Загрузка ...
Это пять непохожих друг на друга фильмов и пять непохожих друг на друга режиссеров, но после финальных титров у вас возникнет только одно желание — обнять любимых и близких или позвонить им, если они далеко. В семейных киноценностях специально для «Зимы» разбиралась немецкий журналист и писатель Наташа Киселева, автор The Guardian, Die Zeit и «Новой газеты Европа».
«Гамнет» — фильм Хлои Чжао, который учит любить и в буквальном смысле исцеляет от цинизма. И это не просто красивая метафора. Об этом недавно говорил Пон Джун-хо, режиссер оскароносных «Паразитов», признавшийся, что «Гамнет» стал для него редким опытом внутреннего исцеления, фильм «вернул ему ощущение благодарности к профессии и желание снова работать после периода профессиональной усталости и циничного отношения к самому процессу создания кино».
Это признание особенно показательно, если учитывать, о каком фильме идет речь. «Гамнет» сняла Хлоя Чжао, режиссер «Земли кочевников», фильма, который принес ей «Оскар» и репутацию автора, умеющего говорить о боли и утрате. В «Гамнете» Чжао вновь работает с темой утраты, но на этот раз помещает ее в почти мифологический контекст. В основе фильма роман Мэгги О’Фаррелл, вымышленная история о сыне Уильяма Шекспира. Фильм предлагает взглянуть на Шекспира не через фигуру гения, а через родительский опыт после смерти ребенка. Главные роли исполнили Джесси Бакли и Пол Мескал. Бакли играет Агнес, жену Шекспира, не как трагическую героиню, а как женщину, чья любовь не знает формы и границ. Это одна из самых мощных, физически ощутимых актерских работ года. Мескал намеренно отодвинут на второй план, его Шекспир существует рядом. «Гамнет» отказывается от привычной иерархии, в которой мужской гений затмевает частную боль, и настаивает на другом масштабе значимости. Актерский союз Бакли и Мескала обезоруживает и пугает одновременно. «Гамнет» делает редкую для большого кино вещь: он показывает, что любовь продолжает существовать даже там, где все остальное разрушено. И, возможно, именно поэтому этот фильм так сильно действует не только на зрителей, но и на режиссеров, которые, казалось бы, уже видели в кино все.
«Сентиментальная ценность» — фильм Йоакима Триера о семье, где любовь существует как невозможное и невыносимое чувство. Это история двух взрослых сестер, которые после долгого разрыва снова оказываются рядом с отцом, великим режиссером, ушедшим из семьи, когда они были маленькими. Триер, режиссер «Худшего человека на земле», здесь смещает фокус с личного кризиса на семейный. Его по-прежнему интересует близость, но уже не романтическая, а родственная, та, от которой нельзя просто отказаться. В этом фильме семья показана не как пространство уюта и безопасности, а как место накопленных обид, недоговоренностей, боли и любви, которая каким-то образом умудрилась выжить во всем этом месиве. Главные роли исполнили Стеллан Скарсгард и Ренате Реинсве. И мы снова говорим о пугающем и обезоруживающем союзе, как в «Гамнете». Это год актерских подвигов и следующий фильм не исключение.
«Сны поездов» Клинта Бентли — фильм о любви и утрате, рассказанный через судьбу маленького чеховского человека. Роберт Грейнир (Джоэл Эдгертон) живет в начале XX века, работает на строительстве железной дороги и ведет внешне незаметную, почти растворенную в лесном пейзаже жизнь. Семья и любовь для него — естественное состояние, которое он теряет так же тихо, как и обретает. Он переживает гибель жены и маленькой дочери, но фильм сознательно отказывается от эффектной трагедии. Потеря здесь не становится кульминацией, она просто встраивается в течение жизни как еще одно обстоятельство существования. Именно в этом и заключается главная интонация «Снов поездов»: большие исторические события — освоение Запада, индустриализация, катастрофы и пожары — проходят фоном, тогда как настоящая драма разворачивается внутри главного героя.
Режиссер Клинт Бентли, экранизируя повесть Дениса Джонсона, делает кино предельно сдержанным и молчаливым, здесь почти нет диалогов. Любовь и семейная привязанность выражаются не в поступках, а в привычке жить с памятью о потерянном. Главный герой существует в мире, который стремительно меняется, оставаясь при этом человеком старой, почти исчезающей чувствительности.
«Франкенштейн» Гильермо дель Торо может показаться странным выбором для этой подборки, но на самом деле это один из самых точных фильмов сезона о последствиях отсутствия любви в семьях, излюбленной теме психотерапевтов. Дель Торо переосмысляет роман Мэри Шелли не как готический хоррор, а как историю разрушенной родительской связи и травмы, передающейся по наследству. Самое страшное здесь происходит не в момент создания существа, а в ту секунду, когда его создатель отказывается признать за ним право быть любимым. В трактовке дель Торо Виктор Франкенштейн (Оскар Айзек) показан человеком, выросшим в атмосфере холодной, условной любви. Его собственный отец был эмоционально недоступен, и этот опыт стал для Виктора единственной известной ему моделью близости. Создавая существо (Джейкоб Элорди), он бессознательно воспроизводит знакомую схему. Отказ принять созданного им другого превращается в повторение травмы. Монстр здесь не чудовище, а ребенок, брошенный в мир без объяснений и поддержки. Дель Торо показывает, что отсутствие любви не просто ранит, оно формирует насилие, которое затем воспроизводится снова и снова. В этом смысле «Франкенштейн» — фильм не о чудовище, а о родителях, которые не смогли или не захотели любить. И единственный возможный разрыв этой цепи — попросить прощения у своих детей, на что доктору в итоге хватает и любви, и сил.
Завершает наш семейный марафон «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона — фильм о том, как прошлое возвращается в виде прямой угрозы для семьи и превращает любовь в отчаянную форму сопротивления. Это история бывшего революционера Боба Фергюсона (Леонардо Ди Каприо), который много лет пытался спрятаться от собственной биографии и жить частной, почти незаметной жизнью. Все меняется, когда исчезает его дочь Уилла: чтобы найти и защитить ее, герой вынужден снова вступить в конфликт, от которого когда-то бежал. Андерсона интересует не революция и не политика как таковая, а то, как идеология разрушает личные связи. Борьба, которая когда-то велась «за правое дело», теперь оборачивается прямой угрозой для ребенка. Противником главного героя становится полковник Локджо (Шон Пенн), фигура из прошлого, для которой конфликт давно превратился в самоцель. Их давнее противостояние смещается из модели революционер против силовика в куда более болезненную — отец против отца Уиллы.
Парадокс «Битвы за битвой» в том, что почти весь восторг и зрителей, и критиков достался именно Пенну, который действительно удивил. Полковника Локджо уже внесли в зал славы главных злодеев в истории кино. И все же, если присмотреться внимательнее, в этой суровой, почти каменной фигуре проступает трагизм. Локджо движим не только ненавистью и жаждой реванша, но и отчаянным, искаженным желанием любви — и к женщине, которая когда-то бросила всех, включая Фергюсона, и к призрачной мечте о том, что Уилла может быть его биологической дочерью. За беспощадной жестокостью здесь скрывается непризнанная потребность в близости и любви. Фатальная ошибка для любого злодея.
