Карьера

Личные границы в любви и на работе: есть ли шанс у британского «Служебного романа»?


И полыхающие по всему земному шару сексуальные скандалы, и милые истории в соцсетях («Я нечаянно заблокировал выезд из тоннеля, а мне никто даже не посигналил»), и право каждого британца остановиться как вкопанному в любом людном месте и не услышать в спину: «Чё встал-то! Люди же!» – это все про личные границы, о которых пишут социологи, антропологи и психологи. От страны к стране эти границы могут сильно отличаться.  И сталкиваясь с ними в реальной жизни, нам часто приходится недоумевать.

Чтобы было понятно, о чем эта статья, ограничим понятие «личных границ» ответом на вопрос: «А мое ли это дело?». А чтобы было еще понятнее, разберем сходства и различия в представлениях о личных границах британцев и русских на примере «Служебного романа».

Дисклеймер. Некоторым читателям, возможно, в процессе чтения много раз захочется сказать: «Неправда! У меня – все не так». И вполне вероятно, они будут правы. Но статья эта не столько про индивидуальный опыт разных людей, сколько про специфику понимания личных границ в каждых культурах, поэтому мы берем очень усредненные данные как для Великобритании, так и для постсоветских стран. 

Советский опенспейс

В советском опенспейсе статистического учреждения сотрудницы красятся, примеряют сапоги, обсуждают кофточки и перипетии своей и чужой личной жизни – такая коммунальная квартира в декорациях института. В Великобритании неприкосновенность частной жизни традиционна и культивируется тем строже, чем выше социальный класс. 

Личные границы – это то, что определяется как индивидуальной историей, так и культурой и традициями общества.  И если первое у каждого свое, то культура и традиции – одни на всех. Границы россиян (и многих других выходцев из СССР) более размыты и проницаемы, чем границы англичан. У выросшего в Советском Союзе человека в анамнезе прививка коллективизма, множественные травмы от нарушения границ если не в семье, то в детском саду и школе, и как следствие, толерантность к контролю, слабая способность отстаивать свои интересы и говорить «нет». А также – терпимость к нарушению физической неприкосновенности и готовность «раскрываться» перед посторонними людьми.

Для советских людей довольно типичны два проявления проблемы личных границ: 

  • Беспардонные советы Шуры и влюбленные письма Рыжовой

Люди вообще не чувствуют свои границы и не принимают чужие, не понимают, где начинается другой человек. Отсюда беспардонные советы, критика и вера в то, что человек точно знает, как сделать другим людям хорошо. Конечно, самый типичный пример такого отношения к границам из нашего фильма – это Шура с повышенной активностью в вопросах причинения добра. Но и милая Олечка Рыжова, пишущая Самохвалову письма в уверенности, что у них чувства, тоже страдает от этого недуга. И если в британских коллективах активных сборщиков депозитов на рождественский ужин и подписей на открытках по поводу рождения/крещения/повышения найти можно, то страдающих годами от любви сотрудниц, закидывающих объект чувств письмами, – вряд ли.

Во-первых, средней британской женщине проще задать вопросы, получить ответы, пересмотреть свои планы в связи с полученными ответами. Во-вторых, преследование (даже с лучшими намерениями) коллеги по офису может быть расценено как сталкинг, который, помимо прочего, нередко прямо запрещен корпоративными кодексами поведения.

  • Страх утраты хороших отношений Новосельцева

На другом полюсе – люди, которые испытывают трудности с защитой своих границ. Мы можем считать их деликатными (как Новосельцев), но причина такой деликатности – страх утраты хороших отношений и расположения окружающих. Именно такие люди будут терпеливо выслушивать позвонившую среди ночи подругу, не смогут отказать дальним родственникам из провинции в просьбе остановиться в своей квартире, безропотно соглашаются поработать сверхурочно (возможно, даже бесплатно) и будут годами ждать, когда же начальство их оценит и само повысит зарплату. Такие люди часто жертвуют своими интересами и комфортом и позволяют другим нарушать свои границы, из-за чего часто пребывают во фрустрации.  

Границы британцев, в целом, понятнее и четче в том числе потому, что британская культура построена на культе индивидуализма. А также потому, что границы сотрудников будут часто очерчены корпоративной культурой. Поэтому увольнение министра из-за положенной много лет назад руки на коленку сотрудницы для России нонсенс, а в Великобритании воспринимается как норма: человек не только пробил предписанный метр личного пространства, но и нарушил клановые правила.

Конечно, идея о повышении по службе благодаря роману – интернациональная, распространенная и нередко даже результативная. Нет большой разницы в количестве романов, возникающих на рабочем месте в России, Великобритании или других европейских странах. И на качество работы, и на процессы в коллективе эти романы везде влияют примерно одинаково. Но из-за разной степени независимости и индивидуализма исход этих романов отличается.

Британский индивидуализм Людмилы Прокофьевны

Как ни удивительно, но самые «британские» границы в «Служебном романе» – у Людмилы Прокофьевны. Она не испытывает трудностей с тем, чтобы сказать «нет» и прекрасно помнит о своих целях – конечно, карьерных (в любой ситуации личного кризиса – звонок из министерства это звонок из министерства). Британский индивидуализм и более серьезное отношение к женским решениям запросто могли бы привести к тому, что британский Новосельцев первые отказы воспринял бы всерьез и начал искать другие пути решения своих задач. По-британски ведет себя и Самохвалов, жалуясь на преследования Ольги Рыжовой.

Выбранные Новосельцевым способы сближения в Великобритании скорее немыслимы; и цветы в офис, и поход в гости – варианты российские. По словам HR-директора и консультанта международных компаний в России, Бельгии и Великобритании Марии Дворман, явные и заметные для окружающих проявления чувств коллег в британских офисах почти исключены (особенно на уровне «начальник-подчиненный»), а в некоторых случаях могут стать поводом для того, чтобы избавиться от одного из участников. Это не значит, что британские коллеги сдержаннее российских в проявлении чувств, просто все это выносится за пределы офиса.

По-британски ведет себя и Самохвалов, жалуясь на преследования Ольги Рыжовой.

Трудно представить себе и первое свидание в британском доме. Британцы приглашают в гости на гораздо более поздних стадиях общения, иногда спустя годы после знакомства. В России прием гостей (и допуск посторонних в личное пространство в буквальном смысле) более распространен, потому что культура going out только создается. В Англии же going out – это легализованный сигнал о возможности приблизиться, допущение физического контакта. 

Всенародно любимый фильм заканчивается титрами про «третьего мальчика», символизируя  хэппи-энд по-советски: в нашей культуре роман очень часто и быстро ассоциируется с семьей, общим бюджетом, участием в финансах друг друга и вообще довольно плотным слиянием участников, да и российские женщины возлагают на партнера очень много ожиданий. В британском романе участники дольше сохраняют независимость: никого не удивляют влюбленные с разными кошельками, так что развитие сюжета в британской офисной культуре могло быть совсем иным: никаких младенцев. Хотя повышение по службе для Новосельцева было бы вполне реально, так как во всех все культурах влюбленные пытаются выжать максимум из отношений с высокопоставленным партнером.

Советская vs британская классовость

И тут мы сталкиваемся с очень британским вопросом: классовость участников коммуникации и границы представителей разных классов. Присутствует ли она в «Служебном романе»? В какой-то степени, да. Людмила Прокофьевна живет, как и положено начальнице, где-то в районе Большой Никитской, «большой человек» Самохвалов – на Тверской. Остальные добираются до НИИ из отдаленных непрестижных районов: Новосельцев – с Проспекта Мира, Верочка – из Чертаново, а Рыжова – вообще из Подмосковья. Условные границы между разными социальными группами в Советском Союзе, конечно, существовали, но, как и любые другие границы, были вполне проницаемы. 

Возможен ли был бы урок флирта и элегантности от Верочки для директора института условного среднего класса в британских реалиях? Примерно так же возможен, как если бы девушка из Hackney диктовала правила даме из Westminster Borough.  Это только в добрых сказках («Реальной любви») премьер-министры ездят в Энсфорд, разыскивая уволившихся горничных, а в реальной жизни границы районов-кварталов сохранны на уровне коммуникации между представителями разных классов. Однако, если не мечтать о принце, то классовые границы могут сыграть в вашу пользу: нередко они перевешивают национальные. Российскому дизайнеру может быть непросто найти общий язык с британскими архитекторами, но вот водитель автобуса из Миддллэндс не сможет сделать этого никогда. Украинский юрист при любом знании языка и необычности произношения гораздо быстрее и легче установит контакт с юристом из Сити, чем норфолкский фермер. 

Российскому дизайнеру может быть непросто найти общий язык с британскими архитекторами, но вот водитель автобуса из Миддллэндс не сможет сделать этого никогда.

Как бы выглядел советский хэппи-энд в Сити

Как закончился бы наш «Служебный роман» в Сити? Мы ставим на продвижение Новосельцева на должность начальника отдела «лёгонькой промышленности», создание ставки для  специального офицера по соблюдению «комплаенс программ» в области отношений между сотрудниками и Людмилу Прокофьевну, веселящуюся по пятницам в ближайшем баре с министерскими чиновниками. Потому что ничто не должно отвлекать людей от их индивидуальных личных целей. 

Что это значит для среднего русскоговорящего эмигранта, адаптирующегося в новом офисе?

Важно учитывать, что личные границы определяются не только лично вашими коллегами, но и социальным контекстом. Если вы не уверены в правильной дистанции с новым собеседником – не приближайтесь к нему больше, чем на метр. Не ожидайте скорых приглашений в гости к новым друзьям. Ожидания от романов в рабочей обстановке лучше снизить, а романтические рабочие отношения скрыть от коллег.

Авторы: Наталья Мосунова и Ксения Зенкова-Конти

Читайте также:

У русского человека самооценка не такая, как у англичанина. Как это влияет на его карьеру?

 

Как перестать бояться делать ошибки и начать общаться на иностранном языке

 

 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: