Лев Ганкин, Arzamas: где в Англии напитываться местной музыкой и покупать винил

Мы продолжаем серию рассказов российских журналистов, которые приезжают на остров по грантам посольства Великобритании. Сегодня наш рассказчик – музыкальный обозреватель проекта Arzamas Лев Ганкин, который рассказывает о том, как изучал британскую музыку в соборе Йорка, на Трафальгарской площади, а также на ярмарках и в магазинах пластинок.

Все началось с того, что Arzamas и отдел культуры посольства Великобритании в Москве придумали спецпроект об истории британской музыки и позвали меня его курировать, что было очень радостно и своевременно — у меня как раз закончилась большая история на радио, и я лениво размышлял, чем бы заняться в ближайшее время. А музыка — это то, чем я заниматься люблю больше всего: слушать её, размышлять о ней, говорить и писать. Поэтому думал я недолго — и с удовольствием согласился во всё это погрузиться.

Дальше же, спустя пару месяцев, мне предложили съездить в Лондон с рабочим визитом — лично пообщаться с британскими музыковедами и экспертами, которых мы собирались привлечь к написанию материалов, наладить связи и послушать британскую музыку в ее, так сказать, естественной среде обитания. И я, конечно, тоже моментально ухватился за эту возможность — ещё и потому что в Лондоне до сей поры был один-единственный раз, в 2004 году, но безнадежно влюбился в этот город и много лет мечтал туда вернуться.

Жить: в Бекенэме, где родился Боуи. И ездить мимо электронстанции Баттерси

Собственно, моим главным ощущением от Лондона стало то, что, благодаря музыке по-новому раскрывалась и вся городская топография. Поселился я в Бекенэме, в получасе езды от Сити, и, конечно же, этот топоним моментально напомнил мне о Дэвиде Боуи, который вырос и долго жил в этих краях: в результате в свободный день я не поленился, проехал четыре остановки на автобусе и посмотрел на парковую беседку, в которой он в 1969 году организовал бесплатный музыкальный фестиваль (а потом сочинил о нем песню «Memory of a Free Festival»). Каждое утро поезд вез меня через Темзу именно там, где на берегу возвышается громада электростации Battersea, увековеченной на обложке альбома «Animals» Pink Floyd. А одну из трех десятков книг, приобретенных мною в лондонских книжных, биографию группы The Kinks, я по стечению обстоятельств купил в букинистической лавке района Масуэлл-Хилл — того самого, откуда The Kinks (называвшие себя «Muswell Hillbillies») и происходили.

Покупка книг и пластинок была для меня одной из главных целей поездки, и в рассуждении того и другого Лондон, конечно, идеальный город. Поразило, что внушительная секция музыкальной литературы есть в каждом большом книжном вроде Fowles или Waterstones — причём там будут не только «попсовые» биографические тома, но и серьезные научные исследования как об академической, так и о популярной музыке. С пластинками все еще проще — несмотря на то, что из памятных мне по 2004 году магазинов подержанного винила Music & Video Exchange с их регулярной уценкой товара выжили только две точки, в Ноттинг-Хилле и Гринвиче, город совсем не производит впечатления места, в котором вся торговля ушла в онлайн. За проведенные там две недели мне довелось побывать — и отовариться! — как на полноценной виниловой ярмарке (Old Spitalfields Market), так и в нескольких чудесных старообразных лавочках, среди которых могу выделить Alan’s Record Shop, очень убедительный и по ассортименту, и по атмосфере. Правда, ради него придется сгонять в Ист-Финчли, но это того стоит — если поедете, напроситесь выпить чаю с радушным хозяином и передавайте от меня привет.

Покупать пластинки: Alan’s Record Shop, очень убедительный и по ассортименту, и по атмосфере. Правда, ради него придется сгонять в Ист-Финчли.

С точки зрения рабочих встреч поездка тоже прошла успешно, благо Британский совет выделил специального человека, который продюсировал мои свидания с местными специалистами — порой их оказывалось по три-четыре в день. Причем география этих встреч не ограничивалась Лондоном: ради одной из них я, например, с интересом съездил в Шеффилд — и понял, что только в этих мрачновато-индустриальных декорациях и могла появиться, например, группа Cabaret Voltaire. Другая встреча — с блистательным Робертом Холлингуортом, музыкантом-аутентистом, основателем и художественным руководителем вокального ансамбля I Fagiolini — состоялась в университете города Йорка; вернувшись в Москву, я случайно узнал, что именно его заканчивал, например, Уилл Грегори, половина дуэта Goldfrapp. В Йорке я не преминул осмотреть потрясающий готический собор, старательно отгоняя от себя чувство, что ситуация, при которой российский турист в начале 2019 года едет знакомиться с провинциальной английской готикой, обрастает лишними коннотациями и выглядит несколько подозрительно.

Слушать хор: в соборе Йорка

Кроме того, и в Йорке, и в Шеффилде мои собеседники настоятельно рекомендовали сходить вечером на церковную службу — так называемую Evensong, — что я и сделал. Это довольно поразительно: многоголосное пение, разносящееся по пространству соборов — на сорок минут полностью отключаешься от заполошного городского ритма и переходишь в какое-то совсем иное психологическое состояние. Пускают, кстати, всех, вне зависимости от конфессии (или — в моем случае — ее отсутствия): дальше нужно только уважительно вставать на ноги, когда это делают ваши соседи по деревянной скамье в алтарной части церкви, а в остальном — концерт концертом. В Йорке на службу пришла молодая пара с грудным ребенком, который в какой-то момент принялся истошно вопить — несмотря на сакральный пафос происходящего, ни у кого, включая священника и регента хора, это не вызвало ничего, кроме улыбки.

Слушать классику: в церкви Святого Мартина на Трафальгарской площади

Среди других сильных впечатлений — «Сон Геронтия» Элгара в исполнении грандиозного романтического оркестра и не менее многочисленного хора (тетенька рядом со мной всхлипывала в финале), «Реквием» Форе в церкви Святого Мартина на Трафальгарской площади, трогательный концерт памяти недавно умершего выдающегося джаз-рокового барабанщика 1960-70-х Джона Хайзмана и гипнотический психоделический рок от группы Beak>, ведомой Джеффом Барроу из Portishead. Последние, правда, удивили тем, что между песнями они бесконечно травят какие-то байки и вообще устраивают сеанс практически комедийного стендапа — вот уж чего никогда не подумал бы по их строгой, даже суровой инструментальной музыке.

Гулять: с Ильей Файбисовичем

В целом, я невероятно благодарен всем причастным за то, что позволили мне пережить этот опыт — прежде всего сотрудникам Британского совета и отдела культуры посольства Великобритании в Москве, а также моим коллегам из Arzamas. Отдельное спасибо — сотруднице авиакомпании, которая закрыла глаза на несколько лишних килограммов книг и пластинок в моем чемодане на пути домой, а также Илье Файбисовичу, автору блога «Лондон и вообще», по чьим маршрутам я гулял в городе — и узнавал в том числе и его страшно увлекательную изнаночную, нетуристическую сторону. Надеюсь, какую-то часть очарования британской музыки нам теперь удастся передать в проекте в Arzamas: кстати, мой большой текст про историю рейва и целых два подкаста — про тот же рейв и про творчество Генри Перселла, выдающегося композитора эпохи барокко, — уже опубликованы на сайте. А впереди — еще пара десятков материалов.