Драма на охоте: кому нужна была смерть короля Англии Вильгельма II?

2 августа 1100 года на лесной поляне лежало тело мёртвого человека в красивой дорогой одежде. В груди у него торчал обломок стрелы. Вокруг не было ни души. Это был король Англии Вильгельм II. Сын и наследник Вильгельма Завоевателя, второй английский монарх из Нормандской династии, умер в одиночестве. Позже, в сумерках, к трупу приблизились фигуры в куда более простых платьях, подняли тело короля, погрузили на телегу и повезли в близлежащий Винчестер. Что стало причиной трагедии — роковая случайность, ненависть соперников или, может, куда более зловещий и неординарный замысел? Не знали этого современники; не знаем и мы. Но чтобы сделать хотя бы предположение, нужно сперва поговорить, каким королем и человеком был Вильгельм, сын Вильгельма.

«Так незаметно вползали в его душу пороки»

Когда он родился — точно сказать нельзя: это было между 1056 и 1060 годами. Во всяком случае, он был ещё ребёнком, когда его отец, герцог нормандский Вильгельм Бастард, разбил англичан в битве при Гастингсе и был коронован в Лондоне как новый монарх. Теперь уже никто не звал его Бастардом, а лишь со страхом и почтением — Завоевателем. Англосаксы с огромной неохотой приняли чужака на троне, Вильгельму то и дело приходилось жестоко усмирять восстания, поэтому вопросом престолонаследия новоявленный король был крайне озабочен. Нужно было, чтобы преемник был в состоянии держать страну той же железной рукой и в то же время умел договариваться со знатью. И здесь нормальный порядок наследования вызывал сомнения. Вильгельм на дух не переносил своего старшего сына, Роберта. Тот отвечал ему взаимностью — а порой даже поднимал восстания, во время одного из которых, по легенде, ранил своего отца. Впрочем, в то время это было дело житейское.

Следующим по старшинству был сын Ричард, но молодой принц погиб, на скаку ударившись головой об ветку — тоже на охоте и тоже в Нью-Форесте, просто проклятое какое-то место для английских королей! Так что, умирая, Завоеватель разделил свои земли и оставил вздорному Роберту лишь герцогство Нормандское. Английский трон отошёл к следующему сыну, Вильгельму. А тот будто уже знал, какой будет воля отца, и ещё до его смерти помчался из Нормандии в Англию, где прежде всего захватил королевскую казну, а вскоре был торжественно коронован.

Отец его любил — должно быть, потому что Вильгельм походил на него больше других. И не только именем — оба были храбрыми, решительными и грубоватыми по натуре. Вильгельм был коренастым и сильным, а с возрастом, как и Завоеватель, заметно располнел. Прозвищем его с детства было Руфус (на латыни rufus — красный); может, из-за красноты лица, а возможно — благодаря рыжим волосам. Хотя, судя по сохранившимся описаниям более поздних лет, волосы у него были светлые.

Ещё отмечали, что Вильгельм заикался, когда злился, а это с ним случалось частенько. Впрочем, в великодушном и шутливом расположении духа он тоже бывал нередко. С детства он воспитывался под присмотром многомудрого архиепископа Ланфранка, но от своего наставника, похоже, мало что перенял. Больше всяких церковных и политических тонкостей Вильгельм любил охоту, войну, красивую одежду и придворные забавы. Тем не менее, нельзя сказать, что он был полнейшим бездарем: современники считали короля талантливым полководцем, солдаты его любили, а в делах государственных он нередко проявлял волю и смекалку; вот только шли они скорее на пользу не государству, а лично ему. Это вроде бы неудивительно: все короли тогда воспринимали свои государства как личные поместья. Но всё-таки именно Вильгельма запомнили, как отъявленного себялюбца и воплощение алчности. Говоря словами хрониста Уильяма Мальмсберийского: «Так незаметно вползали в его душу пороки, что он уже не мог отличить их от добродетели». 

«Кто же выполняет обещания?»

Вскоре после воцарения ему пришлось сражаться за свою власть с неугомонным старшим братом Робертом, обиженным на отцовское завещание. Роберт поднял восстание. Защищая трон, Вильгельм неожиданно обратился за поддержкой к недавно завоёванным местным, англосаксам, пообещав им облегчение налогов, отмену суровых законов и справедливый суд. Саксы помогли Вильгельму, восстание было подавлено. Король, разумеется, тут же забыл про свои посулы, а когда ему о них напомнили, ответил с замечательным цинизмом: «Ну кто же выполняет все свои обещания?». 

Вместо милостей он обложил и простолюдинов, и знать, и церковь тяжёлыми налогами. Шли в ход и своего рода манипуляции: например, Вильгельм нарочно долгое время не назначал епископа Кентерберийского и других епископов. По закону доходы с вакантных церковных земель поступали в королевскую казну. 

Конечно, мнение клира было пристрастным — но всё же не напрасно, видимо, в «Англо-саксонской хронике» говорится, что короля ненавидели почти все подданные, и он был отвратителен богу. Вильгельм Мальмсберийский писал: «Его щедрость обернулась расточительством, великодушие высокомерием, строгость жестокостью… он недостаточно почитал Бога, людей — и вовсе никак. Вне дома и на людях он держался надменно, окидывая грозным взглядом присутствующих; и, преисполненный суровости, свирепым голосом отталкивал собеседника». 

Зато король и двор жили преотлично. Хроника гласит: «Придворные расхищали собственность народа, потребляли их добро, чуть ли не вырывая кусок хлеба изо рта несчастных. В то время носили длинные волосы, роскошные одежды, тогда же выдумали туфли с загнутыми носками… Шайка женоподобных юнцов и стаи блудниц наводняли двор». Вильгельм не женился и не завел наследника: это дало повод тогдашним сплетникам и нынешним исследователям предполагать, что он был гомосексуален. Возможно, что дело вовсе не в этом: просто Вильгельм предпочитал не обременять себя делами семейными, а проводить время с любовницами, веселиться, пировать и охотиться вволю. 

Охота была особой статьёй. Для покорённых саксов особенно обидным и тяжёлым было, что Вильгельм не отменил суровые лесные законы своего отца. Завоевав Англию, норманны отвели огромные участки — до трети всей страны — под королевские охотничьи угодья. Сотни и даже тысячи крестьян были согнаны со своих земель ради этого. Любой, кто охотился в королевских лесах, рисковал быть оштрафован, ослеплен или казнен. Символично, что именно на охоте Руфуса и подстерегала судьба.

«Стреляй, во имя дьявола!»

2 августа 1100 года Вильгельм вместе со свитой и своим младшим братом Генри отправились на охоту в Нью-Форест (в Гемпшире). Потом, конечно, рассказывали о дурных предзнаменованиях. Накануне Вильгельм перепил на пирушке, и в ночь на 2 августа короля мучили кошмары: ему снилось, что из его вен вверх бьёт кровь, которая затмевает солнце и погружает землю во тьму. К тому же один из монахов поведал о своём сне: дескать, король грызет распятие, а затем его испепеляет пламя. С утра Вильгельм посмеялся над своими страхами, а про монаха заявил, что тот просто клянчит денег. К вечеру, после обеда и очередного обильного возлияния вином, король всё же выехал на охоту. Накануне кузнец принес Вильгельму шесть новых стрел; взяв четыре себе, он отдал остальные две своему придворному, прекрасному стрелку Вальтеру Тирелу, сказав: «Хорошему лучнику — хорошие стрелы».

Согласно Вильгельму Мальмсберийскому, к вечеру охотники рассредоточились по лесной чаще. Король остался на поляне вместе с Вальтером. Внезапно из кустарника выскочил большой олень. Король выстрелил, но лишь задел зверя или промахнулся. Прикрыв глаза от солнца, он крикнул Тирелу: «Стреляй же, Вальтер! Стреляй, во имя дьявола!». Тирел спустил тетиву. Стрела лишь слегка зацепила спину пробегавшего оленя или срикошетила от ствола старого дуба и поменяла траекторию. Она вонзилась прямо в грудь Вильгельма, пробив легкое и задев сердце.

Король охнул, схватился руками за древко, попытался выдернуть стрелу, но лишь сломал ее у самого основания. Он рухнул с коня и спустя несколько минут скончался, не успев произнести ни слова. 

К королю никто не приблизился. Тирел, увидев, что монарх мёртв, в ужасе ускакал прочь. Остальная свита также бросила труп короля прямо на поляне. Через несколько часов тело обнаружил угольщик по имени Пуркис, который погрузил короля на телегу и отвез в Винчестерский собор. Епископ отказался отпевать покойного и хоронить по церковному обряду. Лишь из уважения к королевскому статусу Вильгельма похоронили под простым мрачным надгробием без украшений, в основании церковной башни, которая обрушилась годом позже. Это лишь подтвердило современникам, что Руфус был наказан карающей дланью Господней.

«Отменить неправедные обычаи»

Что же произошло? Конечно, самой популярной версией был заговор младшего брата Вильгельма, Генриха. Он не растерялся: едва поняв, что король мёртв, Генрих вскочил на коня и повторил его давнишний подвиг: проскакал 25 миль в Винчестер и там, угрожая обнаженным мечом хранителю казны Уильяму де Бретейлю, захватил королевскую казну и ключи от замка. Затем, не теряя ни дня, Генрих помчался в Лондон. Уже 5 августа 1100 года, всего через три дня после гибели брата, он короновался в Вестминстерском аббатстве как король Генрих I. Он тут же публично осудил «неправедные обычаи» и гнет прежнего правления, пообещал «восстановить умеренность старых законов», прекратить злоупотребления, а фаворитов Руфуса разогнал или арестовал. Генрих был более прагматичным политиком, но человеком жестоким и склонным к манипуляциям, также истинным сыном Вильгельма Завоевателя — так что ничего невероятного в возможности заговора нет. К тому же подозрительно, что Вальтер Тирел, застреливший короля, был мужем Аделизы де Клер. Семейство де Клер было близко с Генрихом, и после смены власти получило огромные земельные наделы и привилегии. Самого Тирела, бежавшего во Францию, Генрих за убийство брата никогда не преследовал и не требовал выдать «предателя». Впрочем, сам Вальтер до конца смерти настаивал под присягой на своей невиновности. 

Возможно, что убийство Вильгельма заказал не Генрих. Историк Эмма Мейсон выдвинула гипотезу, что к устранeнию Руфуса могли быть причастны агенты французского короля Филиппа I. Вильгельм II вел агрессивную экспансию на континенте, так что смена власти в Англии была вполне выгодна Капетингам.

Иногда предполагают, что Вильгельма мог застрелить чей-то ревнивый муж, разгневанный на короля за его амурные похождения. Ещё говорят о том, что покушение могли подстроить разгневанные на короля саксы. А антрополог Маргарет Мюррей высказала совсем уж экзотическую гипотезу. В средневековой Англии, по её мнению, подпольно сохранялось язычество, и сам король был его приверженцем. Ритуал требовал каждые семь лет приносить в жертву правящего монарха или иную важную фигуру — и Вильгельм якобы добровольно пошёл на смерть ради своей веры. Впрочем, понятно, что это уже — из области городских легенд и конспирологических теорий. 

В действительности всё могло быть проще. Охота была делом опасным. Несчастные случаи происходили регулярно, и даже с монархами: в 1231 году король Дании Вальдемар Молодой был так же подстрелен на охоте. Поэтому нельзя списывать со счетов и трагическую случайность. Как бы там ни было — внезапная смерть короля впечатлила современников, как и потомков. Миф живёт и продолжает вдохновлять авторов. На Вильгельма Руфуса очень похож король Роберт Баратеон из книг Джорджа Р.Р. Мартина и сериала «Игра престолов» — это такой же располневший самодур из недавно воцарившейся династии, и очень похожим образом он погибает на охоте, уступив место конкурентам из своей семьи. К тому же одно из великих семейств Вестероса зовётся Тиреллы — напоминая о фамилии возможного убийцы Вильгельма. А это значит, что трагедия, разыгравшаяся в Нью-Форесте почти тысячу лет назад, до сих пор остаётся одной из мрачных легенд английской истории, будоражащей умы и сердца.