Загрузка ...Кира Ярмыш «Тут недалеко»
Meduza, 2026
Третий роман Киры Ярмыш, писательницы и пресс-секретаря Юлии Навальной (в прошлом — Алексея Навального), обречён остаться не до конца оценённым. Он достоин массового литературного помешательства, книжных клубов и, конечно, экранизации с будущими юными звёздами в главных ролях.
Ярмыш удалось упаковать Россию, как мы её помним — бескрайние дороги, беспредел, секты, волшебный лес, грозная тень Москвы над самыми дальними уголками страны, полная непредсказуемость завтрашнего дня — в увлекательный роуд-трип. Две её героини бегут от преследователей из Ростова-на-Дону во Владивосток, получая в этой безумной гонке стремительный обзор России на прощание. Города и люди проносятся быстро, приключения становятся всё страннее и страннее — в такой плотности событий и не разберёшь, что происходит именно прощание. Но книга Ярмыш, помимо того, что она попросту очень увлекательная, напоминает нам две вещи: из России, конечно, неизбежно придётся уехать, но ничего интереснее России с тобой никогда не произойдёт.
Наташа Гринь «Не место»
Новое литературное обозрение, 2026
Второй роман живущей в Париже писательницы и переводчицы Натальи Гринь после автофикшн-дебюта «Апоптоз» (2022) — наглядная демонстрация того, как юный русский автофикшн перерастает в зрелую богатую прозу европейского уровня. В центре — поездка в Медон, парижское предместье, где четырнадцать лет жила в изгнании Марина Цветаева. Одновременно — невероятная история спасения личного архива Константина Родзевича, советского шпиона, участника Испанской войны и Сопротивления и возлюбленного Цветаевой, героя её «Поэмы Горы» и «Поэмы Конца». Это и поэтическая проза, и документальное эссе, и подлинные архивные материалы Родзевича, найденные автором в Париже, и в первую очередь — замечательно глубокий текст о том, как найти самого себя, измеряя ногами свою и чужую землю.
«Мне представляется, что след, оставленный в том месте их телами, ещё не развеялся, не исчез, не расплылся, что, кажется, узнай я всё о каждом из снимков — адреса, точки, ракурсы — произойдёт чудо, и я вселюсь, как фантом, в чужие мёртвые тела и засмотрю, как кукла, их глазами. Это значит, что я увижу не только русскую революцию, Гражданскую войну, Константинополь, Прагу, Париж, Испанию, Вторую мировую и всё остальное, что тянет за собой этот страшный ряд. Прежде всего, это значит, что я прорвусь через все законы мира и наконец-то стану не-собой».
Из романа Наташи Гринь «Не место»
Тезер Озлю «Путешествие на край жизни»
Ад Маргинем Пресс, 2026. Перевод с турецкого Аполлинарии Аврутиной
Турецкая писательница Тезер Озлю — «меланхолическая принцесса» турецкой литературы —прожила почти всю свою короткую жизнь в эмиграции, переводила немецких писателей, колесила по Европе автостопом, пять лет провела в психиатрических клиниках Стамбула и Анкары, где лечилась от маниакальной депрессии, и всю жизнь была одержима Чезаре Павезе.
В начале 80-х Озлю получила немецкий грант и написала книгу о географии своих любимых авторов — Чезаре Павезе, Итало Свево, Франца Кафки — под названием «История одного самоубийства». В 1983 году она получила за эту книгу Марбургскую премию, став первой лауреаткой, для которой немецкий не был родным. А год спустя Озлю полностью переработала текст и выпустила турецкую версию, где в центре — уже она сама, путешествующая по их следам по Балканам и Европе, вечно распятая между двумя культурами для которой Чезаре Павезе и Сильвия Плат становятся материалом, чтобы переосознать бунтарскую стамбульскую юность и детство в традиционной анатолийской глубинке.
Героиня этой короткой книги постоянно обнаруживает себя в новых городах и пространствах, чтобы в каждой точке заново пережить собственное одиночество, своё отличие от других. Путешествие оказывается только рамкой для погружения в собственную меланхолию — от беспокойства оно не избавит.
Даша Охоцимская «На этой планете взрослых нет»
Individuum, 2026
Дебютный автофикшн-роман с убийственно мощным финалом. Главная героиня, двадцатилетняя Саша, на излёте десятых годов переезжает в Берлин в поисках личной свободы, борется с бюрократией, ищет любовь. Но параллельно с неудачными романами с молодыми парнями она вновь и вновь пытается построить отношения с вечно ускользающим отцом, который тоже никак не может найти точку притяжения. Книга Даши Охоцимской может показаться крайне забавным опытом «учиться жить с собой» — так смешно она описывает поиски квартир в Берлине или неловкие попытки сближения. На деле это очень точно сформулированное признание о том, что точки притяжения у двадцатилетних и их родителей оказываются на разных полюсах. Ну и напоминание: где бы ты ни был, для начала стоит определиться, зачем ты тут вообще находишься.
Кэролайн Блэквуд «Корриган»
Подписные издания, 2026. Перевод с английского Шаши Мартыновой
Кэролайн Блэквуд — англо-ирландская аристократка, наследница пивной империи «Гиннесс», женщина невероятно яркой биографии: она трижды была замужем, причём первым мужем был художник Люсьен Фрейд, а третьим — поэт Роберт Лоуэлл, который называл её «русалкой, что пирует на костях своих загнанных любовников» и умер в такси от сердечной недостаточности с её портретом в руках.
Она поздно начала писать, а по-настоящему известна стала и вовсе после смерти. Всё потому, что её холодные язвительные тексты мало кому окажутся по-настоящему приятны. Её психологическая проза исследует физическое и эмоциональное уродство, герои — чудовища, уютный английский быт исподволь оборачивается ловушкой.
«Корриган» (1984), её последний роман, — единственная книга подборки, где никто никуда не едет: поиск своего места загнан здесь внутрь, в стены уилтширского дома. Дивина Блант, безутешная вдова полковника, заживо похоронила себя в доме — годами она была лишь приложением к мужу, и вот его не стало. И тут на пороге появляется обаятельный ирландец в инвалидном кресле — попрошайка и явный пройдоха Корриган, который парадоксально возвращает ей и азарт, и роль, и саму себя. Что он мошенник, ясно сразу; куда дольше неясно другое — кто кого здесь на самом деле прибрал к рукам. Блэквуд как никто знала, как чужой человек умеет заполнить пустоту в чужой жизни, — и в итоге в её тревожный мир проникает неожиданный свет.
Таш Оу «Карта невидимого мира»
Фантом Пресс, 2026. Перевод с английского Анны Гайденко
Роман об Индонезии 1964 года, последних месяцах перед падением Сукарно, когда молодое постколониальное государство уже задыхалось в предчувствии катастрофы. Малазийский писатель Таш Оу — один из главных голосов современной азиатской прозы: трижды в лонг-листе «Букера», лауреат премий Уитбреда и Содружества, член Королевского литературного общества.
На русском его начал выпускать «Фантом»: в 2024-м вышел «Пятизвёздочный миллиардер» с ярким фоном современного Шанхая, а этим летом — «Карта невидимого мира». За точную, умную прозу Оу называют «малайзийским Грэмом Грином» — книга за книгой он картографирует век потрясений своего региона: колониализм, деколонизацию, миграцию и разрушения частных судеб.
«Карта невидимого мира» (2009) — ранняя и едва ли не самая прямая вариация сюжета: Индонезия 1960-х на сломе эпох; двое братьев, разлучённых усыновлением, — один на родине, другой в богатой Малайзии; поиски, которые ведут Адама в раскалённую Джакарту. За семейной драмой гудит большая история, и в этом гуле почти невозможно найти своё место.
Нелла Ларсен «Притворство»
Лайвбук, 2026. Перевод с английского Дины Батий
Один из главных романов Гарлемского ренессанса, написанный в 1929-м и заново открытый полвека спустя. Нелла Ларсен — дочь датчанки и темнокожего иммигранта из Вест-Индии. Она была единственным темнокожим ребёнком в большой белой семье, и так и не стала своей ни в семье, которая старательно её вычёркивала, ни среди чёрных интеллектуалов.
«Цветная граница», как определяют её биографы Ларсен, стала главной темой её двух романов, «Зыбучие пески» (1928) и «Притворство» (1929). В оригинале «Притворство» называется английским словом Passing, термином, который описывают людей, что пытаются выдать себя за своих в другой расе. Как героини этого романа, две светлокожие подруги детства. Они встречаются уже взрослыми: Айрин гордится своим Гарлемом и своим происхождением, а Клэр давно «прошла» в белый мир, вышла замуж за расиста, который ни о чём не догадывается, и старательно вычеркнула из себя прошлое. Их новое сближение — медленное, завороженное, как у двух женщин, что разглядывают друг в друге несбывшуюся версию себя, — катится к неизбежной катастрофе.
Несколько лет назад Ребекка Холл перенесла этот сюжет в чёрно-белую «Идентичность» для Netflix. Это короткий, нервный и в чем-то неловкий текст, которому простота стиля придаёт документальности и достоверности, — о том, что сменить можно кожу, город и имя, но от тоски по месту, из которого сам себя изгнал, не избавиться никогда.
