Фантомная ностальгия: выставка о советской Москве, которой никогда не было

В Лондонском музее дизайна открылась выставка, приуроченная к 100-летию русской революции. Imagine Moscow: arquitecture, propaganda, revolution — это немного грустная история о новом мире, которому не суждено было состояться.

Imagine Moscow выстроена вокруг шести радикальных архитектурных проектов, которые навсегда остались на бумаге. Среди них — «Железное облако» Эля Лисицкого — цепочка «горизонтальных небоскребов» с квартирами и офисами на верхних этажах и станциями метро на нижних. Еще один проект  — институт библиотековедения им. Ленина: гигантский стеклянный шар-аудитория и вертикальное книгохранилище. По задумке архитектора Ивана Леонидова, книги в аудиторию должен был доставлять конвейер, а читателей в центр Москвы — аэротрамвай. Другой объект  — «Экспериментальный проект коммунального дома» Николая Ладовского: лихо свернутая в спираль башня с небольшими «каютами» для сна и огромными общественными пространствами — так должен был быть организован быт нового советского человека. Ну и, конечно, Дворец Советов Бориса Иофана — отечественный Эмпайр-стейт-билдинг с исполинской статуей Ленина на крыше. Этот проект иллюстрирует двухметровый палец вождя: его вылепили для выставки с учетом предполагаемого масштаба скульптуры. Указывает палец то ли в небо, то ли на проект Мавзолея — он, кстати, тоже есть на Imagine Moscow.

Впрочем, к непостроенным зданиям суть выставки не сводится. Она посвящена проекту нового мира в целом — и тому, как этот проект провалился. Да и заявленная в названии Москва здесь, на самом деле, условна: это не конкретная точка на карте, а мегаполис вообще, модель «города солнца» новой формации.  Площадка выставки разделена на несколько отсеков причудливой формы: тут полукруг, там треугольник — если смотреть сверху, напоминает супрематическую композицию. Один отсек — одна идея: освоение неба, эмансипация женщин, человек-машина, новая природа.

При этом каждый блок авангардные проекты мирно делят с объектами массовой культуры: это обложки книг, листовки, тарелки, перетяжки с лозунгами. «Никакого противоречия тут нет», — уверяет куратор выставки Эстер Штейерхоффер. По ее словам, 1920-1930 годы тем и удивительны, что идеей создания нового общества одержимы вообще все: от художников-авангардистов до авторов агитплакатов. Поэтому соседство летательного аппарата Владимира Татлина, агитационного самолета «Максим Горький» и плаката с призывом «женщина-пролетарка, овладевай авиационной техникой!» не кажется искусственным. Все это — большие, но несбывшиеся надежды: ни одна из машин Татлина не взлетела, «Максим Горький» разбился через год после того, как первый раз поднялся в воздух, да и освободить советских женщин от кухонного рабства тоже, кажется, не получилось. Впрочем, Штейерхоффер уверена, что все не так драматично: «если здания не построили, это еще не значит, что проекты остались нереализованными: без «Коммунального дома» или «Железного облака» не было бы современной архитектуры», — рассуждает она.

И тем не менее, выставка буквально упирается в мраморную стену: последний зал посвящен мавзолею Ленина и даже визуально напоминает его. Раннесоветская утопия превращается в антиутопию. Да, идеи авангардистов оживут в чужих проектах — но для советского человека и художника время больших надежд закончилось. Что ждет его по ту сторону мраморной стены мы, к сожалению, хорошо знаем.

Выставка продлится до 4 июня. Подробности в нашей «Афише».

 

Текст: Анастасия Стогней
Фото: Наталия Тарасова