Британский Vogue поговорил с первой леди Украины

— Я проснулась [24 февраля] где-то между четырьмя и пятью часами утра от грохота. Не сразу поняла, что это взрыв. Моего мужа в постели не было. Но когда я встала, то сразу увидела его — уже одетого, в костюме, как обычно (это был последний раз, когда я видела его в костюме и белой рубашке, с тех пор он в военном). «Началось», — вот и все, что он сказал. Я спросила, что нам с детьми делать. Он ответил: «Подождите, я дам вам знать. На всякий случай, соберите вещи и документы». И вышел из дома.

— В те первые дни я надеялась, что мы сможем остаться [с мужем]. Но офис президента стал военным объектом, и нам с детьми запретили там оставаться. Нам приказали переехать в безопасное место — если в Украине сейчас можно найти безопасное место… С тех пор мы общаемся с Владимиром только по телефону.

— Детям не нужно ничего объяснять. Они все видят, как и все дети в Украине. Конечно, это не то, что должны видеть дети, но дети очень честны и искренни. От них ничего не скроешь. Поэтому лучшая стратегия — это правда. Мы много разговариваем, потому что говорить о том, что болит, не молчать — это проверенная психологическая стратегия. Она работает.

— Тиран, который напал на нас, хотел нас разделить, расколоть, спровоцировать внутреннее противостояние, но с украинцами это невозможно. Когда одного из нас пытают, насилуют или убивают, мы чувствуем, что пытают, насилуют или убивают всех нас. Нам не нужна пропаганда, чтобы почувствовать гражданское сознание и сопротивляться. Именно этот личный гнев и боль, которые мы все чувствуем, мгновенно активируют жажду действовать, противостоять агрессии, защищать свою свободу.

— Я хочу, чтобы все люди в мире поняли, что украинские женщины жили мирной, современной жизнью, как живут читательницы Vogue в каждой стране. Они не готовили бомбоубежища для ракетных атак. Но с первых дней, когда российские ракеты начали попадать в жилые дома в разных городах, стало ясно, что Россия не жалеет мирной жизни. Все украинцы перестали чувствовать себя в безопасности. Нам пришлось научиться быстро собирать близких при звуках сирены и спускаться в метро или ближайший подвал.

— Главное — не привыкать к войне, не превращать ее в статистику. Продолжайте ходить на акции протеста, продолжайте требовать от своих правительств принятия мер. Украинцы такие же люди, как и вы, но чуть больше месяца назад наша жизнь радикально изменилась. Украинцы не хотели покидать свои дома. Но [у многих] просто не осталось домов.

— Украинцы не планировали быть беженцами. Главное, о чем мечтают эти матери и дети, — вернуться домой, воссоединить свои семьи. Поэтому помогите им адаптироваться, пожалуйста — дом, работа, школа для детей, — пока они не смогут вернуться.

— Я надеюсь, что не только мы видим послание от России. Это послание адресовано не только нам. Это их послание всему миру! Так может случиться с любой страной, которая не нравится России.

Полностью интервью Елены Зеленской читайте здесь.