Маша Слоним. Пандемия и гражданские свободы

Если говорить о Великобритании, то она потеряла более 120 000 своих жителей. Это горе для тех, кто потерял родных, и позор для страны, которая оказалась чуть ли не на первом месте по смертности на душу населения. Но это было потом. 

Год назад, когда в Великобритании был объявлен первый локдаун, мало кто думал, что и сегодня мы, как и почти весь остальной мир, будем все еще в локдауне. Начали ли мы привыкать к лишениям и ограничениям, или наше терпение на исходе? Моя жизнь из-за локдауна изменилась не так уж кардинально. Я как жила вдали от шума городского, так и продолжаю жить. Конечно, не хватает личного общения, поездок в Лондон, на выставки и к друзьям, за границу, наконец, но жить можно. Однако моих друзей-горожан, которые оказались запертыми в пустом городе без права путешествовать, ходить в гости, пользоваться всеми благами городской жизни: музеями, ресторанами, театрами, я понимаю и жалею… 

Мир устал от карантинов и ограничений — это видно не только по реакции моих друзей в Москве, Париже и Лондоне. Об этом говорит и статистика. Даже британцы, поддерживавшие правительство в течение почти всего года, начали терять терпение. 60 процентов жителей страны признают, что в своей повседневной жизни им все труднее оставаться позитивными. Шумные протесты и тихий саботаж строгих карантинных мер в самых разных точках мира тоже говорят о растущем недовольстве и усталости. На днях я видела фотографии из Парижа, где накануне очередного ужесточения локдауна на набережную высыпали люди, чтобы насладиться первым весенним солнцем. То же самое происходило в Праге… 

Если поначалу человеческий страх перед неизвестным и коварным врагом помогал правительствам ограничивать свободу своих граждан, то сейчас люди просто устали бояться. 

В Великобритании и во многих других странах мы потеряли право на передвижение не только по миру, но и внутри своей страны, своего города и даже своего района. Про театры и музеи, про друзей и вечеринки я уж и не говорю. Все это важно, но есть страны, и их много, где люди потеряли гораздо больше: они потеряли личную свободу, право на профессию — в случае журналистов и даже врачей, право на информацию. 

Freedom House — американская неправительственная организация, которая занимается исследованиями состояния политических и гражданских свобод, еще осенью опубликовала доклад под заголовком «Демократия в локдауне». В нем было сказано, что пандемия нанесла серьезный ущерб по демократическим свободам во всех странах. В авторитарных и полуавторитарных странах процесс сворачивания гражданских свобод просто продолжился и усугубился, но даже в демократических государствах людям приходится жертвовать своими правами и свободами. То, что нам казалось непреложным, оказалось невозможным. 

Итак, свободы, которые мы потеряли.

Исследование Freedom House показывает печальную картину: положение с правами человека и демократией с началом пандемии ухудшилось в 80 странах. По словам его авторов, многие правительства использовали пандемию как повод подавить оппозицию и перекрыть информационные потоки. 

Напомню: доклад был опубликован в октябре прошлого года, а с тех пор к этим 80 странам прибавилось еще несколько. В нем, например, не упоминается Россия с ее «санитарными делами», когда нескольких сторонников Навального приговорили к домашнему аресту за нарушение санитарных норм во время протестов, в то время, как полицейских, которые запихивали десятки задержанных в автозаки без соблюдения всяких санитарных норм, никто под суд отдавать, конечно же, не стал. Пандемия послужила поводом запрещать все митинги протестов. В исследование не вошли нарушения во время выборов в Уганде, где команду оппозиционного лидера накануне выборов просто арестовали, а его самого не выпускали из дома. С тех пор как вышло исследование, в Мьянме произошел военный переворот, и власти ввели в виде наказания тюремное заключение за нарушение все тех же санитарных норм, а страну отключили от интернета. В Венгрии, где был введен закон о чрезвычайном положении и внесены поправки в Конституцию, правительство стало единственным источником информации. В Индии, которая когда-то славилась своей свободой прессы, журналистам было запрещено давать альтернативную информацию, а власти страны потребовали от платформы Twitter закрыть аккаунты всех журналистов. На Филиппинах оппозицию, которая поставила под сомнение стратегию правительства в отношении борьбы с ковидом, обвинили в подготовке революции. 

Да что там говорить, даже в Великобритании свернули парламентские дебаты о мерах по борьбе с ковидом, мотивируя это тем, что экстраординарные события требуют экстраординарных мер. 

Возможно, это действительно так. В демократических странах, где существуют дееспособный парламент и реальная оппозиция, есть больше шансов на то, что ограничения свободы будут все же отменены, как только удастся победить пандемию. Но и в этом полной уверенности нет. Достаточно вспомнить, что многие экстраординарные меры, принятые после терактов 9/11, так с нами и остались. 

А уж что касается авторитарных и полуавторитарных стран, то, увы, сомневаться в том, что принятые «чрезвычайные» меры не будут отменены, не приходится. 

Ах, да, я ведь в самом начале заметки поставила вопрос так: что мы потеряли и что мы приобрели за год в локдауне. 

Многие приобрели новые профессии и увлечения, новые привычки (не всегда хорошие, впрочем), виртуальных друзей, но и врагов, а главное — мы узнали что-то новое о себе. Это тоже были не всегда приятные открытия, но, во всяком случае, мы себя лучше узнали. И на том спасибо.