию в области физики – о том, как можно улучшить образование в Кембридже. Она сама выпускница из Стэнфорда, где на лекциях происходит активное запоминание: дискуссии, обсуждения, вопросы.

Вот, что ответил директор: «Мы не ждем, чтобы студенты учили материал на лекциях. Они должны использовать на это внеклассное время». То есть мы платим за то, что, в принципе не нужно – и все должны учить сами.

Дополнительные занятия для девушек и небинарных гендеров

Когда с нашего курса по физике уходят девушки, то образовательный комитет объясняет это формулировкой: «Девушки более эмоциональны». То, что девушек в физике мало, в Кембридже все же стараются исправить, но как-то безуспешно, для галочки. Например, недавно организовывали дополнительные занятия только для девушек и тех, кто относит себя к небинарной гендерной системе, то есть отрицает свою гендерную идентичность. Подавалось все как для поддержки женщин в физике, чтобы было легче. Я пришла два раза в этом году – там была аспирантка, которая пишет докторскую, но не знает именно ту физику, которую мы изучаем.  Действительно, этим и хорош Кембридж: мы изучаем реально все, но, с другой стороны, из-за этого сложно искать помощи. Кстати, на этих занятиях я была одна – в очередной раз поняла, как мне одиноко на моем курсе, Нет какой-то поддержки, дружеской атмосферы. Одни соревнуются, другие не очень социальны.

Одиночество, «Тиндер» и физика: жизнь русской студентки в Кембридже

Короче, разочаровавшись в подходе Кембриджа, я решила устроить свою собственную ‘study session’ и встречу в пабе. На первую пришли 0 человек, на вторую – 15. Сейчас пытаюсь всех растормошить. Обычно люди общаются только с людьми в своем колледже: приходишь на лекцию, а все сидят в одних и тех же кучках. Я всегда сижу на первой «парте». Тут в основном сидят ботаны-ботаны и ‘keen-beans’ – так мы называем студентов, кто прямо театрально демонстрирует свой интерес. Они любят задавать очень теоретические вопросы, которые разворачиваются на 10-20 минут.

Классовый дейтинг

На лекциях часто руки девать некуда, потому что на половине из курсов мы не пишем, а только слушаем. Все в телефонах. Как-то я начала крутить смартфон в руках, а у айфонов есть функция – чтение уведомлений. И посреди пары громким роботским голосом звучит: «Инстаграм». Было очень стыдно, но хотя бы это были не уведомления «Тиндера».

Дейтинг в Кембридже - отдельная история. На второй год обучения у нас был лектор на две лекции по программированию. И он озвучил такую статистику: первыми по возрасту женятся инженеры, потому математики, потом физики. У нас якобы все плохо. Звучит очень правдоподобно.

Одиночество, «Тиндер» и физика: жизнь русской студентки в Кембридже

Встречаться и строить отношения очень сложно. Студенты на физике очень скрытные, замкнутые и стеснительные. Поэтому у нас помимо «Тиндера» есть свои платформы – например, Crushbridge. Там студенты пишут свои анонимные ‘crush’ – когда ты залип на кого-то. Обычно это «блондин, который проходил мимо супермаркета в розовой пижаме сегодня в 8 утра на углу таких-то улиц». Фото тоже прикладывают. И потом ты узнаешь об этом, потому что под постом друзья отмечают тебя. Иногда это делают в шутку, но это тоже работает.

«Тиндер» с подвохом

С «Тиндером» ситуация с подвохом. В нем сидят скорее от отчаяния: считается, что «нормальные» студенты им не пользуются. А все потому, что в Кембридже есть два университета: сам Кембриджский и университет Англия Раскин. Как-то была на эту тему большая дискуссия в фейсбуке: “В «Тиндере» должны поставить дополнительный фильтр на студентов из Кембриджского и Англии Раскин университетов. Я думаю, вряд ли кто-то будет встречаться с человеком из Англия Раскин. Просто это неудобно. Жизни разные”.

Еще для знакомств  у нас есть ужины – называются ‘formal’. Приходишь в черной мантии и ешь почти как в мишленовском ресторане за  £10. Первое, второе, десерт. Среди них есть так называемые ‘swaps’ – та же концепция, только публика ограничена двумя сообществами по интересам. Например, Pole dancing society and European society. Они собираются вместе, напиваются и после ужина уходят с кем-то. Не все, конечно, для этого туда идут, но часто да. Изнасилования тоже бывают, но университет всю эту информацию прессует, и она не идет дальше – разбираться, кто виноват и кого выгнать, не хотят.

Одиночество, «Тиндер» и физика: жизнь русской студентки в Кембридже

Как кормят и сколько стоит обучение

В моем колледже готовят очень хорошую и здоровую еду. Сегодня, например, был зеленый карри с семгой и капустой. В среднем обед и ужин получается на £7. Можно самим готовить, есть кухня, но кто-то не умеет, кому-то жалко времени. Я покупаю еду в столовой, потому что у меня нет времени на готовку, иначе бы могло выходить £2 в день на еду. Вместе с качественной едой держаться на плаву помогает спортзал – только он спасает, когда очень-очень уставший. А тут мы все живем в хронической усталости и сидим на мультивитаминах.

«Бедных» студентов «уравнивают». Например, на дорогую студенческую поездку на лыжный курорт Varsity Trip можно найти деньги через поощрительные стипендии.

Образование в год стоит £9000 + £1300 за два месяца проживания, учимся мы пять месяцев в целом. У англичан и европейцев есть возможность взять кредит на образование от государства – сумму потом нужно будет возвращать, когда устроишься на работу. Процентная ставка у таких кредитов - 7%. Богатые и очень богатые студенты вроде принцев арабских стран у нас, конечно, есть – но они очень, очень редко это показывают. Тоже покупают еду в Sainsbury’s, одежду в благотворительных магазинах. У меня есть знакомый с огромной виллой, но он ходит в черной майке и штанах каждый день. С охраной никто не ездит. Что касается «бедных», то их «уравнивают». Например, на дорогую студенческую поездку на лыжный курорт Varsity Trip можно найти деньги через поощрительные стипендии.

Больше статей о британском образовании – в нашем Телеграм-канале

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: