Собаки в космосе и офф-Бродвей: как история знаменитой Лайки стала мюзиклом в Лондоне

Давайте начнем с небольшого знакомства — расскажите о себе.

Ник Блеймайр: Мы с Ваном дружим уже больше десяти лет. Познакомились, когда оба работали на Бродвее — нам тогда было чуть за двадцать. Мы словно жили параллельными жизнями, у нас было много общих друзей. Все, кого я знал, говорили, что Ван — настоящий гений, и мне очень повезло поработать с ним над одним из моих спектаклей: я был автором, а он играл главную роль. Мы начали общаться, и я довольно быстро понял, что профессии драматурга и актера существуют как будто в разных мирах. А мы с Ваном любим заниматься самым разным. Очень скоро выяснилось, что у нас совпадают музыкальные вкусы, представления о театре и о том, каким он вообще может быть. Нам захотелось придумать что-то вместе — спектакль, который мы могли бы не только написать, но и сыграть. Именно Ван принес мне историю Лайки и Главного конструктора. С тех пор это стало для нас настоящим удовольствием. Мы быстро написали спектакль и впервые показали его в штате Мэн на замечательной творческой лаборатории Barn Arts Collective. А дальше всё закрутилось.

Ван Хьюз: Думаю, важную роль сыграло то, что мы оба как актеры много работали в довольно мейнстримных проектах, но при этом одинаково любим независимое кино и инди-музыку. Нам было интересно понять, можно ли соединить эту эстетику с тем, что мы делаем на сцене. Все мюзиклы, в которых мы играли, и фильмы, в которых снимался я, были более или менее традиционными, но это не совсем мой художественный язык. Меня сразу зацепила сама идея — собаки в космосе. Но чем глубже мы погружались в материал и пытались рассказать эту историю с разных сторон, тем больше интересного открывали для себя. Как американцам, нам всегда рассказывали, что космическую гонку выиграли США. Однако оказалось, что все было гораздо сложнее: был момент, когда именно Советский Союз лидировал в освоении космоса и первым отправил человека на орбиту. Было невероятно интересно попытаться соединить все это в одном спектакле, используя разные художественные формы — музыку, театр и все, что между ними.

Как вы вообще наткнулись на историю собак-космонавтов?

Ван Хьюз: Я думал о том, о чем мне самому было бы интересно написать. Когда начинаешь делать мюзикл, нужно понимать, что работа займет очень много времени. Поэтому тема должна по-настоящему тебя увлекать. Я составил список вещей, которые меня действительно захватывают, и среди них были «космические» собаки. Потом я просто провалился в эту историю — и уже не смог остановиться. Я начал читать о том, как ее рассказывали в Америке и как в России. Между этими двумя версиями оказалась огромная пропасть. Я понял, что до этого почти ничего не знал. Когда я рассказал об этом Нику, его история тоже мгновенно увлекла. По сути, все началось с того, что двое друзей подумали: «А можно ли превратить это во что-то настоящее?».

Space Dogs впервые был поставлен на офф-Бродвее в Нью-Йорке в 2022 году. Как за это время изменился спектакль?

Ван Хьюз: Первый предпремьерный показ состоялся в тот день, когда началась война в Украине. Это сразу изменило контекст, в котором нью-йоркская публика воспринимала спектакль. Мы задумывали его как увлекательную историю, своего рода комедию. Но зрители начали смотреть на нее совсем иначе, и это изменило общий тон постановки — прямо во время ее офф-бродвейского проката. Например, все политические мотивы, которые раньше присутствовали скорее как легкие намеки, вдруг вышли на первый план. Мы уже не могли относиться к ним с иронией — слишком многое происходило в реальности.

Ник Блеймайр: Даже сейчас очень интересно наблюдать, как спектакль воспринимают в Лондоне, потому что за время работы над ним изменилось и наше собственное ощущение того, что значит быть американцем. Когда Ван впервые рассказал мне эту историю, я сразу понял, насколько она связана и с моей собственной жизнью. Мой отец много лет работал в американском правительстве, а мама — русская еврейка. В старших классах школы я дважды ездил в Россию и очень ее полюбил. Кроме того, мы с Ваном оба обожаем животных. На фоне той глубокой связи, которая возникает между человеком и собакой, войны и космические программы начинают казаться чем-то почти абсурдным. Эта связь настолько сильна, что все интеллектуальные и политические конструкции словно отходят на второй план. Между человеком и собакой возникает почти телепатическое взаимопонимание — с существом, которое никогда не ответит тебе словами. Именно поэтому нам показалось интересным взглянуть на космическую гонку как на историю о взрослых людях, увлеченно соревнующихся друг с другом в какой-то почти детской игре. 

Вы с самого начала хотели написать именно мюзикл, или сама история подсказала вам эту форму?

Ван Хьюз: Наверное, мы просто так устроены. Что бы мы ни придумывали, в итоге все равно получается мюзикл. Мы очень любим музыку и любим играть с самим жанром музыкального театра, немного переворачивать его с ног на голову и при этом добиваться того же эмоционального эффекта, который дает классический бродвейский мюзикл. Именно это мы умеем, пожалуй, лучше всего. Нам нравится неожиданно свернуть в сторону, удивить зрителя, но все равно привести его к тому эмоциональному катарсису, которого он ждет от хорошего музыкального спектакля. А то, что в нашей истории поют и люди, и собаки, как раз помогло создать ту интонацию, которую мы искали.

Ник Блеймайр: На форму спектакля повлияла и сама невероятность этой истории. Мы часто вспоминаем любимую фразу Стивена Сондхайма: «Содержание определяет форму». В этой истории столько странного, неожиданного, столько резких поворотов, что сама она словно подсказывала, каким должен быть спектакль. Вообще удивительно, как запоминающаяся песня может незаметно вложить тебе в голову очень непростую мысль — просто потому, что мелодия цепляет. Недаром государственные гимны всегда такие легко узнаваемые. Музыка умеет очень привлекательно передавать идеи автора. Для нас это был не просто эксперимент с новой театральной формой. Скорее сама история требовала именно такого подхода — и продолжает нас этому учить. Когда пишешь спектакль, сначала выплескиваешь на бумагу все, что приходит в голову, пробуешь самые разные идеи. А потом приходится остановиться и спросить себя: что же я в итоге создал? Во что все это складывается? Что именно я хочу сказать? Эта история немного напоминает фильм «Титаник». Мы все знаем, чем она закончится, но самое интересное — как именно она приходит к этому финалу. Если знать судьбу Лайки, становится невероятно грустно. Но сам спектакль — совсем не об этом. Кроме того, нас очень заинтересовало, как две страны постоянно неправильно понимали и переводили друг друга, а их лидеры выставляли себя в смешном свете, как, впрочем, продолжают делать и сегодня. Все это само подсказывало тон спектакля — такой же эклектичный, как и наши собственные вкусы.

Почему вы решили привезти спектакль в Лондон?

Ван Хьюз: Для меня выступить в Лондоне всегда было мечтой. Нам казалось, что после Нью-Йорка это самый естественный следующий шаг. Когда мы играем Space Dogs в Америке, речь неизбежно идет о космической гонке между США и Советским Союзом. Публика невольно занимает ту или иную сторону, хотя американские зрители вполне способны посмеяться и над собой. Мне было очень интересно увидеть, как эту историю воспримут здесь. Как британская публика отнесется к обеим сторонам? Ну и, конечно, просто здорово играть спектакль в Лондоне.

Ник Блеймайр: Одна из причин, по которой мне так хотелось приехать сюда, — это театр. То, какие спектакли здесь ставят и как их воспринимает публика, кажется мне настоящим чудом по сравнению с тем, что происходит в Америке. Если ты любишь театр в США, тебе приходится мириться с безумными ценами на билеты и с тем, что лучшие площадки нередко заняты спектаклями, которые тебе совсем не хочется смотреть, тогда как действительно интересным постановкам просто не находится места. А здесь чувствуется негласное понимание того, насколько театр важен для культуры. Я был на спектакле в Soho Theatre. Зал был полон, вокруг — огромное количество молодых людей. Билет стоил всего 25 долларов. На первом показе Space Dogs в Лондоне у нас в зале сидел десятилетний ребенок. И вообще к нам приходит самая разная публика — люди всех возрастов и самых разных культур.

Ван Хьюз: Студия The Other Palace — очень камерное пространство. В Америке таких театров практически нет. У нас спектакль просто не может быть маленьким: чтобы окупить постановку, театр должен продавать много билетов, а значит, зал должен быть большим. Мы с Ником всегда восхищались тем, что в Лондоне существует возможность показывать такие небольшие спектакли. Мне кажется, Space Dogs выигрывает именно тогда, когда возникает ощущение, что мы просто находимся в одной комнате со зрителями, а не играем на большой сцене.

Из-за нового пространства изменилась ли сама постановка?

Ник Блеймайр: Очень сильно. Нью-йоркская версия была дорогой постановкой с большим количеством эффектов. Она выглядела впечатляюще, и мы ею гордились. Но если честно, нам всегда хотелось создать спектакль, который можно было бы сложить в три чемодана и возить по всему миру. Лондон как раз дал нам возможность сделать именно такую версию. И это оказалось очень полезно не только для постановки, но и для самого текста, и для нашего воображения. Вместо того чтобы спрашивать себя: «Как воспроизвести этот эффект?», мы стали думать: «А как показать это собственными телами? Может быть, достаточно просто повернуться определенным образом?». И оказалось, что такие простые решения иногда работают даже лучше, чем дорогие сценические трюки. Как человек театра, я получаю огромное удовольствие от такого подхода. В TheOther Palace ощущается настоящий командный дух. Здесь проблемы решают творчески, а не деньгами. 

Ван Хьюз: И это очень помогает зрителю. Мы убедились, что чем меньше показываешь буквально, тем больше пространства остается для воображения. Именно поэтому история Space Dogs так увлекает — она настолько невероятна, что все остальное дорисовывает уже сам зритель.

Куда дальше отправится версия Space Dogs, которую можно уместить в три чемодана?

Ник Блеймайр: Было бы здорово, но пока мы и сами не знаем. Конкретных планов еще нет. Мы обсуждали Эдинбург, говорили об американском туре…

Ван Хьюз: Но пока ничего окончательно не решено.

Мюзикл Space Dogs идет в театре The Other Palace до 9 августа. Билеты можно приобрести по ссылке.