Режиссер Сергей Лозница – о выборе в условиях войны и важности документального кино

За последние пару лет вы выпустили сразу несколько фильмов, посвященных событиям Второй Мировой войны. Почему эта тема стала одним из главных лейтмотивов ваших работ? 

Я сделал 30 фильмов, и из них только 5 – о событиях Второй мировой войны: «Блокада», «В тумане», «Бабий Яр. Контекст», «Киевский процесс», «Естественная история разрушения» и один фильм о войне РФ против Украины – «Донбасс», поэтому здесь вряд ли можно говорить о лейтмотиве.

Война сама по себе не является темой. Обстоятельства, которые ставят героя перед выбором, и сам выбор – вот настоящая тема. Как остаться человеком в таких обстоятельствах? Возможно ли это? У каждого из этих фильмов своя тематика, но война – лишь обстоятельство. 

«Естественную историю разрушения» и «Киевский процесс» в Лондоне вы показали впервые. В каждой из своих картин вы обычно стараетесь задавать зрителю вопрос и, время от времени, давать на него ответ. Какие вопросы ждали (и ждут — тех, кто кино ещё не видел) аудиторию в этих двух фильмах? 

Ответы я не даю. Мне важно погрузить зрителя в обстоятельства не столь давней истории и побудить их к размышлению. 

В обоих фильмах речь идет о Второй мировой войне: в «Киевском процессе» – о судебном процессе 1946 года над нацистскими преступниками, который закончился публичной казнью; в «Естественной истории разрушения» – о бомбардировках европейских городов во время Второй мировой войны. Обе темы важные и, к сожалению, актуальные. 

Вы много работаете в жанре документалистики. В чем его преимущество перед художественным кинематографом?  

Я бы не говорил о преимуществе. Это разные жанры, которые предполагают разную меру кинематографической условности. Я делаю игровые фильмы, когда появляется такая возможность; документальные – пока собираю деньги на игровые. В рамках этих жанров можно воплощать разные идеи, что я и стараюсь делать. 

Например, архив предлагает уникальные возможности воссоздания иллюзии прошлого, возможность увидеть его и попытаться понять.   

Где вы обычно берете хронику для своих документальных фильмов и как работаете с архивами?  

Три фильма – «Блокада», «Представление» и «Событие» – я смонтировал из архивных материалов Санкт-Петербургской студии документальных фильмов. «Процесс», «Бабий Яр. Контекст», «Киевский процесс» и «Государственные похороны» собраны из материалов Красногорского государственного архива кинофотодокументов. «Естественная история разрушения» – из материалов немецких, французских, британских, американских киноархивов.

Если у архива есть каталог в интернете – а у большинства архивов такие каталоги существуют – я работаю с каталогом и, конечно, приглашаю для поиска архивных материалов специалистов. Иногда удается найти сокровище – материал, о существовании которого никто не знал. Именно из такого материала я сделал «Киевский процесс».  

При этом, в ваших фильмах нередко можно увидеть «слишком» правдивые (а, порой, и шокирующие) кадры, которые могут вызвать самую разную реакцию зрителей. Как вам удается соблюдать баланс и насколько это вообще возможно, когда снимаешь фильм о войне? 

Вы можете не использовать такие кадры, которые могут шокировать зрителя. Выбор кадров, которые может показывать или нет режиссер, – это вопрос этики. Наше восприятие тоже имеет свои границы, и в какой-то момент зритель может оказаться вне иллюзии, которую создает кинематограф.  

Помимо документальной хроники, в Pushkin house зрители увидели и другие ваши картины. Например, художественный фильм «Донбасс», и фильм-наблюдение «День победы». Такое разнообразие жанров — это намеренный «эксперимент»? 

Все вышеперечисленные фильмы – разные, но в то же время общее у них все-таки есть. Для каждого я ищу форму, которая могла бы наиболее точно воплотить его идею.

С другой стороны, форму диктует и сам материал. Если в «Дне победы» я могу позволить себе длительное наблюдение, то в других картинах – например, в фильме «Бабий Яр. Контекст» – я уже зависим от того, какой материал мне удастся найти. Разнообразие жанров обуславливается разнообразием тем и материала.  

Над чем вы работаете сейчас? 

Сейчас мы снимаем в Украине фильм о том, как российская агрессия и война влияют на жизнь людей и трансформируют общество. Это будет фильм о трагедии, которую мы все сейчас переживаем.