Загрузка ...
Короткая поездка на электричке от центра Лондона, почти будничный маршрут, один из тех, что незаметно меняет городской ритм на более размеренный. От станции недалеко: через мост, затем тихая улица с ровными рядами типичных английских террасных домов. В одном из них живет Павел Отдельнов со своей семьей, и здесь же находится его мастерская. Уже это многое объясняет: у художника нет границы между жизнью и работой. Все существует рядом.
Павел Отдельнов — один из самых заметных современных художников. Он родился в Дзержинске, сформировался в московской художественной среде, учился в Суриковском институте и активно выставлялся; его работы находятся в международных музейных коллекциях. В Лондон он приехал в 2022 году делать выставку Acting Out в Pushkin House о холодной войне, запланированную задолго до начала войны горячей, и затем остался здесь по визе таланта.
Дом Павла выглядит приветливо: большие окна, много света, цветы на подоконнике – нарциссы, орхидеи. Вера, жена художника (а также искусствовед), угощает нас чаем. Но довольно быстро становится ясно, что пространство сложнее, чем кажется на первый взгляд. Внутри возникает странное чувство узнавания. Ковер на стене, телевизионная цветная сетка над камином, знакомые предметы советского быта считываются почти автоматически. И все же здесь нет ни воспроизведения «родного», ни игры в ностальгию. Напротив, привычные вещи имеют скрытый смысл.
Ковер на стене, центральный объект гостиной, обычно воспринимается как знак уюта и не привлекает особого внимания. Но если присмотреться, в орнаменте начинают проявляться фигуры военных, «зеленые человечки». Павел загрунтовал несколько фрагментов ковра и дописал поверх фигурки солдат. Художник рассказывает, что это версия его ранней работы 2015 года. После событий 2014 года ему показалось, что «маленькие зеленые человечки» как будто всегда уже находились внутри старых пыльных ковров, словно скрывались там с детства. Во время разговора он несколько раз обращается к понятию «жуткое». Не случайно эту работу он назвал Unheimlich (2024), отсылая к фрейдовскому тексту о феномене «жуткого», возникающем не из неизвестного, а из слишком знакомого.
На каминной полке стоит работа No Signal (2023), где в английском доме обычно находится телевизор. Но вместо экрана – вертикальные цветовые полосы советского телевидения, которые появлялись после окончания вещания. Это, по его словам, тот же «телевизор», только передающий отсутствие сигнала. Здесь он впервые применяет новую для себя технику: пишет акрилом на оборотной стороне холста, позволяя краске перетекать, как в акварели. Изображение становится текучим, размытым, существующим между узнаваемым мотивом и абстракцией. В разговоре появляется имя художника Герхарда Рихтера, и это сравнение оказывается уместным: Отдельнова интересует пространство между предметом и его распадом, между памятью и ее размыванием. Внутри камина стоит заготовка для его работы «Swan Lake» (2022) про несостоявшуюся революцию. Павел считает эту работу знаковой, тесно связанной с сегодняшним временем.
Его искусство опирается на узнаваемые образы: ковер, телевизор, снег, панельные дома, пустые пространства. Но они не становятся убежищем для ностальгии, художник определяет ее как «отравленную». Напротив, он показывает, как ностальгия оборачивается ловушкой, а память оказывается связана с насилием и самообманом. Этот интерьер — не реконструкция утраченного дома, а художественное высказывание, в котором привычное начинает восприниматься иначе. Ковер, псевдоэкран, улица за окном образуют единую инсталляцию. Павел смеется, вспоминая, как прохожие ребята на нецензурном русском удивились, заметив через окно ковер на стене. Большие окна делают пространство проницаемым: внешнее и внутреннее постоянно пересекаются.
Вообще многое в его практике существует «между»: между предметом и абстракцией, наблюдением и исследованием, домом и выставкой, памятью и настоящим. Это проявляется и в выборе материалов. Для одних работ нужна строительная сетка и бетон, чтобы живопись становилась почти фреской. Для других – негрунтованная сторона холста, чтобы изображение было мягче и существовало внутри ткани. Для третьих – акварель, легкая и подвижная. Материал здесь становится частью высказывания.
В Лондон Павел приехал из Швеции, куда был приглашен на выставку. Война застала их семью в Уппсале, по словам Веры, «затерявшимися среди снегов», в состоянии неопределенности. Там появился цикл акварелей со снежным полем для выставки «Русское поле экспериментов». В этом снежном поле предметы выглядят особенно одинокими. Красная ковровая дорожка, флаг, блокпосты – все кажется конкретным и немного оторванным от реальности. Здесь ощущается влияние русского авангарда, но не как цитаты, а как языка. Красное на белом, геометрия, знак, — все это не ведет в будущее.
Лондонские персональные выставки художника выстраиваются как движение оптики: от исторической рамки холодной войны (Acting Out, Nightmare) к Дзержинску (Hometown), затем к детству (A Child in Time) и далее к Британии. Как если бы он настраивал фокус: от общего к частному и снова наружу.
Сейчас Павел готовит новую выставку Estates: Fragile Utopia, которая откроется в апреле в Lewisham Arthouse. Новая серия посвящена британскому социальному жилью, модернистским проектам, когда-то обещавшим более справедливое будущее. Его занимают не только здания, но и тот утопический импульс, который их сформировал. Он говорит об архитектуре как о «слепке идей». Эта тема продолжает его проекты о российских окраинах и «русском нигде». Связь между московскими и лондонскими перифериями прочитывается не как сходство, а как повторение схожей логики: обещание будущего, оборачивающееся отчуждением и странной красотой.
В некоторых новых работах появляется белая полоса как отражение на стекле, как будто мы смотрим через окно движущегося автобуса. Когда я говорю, что она воспринимается знаком дистанции, художник соглашается: «двойной посторонний и для той реальности, и для этой». Эта дистанция для него важна: она позволяет видеть яснее. Это касается не только эмигрантского опыта, дистанция меняет взгляд на прошлое и на детство. Говоря о России, он упоминает культурные «слои», небольшие анклавы, в которых сейчас существует художественная и интеллектуальная жизнь. Дистанция позволяет увидеть и их хрупкость, и необходимость.
В новых работах продолжается разговор, понятный и британскому зрителю, о конкретной истории социального жилья и послевоенных надежд. Но важно и другое: Отдельнов подходит к этой теме не как внешний наблюдатель, а из собственного опыта постсоветского пространства, рассматривая ее в более широком контексте. С этим перекликается и его проект «Русское нигде» (2020) – пейзажи без точного адреса, но с универсальной узнаваемостью. Тогда же появилась работа «Жутен» (2020), слово из сетевой субкультуры, ставшее точным обозначением постсоветской повседневной хтони. Лондонское социальное жилье он с иронией называет «тем же самым», не буквально, а по ощущению.
Пока мы стоим в гостиной и говорим о работах, за окном проходит дворник, замечает Павла и приветливо машет ему рукой. Этот маленький эпизод запоминается. Наверное, потому что он сразу возвращает все в сегодняшний день, в лондонскую жизнь, где художник уже встроен в свою улицу и свой район.
В мастерской видно, как рядом уживаются разные периоды его работы. Холсты больших форматов стоят в рулонах вдоль стен. Масштабная живопись не помещается в комнату, и в этом есть своя логика: большие темы оказываются внутри частной жизни.
Главное впечатление от этой встречи — ощущение внутренней связности всего, что делает Павел. Работы различны по технике и материалу, но объединены желанием понять, как прошлое продолжает жить в настоящем, как память прячется в бытовом и как тревога возникает из слишком знакомого. Его искусство не предлагает готовых ответов, оно заставляет смотреть внимательнее.
Выставка работ Павла Отдельнова Estates: Fragile Utopia пройдет в лондонском пространстве Lewisham Arthouse (140 Lewisham Way, SE14 6PD) — с 10 по 20 апреля. Вход свободный, часы работы с 12:00 до 18:00.
